Страница 13 из 16
– Доброе утро, – тихо проговорила Виктория. – Как ты поспала?
– Это я должна спрашивать у тебя, как ты поспала, – Вероника присела рядом, беря её ладонь. Краем глаза она увидела, что уже был седьмой час – осталось совсем недолго до прихода детей. Но после опять перевела взгляд на "ребенка". – Ты не просыпалась ночью? – внезапно взволнованно спросила девушка, понимая, что за всю ночь не услышала ни единого звука.
– Нет, я хорошо поспала и набралась сил, – бодро для своего состояния ответила Виктория. – Даже, если получится, вечером смогу встать с кровати, – она глубоко вздохнула, видя слегка обеспокоенное лицо Вероники.
– Тебе лучше ещё пару дней полежать, набраться сил, а потом и встанешь, – заботливо ответила девушка. – Потом я покажу тебе весь первый этаж. Познакомлю с детишками, уверена, ты им понравишься и они тебе, – мечтательно рассказывала она, не видя, как лицо Виктории меняется, становясь грустным и обеспокоенным.
– Вероника? – тихо позвала она.
– Да, хорошая моя?
– А что будет после? Мне ведь придется уйти, да? Когда я поправлюсь, мне придется оставить этот дом? – совсем печальным голосом задала вопрос Виктория, о котором много думала, после того, как Вероника ушла вчера.
Вероника побледнела, слыша такой убитый голос милой девочки, а душа снова сжалась. Она очень пожалела, что вчера так и не сказала Виктории о своей идее, об удочерении, побоявшись, и заставила её думать о своём будущем.
– А ты бы хотела остаться у меня? – с толикой надежды спросила Вероника, крепче сжимая хрупкую ладошку. "Ответь да… Ответь да" между тем повторял про себя.
– Хотела… Очень хотела. Ты такая добрая, хорошая. Ты не похожа на других, Вероника. Ты спасла мне жизнь, хотя могла этого и не делать. Вчера ты разговаривала со мной, словно я была твоей дочкой, а ты заботилась обо мне, как самая настоящая мама о своём ребенке, хотя я тебе никто. Я впервые почувствовала себя кому-то нужной, впервые кто-то так заботился обо мне. Я просто пострадавшая, над которой ты проявила жалость, но я буду благодарна тебе всю жизнь, – Виктория старалась не смотреть на Веронику, понимая, что если заглянет в глаза, то позорно заплачет. Она смогла привязаться к ней всего лишь за какой-то один день, потому что увидела в ней человека, увидела того, кому бы она могла доверять.
– Виктория, солнышко моё, – Вероника еле сдерживала слёзы, руки сами потянулись, обнимая её, а губы мягко накрыли лоб Виктории. – Я ведь так не хочу, чтобы ты уходила, – прошептала девушка. – Оставайся со мной на всю жизнь. Я ведь больше не смогу отпустить тебя, моя хрупкая Виктория. Я сумела так привязаться к тебе за каких-то незначительных сорок восемь часов. Виктория, ну, ты что? – улыбаясь, Вероника медленно стёрла большим пальцем слёзы, которые больше не смела, сдерживать Виктория.
Девушка громко всхлипнула, в сознании твердя себе, чтобы перестала лить слёзы, потому что этим он только расстраивает Веронику.
– Виктория, ты хочешь, чтобы я стала твоей мамой? – выдохнула Вероника, решив больше не тянуть с этим. Ведь держать всё внутри себя сложно, особенно, когда видишь, что важный для тебя человек переживает. Виктория на это лишь удивленно распахнула глаза, теряя дар речи. Ведь она столько лет ждала этих слов, хотя с каждым годом теряла кусочек надежды на то, что у неё появятся родители и сейчас все, словно в каком-то сне.
– Виктория, прошу, не молчи, – Веронике тяжело давались эти слова, а ожидание, словно большой камень, сдавливающий сердце.
– Д-да, – почти заикаясь от волнения, прошептала Виктория, дрожащей рукой несильно обнимая Веронику в ответ, губы тронула едва заметная улыбка, пока глаза наполняли новые слёзы, только уже счастья, ведь ей удастся обрести семью.
