Страница 49 из 96
- Ни хрена себе, - пробурчал капитан.
Он не без труда заставил себя просмотреть запись еще раз. Как Стас и подозревал, никаких странных изображений на куполе паруса на этот раз не было. “Ну и хорошо, - подумал он. - Галлюцинации - это самое лучшее объяснение. Главное, простое!”
Передавая вахту, капитан ничего не сказал навигатору. И молча, не оглядываясь, ушел к себе в каюту. Впрочем, если бы оглянулся, он бы увидел, как навигатор скрутил ему фигу. Даже после двенадцатичасовой работы спать не хотелось. Капитан сел на край койки и машинально взял в руки гитару. Пальцы бегали по струнам в простых пассажах. Часто это помогало ему успокоиться и немного расслабиться. Но сейчас ничего не получалось… Капитан отыскал нужные ноты. Казалось, сейчас, вот сейчас зазвучит МУЗЫКА. Со второго раза удалось сосредоточиться. А через мгновение пришла легкая головная боль, усталость и недоумение. Единственное, что удалось сыграть, это тупую одноголосую мелодию… Все тот же Чебурашка и неуклюжие пешеходы.
Инженер спокойно спал. Напряжение вахты, в которой он полностью слился с парусом и чувствовал каждый бустер “медузы” частью своего тела, ушло в первые секунды сна. Во сне он увидел, как его детище - суставчатый робот комичного вида - читает лекцию по космогонии. Про переход в иное измерение через черную дыру, про горизонт событий, которых никому не дано познать.
- Вы почему спите, молодой человек? - Робот постучал пальцем по кафедре. - Вы что себе позволяете?
Инженер, вскрикнув, проснулся. Стук не прекратился. Напротив, в шкафу, ЕГО робот стучал в прозрачную дверцу скрюченным пальцем, и, оттого что конечность была сделана из тефлоновых деталей, звук был глухой и тревожный. Инженер никогда не отличался безрассудной храбростью. Он просто много умел и прекрасно изучил матчасть. А уж робота, собранного своими руками из сотен шестеренок, гидроприводов, шаговых двигателей и процессоров, он знал досконально. И знал, что от него можно ожидать, а чего - нельзя. Инженер спокойно открыл дверцу шкафа. Рука андроида безвольно повисла.
Молчаливое противостояние робота и его создателя было прервано писком динамика компьютера.
- Гравитационные девиации, - сообщил синтезированный голос коммуникатора. - Тяга паруса передалась кораблю, возможны непредвиденные вибрации.
- Вашу мать! - Инженер наконец понял, что напуган. - Раньше не могли сказать? Почему я должен дергаться из-за такой ерунды?
Кто должен был говорить раньше, инженер не уточнял. И с тяжелым чувством пошел на смену навигатору. Вахта есть вахта.
У навигатора дрожали руки. Уже второй день он не мог отделаться от мысли о сумасшествии. После того, как генерал Груши, встав с наполеоновского барабана, громко икнул и застыл в той позе, какую придал ему навигатор в модельной программе. Поле битвы при Ватерлоо, воспроизведенное с точностью маньяка, еще вчера было макетом. А сейчас, несмотря на застывшие пластиковые фигурки, на покрашенные бронзой игрушечные пушки, на коней с синтетической гривой, несмотря ни на что, это поле изменилось и стало ЖИВЫМ. Как будто навигатор смотрел не на творение своих рук, а поднялся на монгольфьере и наблюдал реальное поле битвы. Это ощущение овладело им на мгновение. Секунда, и исчезло чувство, что великая битва при Ватерлоо произойдет именно сейчас, что после первого яростного залпа пушек, замечется прислуга с банниками, закричат раненые лошади, засуетятся санитары и хмурые полевые хирурги возьмутся за ампутационные ножи. И что Наполеон, глотая сопли и слезы, проиграет свою последнюю битву. Но это внезапное чувство, улетев, оставило тянущую боль в груди. Что-то среднее между холодным страхом и восторгом. Как будто из далекого детства прилетело оно, из страшных сказок и непонятных взрослых фильмов про Планету Бурь и Чужих.
