Страница 66 из 272
- Но ведь Мари тоже кошка, тоже дикая. Но она нормальный человек.
- То-то ты никак с ней справиться не можешь. Приближается полнолуние и она становится неуправляемой на глазах. Она полуоборотный оборотень. Она может перекидываться в рысь в любое время суток. Но она не может предотвратить свою трансформацию в полнолуние. Ася с ее силой в полнолуние максимум погрустит, если не перекинется. А Мари ничего не сможет сделать, чтобы остаться человеком. Так что, если бы Шелтон хотел жениться сам, я бы лучшего не пожелал. Я всегда чувствовал, что этот парень может стать хорошим другом. А вот если он сделает это против воли, этот брак может превратиться в трагедию. Тогда лучше Алекс. И условие выполнено, и все живы здоровы.
- Понятно. Ангел, а скажи, ты когда-нибудь думал о своем будущем браке?
- Я никогда не женюсь. Любить амурам нельзя. Для амура любовь это чума. Женятся они только по расчету, чтобы завести потомство. Я не хочу, чтобы от меня родились чернокрылые амуры. Не хочу им такой судьбы как у меня.
- А ты никогда не думал, что так как ты чернокрылый амур, на тебя не распространяется правило о том, что любить нельзя?
- Конечно, думал, - горько усмехнулся Ангел. – Проверено опытным путем, в этом вопросе я ничем не отличаюсь от своей златокудрой родни.
- Как же ты это выяснил? – любопытство явно бежало впереди рассудка у Ксении.
- У амуров есть защитный механизм, называется "макатэбе". Если они влюбляются, то могут изгнать любовь из своего сердца. Не изгонят – умрут. Причем весьма быстро. Я однажды применил макатэбе.
- Расскажешь?
- Почему нет? – вздохнул Ангел, - дела давно минувших лет. Это было лет десять назад, может чуть больше. Я уж и не помню. Я тогда отрывался, как мог. Каждый вечер рестораны, дискотеки, ночные гонки. Из меню были исключены только женщины. Сама понимаешь почему. Однажды я пришел в свой любимый бар, где меня ждала нежная молоденькая девушка. Она была будто создана для меня. Жгучая брюнетка, с черными, как ночь глазами, фигура богини, совершенные черты лица. Но все это было не важно. Важно было только одно – то чувство, которое светилось в ее глазах. Понимаешь, это была настоящая любовь. Такую встретишь одну на миллион. Порожденная сердцем, а не стрелой амура или разумом. Когда я увидел в ее глазах это сумасшедшее чувство, я не смог совладать с ним. Самый страшный наркотик, это любовь. Если кто-то искренне и по-настоящему любит тебя, это слаще любого напитка в мире. Настоящая любовь способна зажечь ответное чувство в груди железного дровосека до его визита к Гудвину. За три часа, что я с ней общался во мне начало зарождаться чувство такой величины, что я уже сомневался смогу ли я справиться с ним, или умру, не совершив макатэбе. Так получилось, что я напоил ее и привез к себе домой. Я просидел полночи у кровати, где она спала сладким сном. Даже во сне она была совершенна. Фарфоровая кожа, восхитительные губы, изящные летящие брови, совершенный нос. Ася по сравнению с ней просто замарашка. – Ксения чуть не подавилась на этой фразе, потому что уже давно поняла, кто была та жгучая брюнетка, пробудившая любовь в сердце Ангела. – Я сидел, любовался ею, а сам еле сдерживался от крика. Мои внутренности выворачивались, на руках вздулись вены, кожа лица была иссечена мелкими царапинами, из которых выступала кровь. Я вытирал лицо полотенцем, надеясь, что смогу перебороть эту страшную боль. Что я свыкнусь с ней и смогу с ней существовать. Лишь бы не потерять то светлое чувство, которое пело у меня в груди. Но когда у меня горлом пошла кровь, я понял, что ни так уж отличаюсь от своих белокрылых собратьев. Внутреннее кровотечение, как правило, не совместимо с жизнью. Я еле дополз до ванной, чтобы совершить обряд. Для того, чтобы изгнать из сердца амура любовь, надо семь раз выстрелить ему в сердце. А семь выстрелов превращают твою грудь в решето. Это больно. Это очень больно. Но это несравнимо с тем, что испытывает амур, когда любит. Уже через полчаса после макатэбе все раны затянулись, боль ушла, осталось только смыть кровь. Когда я закончил с уборкой, то просто рухнул на диван и уснул. А когда проснулся, моей возлюбленной уже не было. Но даже если бы она осталась, мне уже ничего не грозило. Кроме чувства жалости к ней. После макатэбе амур уже никогда не сможет полюбить того, кого выжег из своего сердца. Вот такая история короткой, но прекрасной любви. Я никогда больше не видел ее, не знаю кто она и откуда. Но, похоже, она привила мне иммунитет к любви. Я сегодня целовал самую красивую девушку на планете и ничего не почувствовал.
Ксения потрясенно молчала. Она пыталась справиться с чувствами, которые бурлили в ней и пока это очень плохо удавалось. Извращенный рисунок плетения судеб людей и эфиров порой ужасал своей жестокостью и бессмысленностью. У этого чувства не было ни одного шанса, но оно возникло, причинив обоим страшную боль. Почему? Пожалуй, это был вопрос на который Ксении приходилось чаще всего искать ответ.
- Не грусти, - увидев ее состояние, постарался поддержать подругу Ангел. – Все не так уж плохо. У меня есть друзья, увлечения, я стал значительно более уверенным в себе, после того как ты вошла в мою жизнь. А теперь, оказывается у меня есть еще редкий дар, который может помочь страдающим людям. Я молодой, успешный, востребованный, что еще надо?
- А как же любовь?
- Ты когда-нибудь любила?
- Нет. – Ангел удивленно уставился на Ксению.
- Что совсем-совсем? Ни капелюшечки?
- Совсем-совсем. Ни капелюшечки. В твоем сердце может зажечься любовь, но она быстро убьет тебя. А мое - на любовь вообще не способно.
Ангел с сомнением посмотрел на Ксению.
- Почему ты так решила. Может просто не пришло твое время?
- Ты видел, что сегодня было?
- Ты о чем?
- О Мартине. Он пытался заворожить меня своей магией и не смог.