– Я рада… Ты не представляешь, насколько я сейчас счастлива, – сильнее обняв её, прошептала Вероника и счастливо улыбнулась. Она поможет Виктории обрести семью и обретет сама. Пусть и не полную, но она заменит ей обоих родителей. Постарается быть хорошей матерью, опорой и просто любящим человеком, на которого Виктория всегда сможет положиться и которую сможет, смело назвать мамой.
Глава 9
Выходные, любимые выходные. Именно с этими мыслями Джейсон доживал неделю, искренне надеясь, что сможет отдохнуть за незначительные два дня. Так отдохнуть, чтобы в понедельник он, естественно, опухший после бессонной ночи, но счастливый смог прийти на работу и дожить до следующих выходных. Нет, он не спорил, что в некоторой мере освоился в этом дурдоме под названием детский сад. Даже нашел подход к большинству детей, которые постепенно начинали доверять ему, играть с ним. Он даже начал радоваться, видя, как они смеются или тоже радуются. Но, несмотря на всё это дети слишком утомительны для него. Головная боль после окончания рабочего дня длилась, чуть ли не несколько часов, пока он не вольет в себя чашку с кофе или просто не ляжет спать.
Джейсон настолько загнал себя, что совершенно забыл о своём друге, который названивал ему по несколько раз в день. Но из-за усталости или занятости парень даже не мог взять трубку или просто не видел, закинув телефон в жопу мира, чтобы он не стал новой игрушкой для детишек. Помимо всего этого чудесным образом появилась ещё одна проблема, Вероника начала его избегать. Поначалу парень был удивлен, когда в тот день после великолепного случая на диване девушка перестала с ним разговаривать, спустившись на первый этаж, а, когда Джейсон сам подходил к ней или пытался заговорить, вздрагивала и уходила с покрасневшими щеками.
Лишь под вечер парень торжественно осознал, в чём заключается причина такого игнора и ему это неким образом льстило. Нравилось, потому что он думал, что Вероника стала его смущаться, и ей было стыдно за совместный сон на одном диване. Хотя, что в этом стыдливого, думал Джейсон. Однако уже под вечер следующего дня парня стало это бесить. Девушка за весь день бросила ему только пару дежурных фраз, старалась не оставаться наедине и даже не смотрела в глаза. Отсутствие внимания к своей персоне очень ударяло по самолюбию парня. Он не привык к такому затянувшемуся обращению, будто он стена какая-то.
Различными способами теперь он пытался наладить нормальные отношения с Вероникой, но результата – ноль. Как только удавалась прекрасная возможность, та мигом убегала к Виктории, которая, к слову, она была нужнее, либо к детям. И после каждого провала Джейсон зло рычал и мысленно клал в банку с надписью "Придурок" бумажку, как результат его провала. Он даже пытался поговорить с Викторией, чтобы та ему посодействовала, однако она только пожимала плечами, и половины не понимая из того, что хочет от неё Джейсон.
Если отойти от темы, на самом деле, Джейсону очень нравилась эта девчушка, даже, несмотря на то, что та ему чуть не отбила детородный орган. Парень каким-то чудесным образом располагал её к себе. Общаясь с ней, невольно получал заряд позитивной энергии, хоть и сама жизнь Виктории была не столь уж радостной. Даже дети полюбили её, когда она впервые после постельного режима спустилась вниз буквально на несколько минут. Вероника хотела посмотреть, как Виктория будет чувствовать себя вне постели и успела познакомиться со всеми пятнадцатью детишками. Каждый хотел с ней поиграть, однако Вероника быстро отправила её обратно отлеживаться, потому что раны ещё не до конца зажили. Она хотела видеть свою Викторию полностью здоровой, поэтому буквально носила её на руках и опекала со всех сторон, что в прочем было загвоздкой для их с Джейсоном примирения.
Но вернемся к вселенской проблеме великого Джейсона, который к пятнице уже просто мучился и не находил себе места, потому что никак не мог вернуть нормальное отношение девушки к себе. Он даже готов был на одни ссоры и постоянный сарказм с её стороны, лишь бы Вероника его не избегала. Однако почему-то Джейсон так и не додумывался до того, чтобы просто сказать правду, поговорить начистоту, потому что Вероника на самом деле мучается и не знает, как смотреть в глаза парню. За всю свою жизнь ни одной оплошности такого рода. Вероника была поистине чистокровный одуванчик в этом плане, и тут рядом с Джейсоном смогла такое позволить себе. Рядом с тем, которого старается держать на расстоянии.