Страница 15 из 78
— Знаешь, Старый, есть у меня знакомец – Лютай. Он охотник на чудовищ. Может, тебе с ним сойтись?
— Что, прямо на чудовищ? Бегает по лесам и убивает таких вот "духов"?
— Ну… разных убивает. Может, и таких тоже, я ж сам не охотник. А вам будет о чём поговорить.
— Нет, Мстиша, мне нужно искать дорогу домой. И чем раньше я её найду, тем лучше.
— Так это тебе точно к Лютаю надо! Он, это, немного колдун. Я сам видал!
— И чем он мне может помочь? – с сомнением проговорил сталкер.
— Да кто ж их, кодунов, знает! Знают многое, если не врут, конечно. А то был у нас один, ведуном себя называл. А сам только по девкам охотник… Но этот не врёт, и звери его чтят, он с ними разговаривает! Птицы тож, одна ему на плечо села, прощебетала что-то, и Лютай тот час нашёл логово волколаков!
— Что, прям оборотней?
— Смейся, но только с того дня соседняя деревушка спокойно зажила и дети пропадать перестали.
— А у Лютая появилась красивая куртка из волчьего меха.
— Откуда ты знаешь, Старый?! Вы с ним знакомцы?!
Вздохнув, сталкер приторочил Винторез обратно под клапан рюкзака, накинул на себя камуфляж и повернулся ко вновь заробевшему при виде сталкера в полной боевой готовности Мстише.
— Ладно, пойдём к твоему охотнику. Всё равно нужно что-то делать. Только последнее дело закончу.
Два путника уходили прочь. На запертой створке двери скалились две человеческие головы вперемешку с башками "лесных духов". Под ними кроваво алел знак радиационного заражения.
***
Добротная изба стояла на краю светлого леса. Над невысокой оградой качали тонкими ветвями высоченные берёзы, из травы под ними выглядывали крупные подберёзовики. Высокое крыльцо и дверь из толстого горбыля освещали закатные лучи солнца кроваво-красного цвета, предвещавшего тихую ночь и ясный, тёплый денёк.
От открытого окна потянуло вечерней свежестью. Сидящий за столом человек поднял голову и всмотрелся в наползающие сумерки. Лежащие перед ним предметы говорили о том, что человек жил охотой на крупных зверей, он только что закончил править лезвие большого ножа и теперь любовно пробовал ногтем его остроту. Лежащий на столе топор напоминал больше боевую секиру – широченный, тяжёлый, на длинной рукояти.
Ограду позади дома перемахнули какие-то тени, они стремительно двигались в опускающейся темноте, будто несли её на своих плечах. Охотник насторожился, спрятал нож в висящие на поясе ножны и потянул к себе топор.
По стене что-то проскрежетало, звук медленно пополз к двери, запертой на мощный засов. Одним движением человек метнулся к окошку, прижался спиной к бревенчатой стене и осторожно выглянул наружу. Узкий проём не позволял проникнуть в него кому-то крупнее лисицы, но охотник знал – на свете водились твари гораздо меньшего размера, каждая из которых могла убить взрослого мужчину.
Прячущиеся снаружи будто играли. Шорох и скрежет повторились, теперь пришельцы обходили избу навстречу друг другу, но так и не попали в поле зрения. Постояв в раздумьях, охотник сунул в кожаную торбу горсть самодельных коротких факелов. Дружба с детьми природы – полезная штука. Животные многое могли бы рассказать людям, если бы те слушали созданий, которых считали в лучшем случае младшими братьями, а то и просто – букашками. Особая смесь на концах факелов легко воспламенялась, стоило только посильнее чиркнуть обо что-нибудь сухое и достаточно жёсткое. Горело ярко, жарко и долго.
Засов бесшумно ушёл в сторону, хозяин избы покинул жилище, его тень мелькнула над перильцами крыльца и исчезла в темноте. Из-за угла донёсся уже знакомый звук, что-то приближалось. Оружие в руках опустилось вниз, готовое врубиться в плоть, в этот момент над головой хрипло прокричала ворона.
Что-то крупное обрушилось на спину, оплело сильными руками тело и вцепилось в топор. Тут же второй пришелец выметнулся из-за угла, и только звериное чутьё спасло глаза от летевших в них когтей. Щёку рвануло болью, кровь брызнула на сухие брёвна родного жилища. Охотник расплющил напавшего сзади об стену, освобождая руку, и закрутил топором перед мечущейся тенью второго. Ворона вновь прокаркала что-то непонятное.
Локтём раздавив нос осевшего сзади противника, охотник подпрыгнул и вцепился в перила высокого крыльца. Икру левой ноги тут же пронзили раскалённые гвозди. Застонав, человек повис на одной руке, махнув зажатым в ладони другой топором. Безрезультатно, но хоть ногу освободил. Взметнув тело вверх, он приземлился на здоровую конечность и попытался позвать на помощь сидящую в ветвях птицу. Та забила крыльями и будто захохотала. Человек похолодел: впервые лесной житель не просто отказал в помощи, он помогал врагам!
Ведающий язык младших охотник изумлённо опёрся на раненую ногу и чуть не задохнулся от поднявшейся к горлу дурноты. Пятная доски кровью, он перевалился через порог и рухнул на пол. Медленно закрывающаяся дверь замерла, лапища невидимого врага держала её снаружи, будто издеваясь, поигрывая пальцами с острыми, перепачканными кровью человека когтями. Створка распахнулась, и в лицо твари полетел плюющийся белым огнём факелок. Нападавший взревел, шерсть на его гибком теле занялась вонючим пламенем. Огромные лапы потянулись к сидящему на полу охотнику, позади возникла тень второго существа.