Загадка Генриха Гейзера

Погода радовала. Хотя ночи еще и были холодными, но этот холод не морозил, а освежал. Он набрал полную грудь холодного, ночного воздуха и выдохнул. Сделав так несколько раз, ему удалось почувствовать небольшое облегчение. Простояв снаружи почти пять минут в ожидании Анны, Пауль ощутил на себе всю прохладу весеннего воздуха. Уже начиная понемногу замерзать, он решил сесть обратно в машину, как вдруг ему показалось, что кто-то стучит в стекло. И стук раздается изнутри. Медленно поворачивая голову, он надеялся, что ему послышалось. К его ужасу, к стеклу окна задней двери прижималось лицо Сабины. Её раскрытые глаза смотрели на него, а губы растянулись в улыбке. Указательным пальцем руки она продолжила стучать в окно. Затем её губы стали шевелиться, но при этом совершенно не издавали звуков.

Пауль не мог оторвать глаз от неё. Этого просто не могло быть! Он убил её! Продолжая смотреть на неё, ему удалось разобрать, что она пыталась сказать. Её мертвые губы произносили: «Выпусти меня». Он начал крутить головой, она же продолжала стучать пальцем и говорить одними губами: «Выпусти меня». В конце концов ему удалось набраться храбрости чтобы произнести: «Нет». Но этот ответ явно не устроил девушку или то, чем она теперь стала. Её лицо исказилось гримасой гнева, и она стала со всей силы бить кулаком по окну. Стекло начало покрываться трещинами. Пауль стал в страхе пятится. Когда для того чтобы разбить стекло оставался лишь один удар, он услышал жуткий смех, разнесшийся по округе вместе с шумом разбивающегося окна.

- Проснись! - Анна трясла его пытаясь разбудить.

- Что случилось? - шокировано произнес Пауль, оглядываясь по сторонам. Он сидел на своем сидении в машине, а вернувшаяся Анна держала его за плечи. Девушка положила руки ему на лицо и повернула к себе. Она внимательно всматривалась в его глаза, это немного смутило его.

- Пошли, у нас не так много времени, - сказала она вылезая из машины. Ему пришлось последовать её примеру. - Бери тело так, чтобы было удобно нести. Хоть здесь и не далеко, но нести её будет сложно.

Вытащив с заднего сидения тело Сабины, Пауль положил её себе на плечо. Так было немного легче нести. Анна пошла вперед, показывая дорогу. Они прошли небольшую посадку и оказались на поле, на другом конце которого виднелись строения, излучавшие свет. Девушка стала прокладывать себе дорогу через прошлогоднюю траву. Она шла совершенно не прячась. Когда она спотыкалась, то молодой человек слышал отчетливые ругательства. Наконец они подошли настолько близко, что Пауль смог различить находившиеся перед ним строения.

Они подходили к лагерю явно с не самой охраняемой стороны. Там стояли сторожевые башни с прожекторами, но на них никого не было. Забор в этом месте обрушился и его никто не спешил восстанавливать. Анна спокойно зашла на территорию лагеря, даже не пригибаясь. Посмотрев по сторонам, она негромко позвала немного отставшего Пауля. Сабина действительно оказалась тяжелой, а может это груз вины давит на него? Времени чтобы копаться в собственных чувствах не было.

- Пошли быстрее, - Анна говорила немного тише, - сейчас здесь никого нет, но раз в час должен проходить часовой.

Она помогла Паулю перебраться через остатки ограды. Взяв его за руку, девушка не спеша повела его. Они стали углубляться в лагерь. Проходя, в начале, мимо полуразвалившихся бараков, молодой человек даже удивился. Насколько здешние управленцы запустили это место. Заметив, как он бросает взгляды в разные стороны, Анна сказала:

- Изначально, эти бараки тоже использовались, - она говорила тем тише, чем дальше вглубь лагеря они заходили, - но потом, количество людей стало убывать. Привозить кого-то издалека, не имело смысла, такие лагеря построены по всей стране. Сразу же после строительства, сюда привозили не только преступников. Здесь заканчивали свою жизнь те люди, которые противоречили принципам империи, как устно, так и просто своим существованием.

- О чем ты? - ноша пригибала Пауля к земле все сильнее, и чтобы отвлечься он решил поддержать разговор.

- Я о тех людях, чьё существование не признается империей, - почти прошептала она, так как они уже сильно углубились в лагерь и стали слышать голоса людей. - Будет правильней сказать, империя не считает их за людей. И я имею в виду даже не принадлежность к арийской расе. Тех людей, что отправляли сюда, сравнивали с животными.

