Страница 34 из 56
Как Пауль этому не сопротивлялся, но все же пришлось с ними согласится. В его состоянии, никакой помощи он бы не смог оказать. Да от него этого и не требовалось. Мануэль вел себя не просто как хороший врач, но и как хороший друг. Он уделял Мари каждую свободную минуту. Хотя даже Пауль понимал, что теперь оставалось только ждать. Выйдя из здания больницы, он не направился в сторону дома. Мануэль дал ему ключи от квартиры. Она находилась ближе и, если бы что-то случилось, его бы быстро вызвали. Но, честно говоря, ему не хотелось сейчас сидеть в четырех стенах. Просто гуляя он чувствовал себя гораздо лучше. Он вспоминал счастливые моменты с Мари и как только задумывался о худшем, сразу же прогонял эти мысли.
Пауль почему-то вспомнил свадьбу. Он вспомнил как они танцевали. Первый танец молодожен, более традиционный. Он никогда особо не любил танцев, в особенности вальс и подобные ему, но когда они начали танцевать, он просто растворился в танце. Мари поражала его своими умениями и возможностями каждый день. В день их свадьбы, она заставила его полюбить танцы. Без неё, Пауль двигался как человек с очень сильными проблемами с координацией. С ней же, все менялось. Это было похоже на то, как заплыв на середину реки ты ложишься на спину и даешь течению спокойно уносить тебя. Ты не замечаешь движения, а просто любуешься небом и думаешь о приятном. Так и танцуя с Мари, он не обращал внимания на движение, а просто любовался и получал удовольствие.
В тот же день, еще до первой брачной ночи, он почувствовал насколько хрупкое её тело, насколько оно маленькое. Ему казалось, что она требует его защиты. Что её нужно оберегать, не давая даже сильному ветру дуть в её направлении. Мари опровергла это его заблуждение. И продолжала доказывать свою силу каждый день. Эта мысль, внезапно появившаяся в голове Пауля, позволила ему окончательно отбросить любую возможность негативного исхода. Его супруга, его Мари, очень сильная и она сумеет побороть это, ведь она носит ребенка под сердцем. А то что она заботится о нем, Пауль видел ежедневно. Она хоть и продолжала выполнять различную домашнюю работу, тем не менее, делала все возможное чтобы не навредить ребенку.
Все эти мысли улучшили немного его настроение. Он продолжал идти туда, куда его вели ноги. Пока не столкнулся с человеком, которого просто не ожидал увидеть. Он хотел пройти мимо незамеченным, но не вышло:
- Пауль! - крикнула на всю улицу, заметившая его Сабина.
- Привет, - пытаясь продемонстрировать, что рад её видеть, произнес Пауль.
- И что это фон Сект младший делает в столь поздний час? - спросила перебежавшая улицу и ставшая напротив него девушка. Сабина совсем не изменилась, хотя и прошло не так много времени для этого. Всё такая же задиристая, разговорчивая и возбуждающая воображение. Её походка, покорившая Пауля в день его помолвки, осталась при ней.
- Просто гуляю, - ему хотелось отделаться от неё. Странное чувство, еще девять месяцев назад, он бы обрадовался её обществу. Основной причиной этого являлось то, что большую часть совместного времени они проводили в постели. Теперь же он, в первую очередь боялся, что их общение к этому приведет. Но Сабина явно была не против, возрождения практики их совместного времяпрепровождения.
Ей удалось затащить Пауля в один из находившихся рядом пабов. Почему же он не сопротивлялся? Почему просто не отказался и ушел? Потому что внезапно его второе я, уснувшее девять месяцев назад, проснулось. Они пили вдвоем и разговаривали, о чем угодно. Он даже забыл о лежавшей без сознания в больнице Мари. Вечер продолжался, и они здорово набрались. Сабина предложила вспомнить прошлое. Как кстати Мануэль дал ему ключи от квартиры. Уже через полчаса они целовались в прихожей. Такой страсти он давно не чувствовал, с Мари не то. Только Сабина разжигала в нем такой огонь. «О чем ты? Ты любишь Мари!» - та часть его, что любила его супругу кричала внутри. Она пыталась бороться, но… «Любовь заставляет страдать, а здесь лишь удовольствие», - произнес зверь, питаемый страстью, внутри Пауля.
