Страница 43 из 62
В день похорон лил жуткий дождь. С профессором Войковым пришли попрощаться многие уважаемые сотрудники университета, бывшие сослуживцы, преданные аспиранты и студенты. Его смерть была невосполнимой утратой для юридического факультета.
— Дорогие коллеги! — взяла в руки микрофон декан. — Сегодня мы прощаемся с легендой. Альберт Валентинович всегда был лучшим из лучших. В наших сердцах он таким и останется…
Студентки надрывно всхлипывали. Стоящая рядом с Натальей Петровной Марьяша судорожно втянула в себя воздух. Люди вокруг посматривали на лаборантку и заведующую с жалостью и презрением. На мгновение Наталья Петровна зажмурилась.
«Мне надо выстоять. Выстоять! Ради сына! Пусть думают про меня, что хотят!» — молила она. Кто-то притронулся к ее руке. Она обернулась, и увидела Сергея Владимировича. Грозно сверкнув взглядом в сторону толпы, он загородил ее и Марьяну от презрительных ухмылок.
Собравшиеся почтить память ушедшего профессора говорили очень много. И проливной дождь не был тому помехой. Потом Альберта Валентиновича со всеми почестями опустили в сырую землю.
Вернувшись в университет, долго сидели в деканате, поминая ушедшую легенду. Наталья Петровна пила водку вместе со всеми. Ей казалось, пришел ее судный день. «Лучше бы это я оказалась там вместо Войкова, честное слово! — проносились в ее голове жуткие мысли. — Но ради Платона я не могу…Не могу сдаться…»
Из университета ее забирал Саша. Наталья Петровна выпила так много водки, что Сергею Владимировичу пришлось буквально нести ее к машине.
— Черт, Ната! — выскочил из машины Саша и распахнул перед ними дверь. — Садись же скорее!
— Вот так, Сережа. Так гибнет эпоха… Но придет следующая, — покачиваясь из стороны в сторону, заплетающимся языком произнесла Наталья Петровна.
— Уже без нас, — неловко взмахнул свободной рукой заместитель декана.
Саша заботливо усадил ее в машину.
— Ната, ты только держись. Скоро дома будем, — обеспокоенно поглядывая на нее, быстро выехал на проспект он.
— Да, дома. Мы будем дома, — кивнула Наталья Петровна и глаза закрылись сами собой.
Она резко распахнула глаза и села на разложенном диване. Вокруг царил полумрак. Голова закружилась. В горле было совсем сухо. Наталья Петровна судорожно нащупала электронные часы на журнальном столике и посмотрела на время. Табло показывало начало пятого. Она медленно осмотрелась по сторонам. В углу дивана возле стены тихо спал Саша. От сердца сразу же отлегло. Если Саша у нее дома, значит, все в порядке. Нет, не все. Что-то определенно не так.
Наталья Петровна поднялась с дивана и подошла к двери. В коридоре по темным стенам плясали тени от уличных фонарей. Тени были черными и страшными. Она вспомнила про похороны, и ей стало жутко. Еще недавно Альберт Валентинович был живой, а теперь он лежит в сырой земле. Сглотнув, Наталья Петровна поспешила включить свет и закрылась в ванной комнате.
«О, Боже, завтра в десять утра прилетает Платон!» — уставившись на свое помятое отражение в зеркале, мысленно вскрикнула она. Как можно было забыть о сыне?
Из гостиной выглянул заспанный Саша.
— Ната, ты как? Все в порядке? — потирая глаза, спросил он. — Я вчера думал, придется скорую помощь тебе вызывать.
— Не совсем в порядке, но к обеду отойду, — передернула плечами от мерзких похмельных ощущений она.
— Давай я тебе крепкий горячий чай сделаю? — предложил Саша и, не дождавшись ответа, прошлепал босыми ногами на кухню.
Наталье Петровне стало плохо. Она прислонилась к стене у входа на кухню и закрыла лицо руками.
— Саш, ну почему все так? Я жизнь положила на науку, а в итоге проиграла…
Саша поставил ей горячий чай и сел на пол.
— Ната, нам надо поговорить.
Она села рядом.
— Что случилось?
— Вчера у меня на работе произошла внештатная ситуация. Ротация кадров это не шутки, и она близко.
— О. нет, только не это! — вскинула голову Наталья Петровна.