- Откуда ты знаешь? - прозвучал его удивленный голос. Пауль конечно не был пылким фанатом Партии, но поверить в то, что ему сейчас рассказывала Анна, казалось очень сложным.

- Я видела документы и разговаривала с людьми, - она повернулась к нему лицом. Его можно было разглядеть благодаря светившим фонарям. Они оказались почти в самом центре лагеря. - Этот участок будет самым сложным. Нам придется пройти по освещенному месту к вон тому зданию, - она указала на строение с огромной трубой. Оно располагалось на той стороне нечта, что можно было назвать улицей. Эта улица освещалась фонарями, располагавшимися через каждые тридцать метров.

Посмотрев в обе стороны и не увидев никого, они перебежали её. Анна постучала в дверь здания. Пока они ждали ответа, Пауль заметил табличку, висевшую рядом с дверью, на ней, в свете фонаря, он мог прочитать: «Крематорий». Это его не особо удивило, где как не в крематории сжигают тела. Через пару мгновений дверь открыл высокий и толстый мужчина. Он выглядел так, будто уже дней пять только пьет и работает. Его лицо покрыла щетина, а все тело было чем-то вымазано. Он носил кожаный фартук и штаны.

- Анна! Какими судьбами? - его лицо расплылось в улыбке. На удивление его зубы прямо-таки сияли, возможно из-за потемневшей от грязи кожи. Сияла так же и его лысина.

- Решила избавится от трупа, - нисколько не смущаясь, ответила девушка.

- Я здесь для того и сижу, но хотелось бы чтобы люди просто заходили ко мне в гости, - слегка расстроившись произнес лысый великан и впустил их. Они оказались в помещении, слегка напомнившем Паулю морг, в котором он проходил практику во время учебы. Всё было устлано светлого цвета плиткой, давно уже потерявшей свой настоящий цвет. Слишком много эта плитка видела, в результате слой за слоем различной грязи изменили её цвет. Теперь его можно было назвать красно-коричневым.

- Знакомься, - это Пауль, - Анна показала на молодого человека, уже изрядно подуставшего из-за своей ноши, - а это, - добрый великан по имени Йозеф, - сказала она показывая на засмущавшегося из-за такого представления великана.

- Приятно познакомится, - Пауль хотел протянуть руку, чтобы пожать, но его ноша все-таки доконала его.

- Давай помогу, - Йозеф оказался и правда великаном. Он чуть ли не одной рукой подхватил тело Сабины с плеча Пауля и положил себе на плечо. А затем, будто бы ничего странного в данной ситуации не было, протянул свою руку. - Мне тоже приятно, редко Анна приводит своих знакомых.

- Точнее, ты первый, - произнесла девушка, пока они пожимали руки. Рука Пауля просто потерялась в ладони великана. - Йозеф, извини конечно, но мы правда пришли избавиться от тела.

- А, ты имеешь в виду это, - он похлопал своей ручищей по лежавшему у него на плече телу. - Конечно я помогу. Это даже не вопрос, у меня как раз новая партия, от которой следует избавиться. Кому какая разница, будет в конце больше на один килограмм пепла или нет.

И он развернулся и пошел к одной из двух дверей, ведущих в здание. Жестом он пригласил их следовать за ним. Пропустив вперед Анну, Пауль зашел следом за ней и остолбенел.

- Сколько сегодня? - поинтересовалась девушка.

- Около сорока, - задумавшись ответил великан, - вы пришли как раз вовремя, я собирался начинать.

Сказав это, он скинул тело Сабины на кучу уже лежавших там, голых тел. Паулю внезапно стало сложно думать. В помещении куда он зашел, с одной стороны располагались печи, а с другой лежала гора тел. На них не было одежды, некоторые из них были обриты наголо. Но при этом абсолютно все не выглядели как люди. Как врач он мог точно сказать, что все эти люди умерли от истощения. Их кожа просто просвечивала. Она обтягивала тело создавая эффект мешка с костями. Иначе он не мог это описать. Тот что случилось с этими людьми, даже сложно представить. При этом Анна и Йозеф совершенно спокойно стояли и разговаривали. Они даже шутили. Паулю стало плохо, его начало мутить. Не только от увиденного, но и от запаха. Даже будучи врачом сложно привыкнуть к запаху трупа, но запах заполнявший это помещение. Это была какая-то смесь, вонь начинавших разлагаться человеческих тел, запах дыма и кислый запах пота исходивший от Йозефа.