К сожалению доводы разума оказались бессильны перед тем количеством эндорфинов, что выделялись в данный момент, в первую очередь благодаря усилиям Сабины. Она явно желала вернуть те ночи. Поэтому прикладывала все возможные усилия для этого. Они избавились от одежды почти не отрываясь друг от друга. Оказавшись на кровати, они окончательно забыли об окружавшем их мире. Сабина оказалась сверху, когда Пауль увидел то, чего очень сильно боялся.
На него смотрело не поглощенное страстью лицо Сабины, это оказалось нечто страшное. Уродливое, смеющееся лицо старухи. В её глазах читалось безумие, гнев и жажда убийства. Её серое, потрескавшееся лицо исказилось в истерическом припадке смеха. И Пауль заметил неизвестно откуда взявшийся у неё в руке нож. Огромный мясницкий нож. Она подняла руку, явно намереваясь вонзить лезвие прямо в его грудь. «Нет, нужно защищаться, нужно убить её!» - прозвучал в голове, не похожий на его собственный, голос. Руки сами потянулись к шее девушки, на которой теперь была голова страшной старухи. Он сомкнул их на её шее и душил, пока девушка не перестала сопротивляться.
Пауль обнаружил себя сидящим на полу. Мертвое тело Сабины всё так же лежало на постели. «Это сделал я?» - он не мог поверить в то что произошло. Еще минуту назад ему казалось, что он защищается. Что страшная старуха, с телом прекрасной девушки заманила его и пыталась убить. Но это была не правда. Он убил Сабину. Её прекрасное тело больше не доставит никому удовольствия. «И в этом виноват я?» - он спросил себя, ведь до сих пор не верил, что случившееся его рук дело. Внезапно раздался истеричный смех старухи. Казалось он исходил от мертвого тела, но это было не так. Смех раздавался в его голове. Её лицо мерещилось ему повсюду.
- Что же я наделал! - Пауль прижал коленки и заплакал, как в детстве, когда что-то сломал и понял, что наделал.
Прошло еще какое-то время, пока он не успокоился. Если после такого вообще можно было успокоится. Слезы немного утихли, и он попытался встать. Но ноги не держали его, они тряслись. «Может она еще жива?» - подумал Пауль. Какой бы глупой не казалась эта идея, её стоило проверить. Он подполз к бездыханному телу. Даже мертвая, Сабина выглядела возбуждающе. Отогнав такие мысли, он с опаской протянул свою руку. Страх поглотил его, и рука остановилась в сантиметрах от руки девушки. А вдруг она сейчас схватит его за руку? Какая глупость, но страх позволял этой глупости захватить воображение Пауля. Ему тут же почудилось, как девушка хватает его за руку и уже сама пытается его убить, сопровождая все свои действия старушечьим, истеричным смехом.
«Я должен быть храбрым», - подумал он и резко схватил, безжизненно свисавшую с постели, руку. Она уже успела немного остыть. Он стал нащупывать пульс, но внутри уже понимал, она мертва. Отпустив руку, Пауль просто сел рядом с кроватью. Продолжая смотреть на лежавшую на кровати мертвую девушку, у него в голове начали возникать воспоминания. Все те страстные ночи, что они провели вместе. Она ласкала его этими руками, губами, а он покрывал всё её тело поцелуями. И вот как он ей отплатил за всё то удовольствие, что она ему доставила. Ему хотелось убить себя, тут же на месте. Любовники должны умереть вместе. Смех, продолжавший звучать в его голове, еще сильнее подталкивал его к этому решению. В какой-то момент среди смеха можно было расслышать насмешливое: «Умри!».
И Пауль решился. Он должен покончить со всем. Точнее с собой. В его голове тут же возникла картина рыдавших родителей. Он никогда даже представить не мог рыдавшего отца, но в этот момент его грустное лицо со скатывавшимися по щекам слезами, отчетливо предстало перед ним. «А как же Мари?» - раздался еле слышимый из-за смеха голос. «Она найдет себе кого-то лучше, чем я», - тут же решил Пауль. «Люблю я тебя!» - произнесло, неизвестно откуда взявшееся перед его глазами, лицо Мари. И в следующий момент он почувствовал, как её маленькие кулачки бьют его грудь. Какой же он эгоист? Просто так решил, что для неё будет лучше. Она большую половину жизни любит его. Она отдала всю себя ему, а что он? В первый же момент слабости решил всё бросить и пойти самым простым путём? Мари сейчас возможно борется за свою жизнь и жизнь их ребенка. «Я должен их защищать!» - мысль как-то сама возникла в его голове. Тем более когда-то он ей сам сказал об этом. Именно не желание предать доверие своей супруги, вдруг заставило его отбросить все мысли о смерти.