Навигатор, постояв немного над макетом, наконец решился. Сел за свой рабочий стол спиной к игрушечному полю битвы, выбрал из недоделанных солдатиков одного самого трудного, улана с конским хвостом на каске, и принялся аккуратно счищать одному ему видные неровности. Через минуту мысль, что он скорее сумасшедший бездельник, чем член межзвездной миссии, полностью захватила его. Рывком встав из-за стола, навигатор рукой смел все на пол. И, отвернувшись к переборке, попытался заснуть на своей узкой койке. Но сон не шел. Чем больше он старался забыться, тем сильнее овладевали им тоска и ощущение, что он теряет что-то очень важное. Как будто у ребенка забирают любимую игрушку. Так он пролежал довольно долго, время от времени впадая в забытье, вернее, в тревожный сон без сновидений, не приносящий отдыха. В конце концов он не выдержал и, приведя себя, насколько мог, в порядок, пошел в рубку, хотя до его вахты еще оставалось много времени.
- Здоров.
- Да виделись сегодня уже, - отозвался Стас. - Чего не спится?
- А сейчас ночь? Я как-то совсем с ритма сбился, с тех пор как мы парус развернули. Как вахта? - Дмитрий понял, что ему сейчас больше всего хочется просто так поболтать ни о чем.
- Да что вахта. - Капитан расслабленно откинулся в своем кресле. - Кроме того, что наш парус наконец потянул - ничего. А теперь вообще до выброса - одно безделье.
- Ну не скажи, какое безделье? Реактор выводить когда? Два дня осталось!
- Дима, ты же и сам понимаешь, что процедура плевая! Открыть грузовой люк и снять крепление? Это что, работа? Он-то, родимый, дальше пойдет по инерции, пока нас парус в сторону потихоньку тянуть будет. Да что я тебе рассказываю! Это ты не хуже меня знаешь.
- А если не пойдет? - Навигатор сам испугался такого вопроса.
- А почему не пойдет? - возразил капитан, скорее, по инерции. Он понял, что вопрос совсем не праздный. - Ты тоже чувствуешь это? - продолжил капитан через мгновение.
- Я чувствую ЧТО-ТО, - кивнул навигатор. - Я только не могу сказать, что именно я чувствую. Так, одна необоснованная тревога и…
- Что “и”? - Стас жестко посмотрел на навигатора. - Что у тебя кроме тревоги?
- Я устал, Стас. Мне все надоело. Нет, ты не подумай, не работа. Мне почему-то не хватает простого общения. Помнишь, первые месяцы мы не сидели по своим каютам, а разговаривали, спорили. Все думали, что же нам зонд сообщит из-за горизонта. И спали хорошо, и солдатиков мне было интересно лепить. Прямо как в детстве.
- Но это естественно, мы же не можем весь полет говорить об одном и том же. Ведь потому психологи и надеялись на наши увлечения. Иначе мы бы тут все свихнулись.
- А я и чувствую, что свихнулся! - Дмитрий неожиданно резко воспринял слова капитана. - Игрушки мои дразнят меня! Рожи корчат, воевать собираются.
- Ты о чем это?
- Я имею в виду то, что у меня бред начинается! Тривиальные визуальные галлюцинации, - сказал навигатор, и ему стало легче.
Все - обратного пути нет. Он признался. А дальше уже все пойдет само собой.
- У тебя тоже? - Стас произнес это, и у него даже слегка перехватило дыхание.
- Что значит “тоже”?
- Знал бы ты, ЧТО мне иногда видится, - сообщил капитан радостно. - Вариант массового психоза рассматривать будем как маловероятный. Другие мысли есть?
- Конечно, есть.
- Излагай.
- В испорченные продукты я мало верю, желудок бы первым отозвался. А вот в то, что система кондиционирования и регенерации воздуха может барахлить - это запросто.
- Разумно, - согласился Стас. - Будим Андрея?
- Ты капитан, тебе и будить… Но давай мы ему не…
- Нет, Дима, не надо тут тайны разводить. Вдруг и у него, а он молчит?..
“Вот, блин, пионер - всем ребятам пример!” - подумал навигатор, но ничего не сказал.
Инженер, оказалось, и не думал спать. Объяснять ситуацию долго не пришлось. Пробурчав что-то про “слишком мнительных капитанов с навигаторами”, Андрей согласился свою вахту посвятить проверке воздушного цикла.
Решение было принято - казалось, что уже одного этого было достаточно, чтобы поднялось настроение. Идея испорченной системы обеспечения дыхания давала призрачную уверенность, что все идет нормально и любые нештатные ситуации можно быстро ликвидировать. Капитан заснул легко, хоть и привязавшаяся песня из архаичного мультика продолжала досаждать.