Страница 7 из 17
Когда все удалились, и звуки шуршащих листьев и голосов затихли, ангел с облегчением вздохнул и сел рядом, опершись спиной на дерево, и стал ждать пробуждения мальчика. Так минули сутки.
На следующее утро, когда солнце уже взошло, и было белым от полупрозрачной облачной дымки, послышался треск ломающихся веток под чьими-то ногами. Ангел насторожился и повернул голову в сторону шагов, потом встал, готовый к действиям. Звуки приближения человека к месту их расположения, слышались все отчетливей и громче.
И тут возле них появился белый ангел. Он резко остановился, потом улыбнулся и поклонился ангелу Ленни, сложив руки на груди в приветствии на восточный манер. Тот ответил поклоном, приложив правую руку к сердцу. Ангел Ленни, отвечая на молчаливый вопрос, указал на настил, и новоприбывший нагнулся, чуть приподнял доски. Ленни все еще был без сознания, но начинал уже приходить в себя. От того, что на его лицо упал свет, он зашевелился и застонал. Тут шаги, производящие шум, затихли. Кто-то прислушивался к стону. Ленни снова застонал. К месту, где стояли ангелы, явно заспешили.
Наконец, из зарослей показался и начал быстро приближаться человек в простой, но удобной одежде местных крестьян. Он опять остановился в ожидании уточнить, куда идти и кого спасать. Звук шел отсюда, но он никого не видел.
Ангелы стояли рядом над Ленни и уже знали, что им предстоит совместный путь и труд, и ожидали увидеть назначенную свыше встречу двух людей, учителя и ученика. Им нравилось наблюдать, как сходятся родственные души, их узнавание друг друга и признание.
У подошедшего мужчины были черные как смоль волосы с седыми прядями на обоих висках, но никто не сказал бы, что он старый. Жизненные невзгоды посеребрили его голову, но тело было молодым, сильным и выносливым, а ум пытливым и впечатлительным, как у ребенка. Волосы он собрал сзади в короткий хвост, небольшая аккуратная бородка не скрывала улыбчивые губы. Смуглая кожа, черные глаза и нос с едва заметной горбинкой выдавали в нем южанина.
Сначала он увидел ангелов, подмигнул своему, улыбнулся и поклонился новому, а повторившийся стон направил его к доскам. Он приподнял их и поспешно отбросил в сторону, освобождая лежащего под ними ребенка. Быстрыми, легкими и точными движениями опытного врачевателя он ощупал Ленни с ног до головы, прислушиваясь, как реагирует на его прикосновения тело мальчика. Царапины, синяки и шишки не волновали, они пройдут за неделю. Но вот причиной беспокойства стало бессознательное состояние и, возможно, сильное сотрясение мозга.
До его жилища было довольно далеко. Донесет ли он мальчика на руках? Но решение нести, а не оставлять здесь, пока он что-нибудь придумает, укрепилось быстро.
Он поднял Ленни на руки. Ангелы видели его сомнение и встали рядом с ним, один придерживал мальчика с левой стороны, другой с правой. Мужчина, ободренный тем, что ноша не такая уж и тяжелая, как он ожидал, быстро зашагал в направлении своего дома.
Ангелы убирали с дороги ветви, чтобы они не хлестали подопечных, помогали обойти ямы, перейти по упавшему дереву через овраг, открыть дверь, откинуть одеяло на кровати.
В убранстве затерянного в дебрях Черного леса деревянного сруба, живописно вписавшегося в глубокую пещеру, было просторно. Там не было ничего лишнего, только необходимое. Кровать, стол, маленькая кухонька, кресло перед камином. И полки с книгами. Здесь жил аскет. Ученый аскет.
– Кто ты, малыш? Ты тот, кого я ждал? – Прошептал мужчина, убирая со лба мальчика растрепавшиеся рыжие волосы.
Потом снял с него верхнюю одежду, протер смоченной в отваре из лечебных трав тряпицей ссадины и ушибы, стер запекшуюся кровь. Увидел на шее тонкий кожаный шнурок, потянул его и вытащил медальон с маленькой серебряной свастикой. Он долго и задумчиво разглядывал символ, удивляясь в очередной раз непредсказуемости событий:
– Да, я ждал тебя.
Когда Ленни пришел в себя, отлежался, обвыкся на новом месте, перестал воспринимать своего спасителя как незнакомца, то безоговорочно начал называть его учителем. Просто учитель. Это случилось само собой, легко и спонтанно. Да, тот и был учителем земной стихии. И учить мальчика собирались премудростям, связанными с землей.
После рассказов Ленни об Адольфе, смерти матери, побеге, молитве, звезде, падении учитель завел с ним первый долгий разговор.
– Ты – необыкновенный ребенок.
– Чем же это? Я же не золотой.
– Ты попал в точку, именно золотой, но не снаружи потому что рыжий, а внутри. На тебе отпечаток золотой богини. Вот здесь, – он указал на крестец Ленни. – Эта кость с секретом, поэтому и называется «сакрум», что значит «секрет, тайна». Здесь сокрыты все сакраментальные, или, чтоб было понятней, тайные знания о тебе, о Земле, о Вселенной. Тот, кто, назвал так эту кость, сделал это со знанием дела. Высказывание «Познай себя, и ты познаешь Вселенную», тысячи лет остается в силе, и ты будешь часто его слышать. Вероятно, можно было бы продолжить: «Познай Вселенную, и ты познаешь бога».
– Разве можно познать бога?
– Нет, определенно, нет. Если понять бога, то это больше не бог. Но научиться чувствовать его прикосновение, его любовь, принимать его знания со смирением и благодарностью можно, это уж точно.
– Ты говорил о золотой богине. Она действительно из золота? У меня внутри золотая статуя?
– Да, золотая, но не статуя. Она живая, и у тебя она еще и пробуждена с самого рождения, а не спит как у других.
– Она есть у всех? Всех, всех, всех?
– У всех без исключения. У стариков и детей, у женщин и мужчин, у немцев, евреев, арабов, индусов, эскимосов, у королей и мусорщиков, животных и растений.
– Получается внутри меня живая золотая женщина?
– Нет, она не женщина, она – змея.
– Змея? – Ленни соскочил с места и начал вертеться из стороны в сторону, пытаясь разглядеть у себя за спиной змею.
– Она жалится?
– Только тех, у кого совесть не чиста.
– Ядовитая?
– Если угрызения совести ядовиты, то да.
– Внутри каждого человека по змее, а они ничего об этом не знают!
– Люди трусливы, глупы, жестоки, корыстолюбивы и неблагодарны, ей приходится прятаться. Но она пробуждается у тех, кто смел, добр и честен, чтобы оградить их от нападений со стороны зла. Она дает им спасение, избавление и утешение.
– Как? Она же внутри?
– Придет время, узнаешь. Но сейчас ты должен знать, что такие люди с проснувшейся золотой богиней называются йогами, буддами, святыми, посвященными, пробужденными. Или дваждырожденными по аналогии с существами, родившимися в яйце. Сначала они рождаются и развиваются внутри скорлупы, а сформировавшись полностью, вылупляются и становятся самостоятельными. Но это не касается существ, что привязаны к земле, это относится к птицам, способным летать.
Они помолчали. Ленни собирал воедино всю информацию, сказанную учителем и тем, что говорила его мать. Тот первый прервал молчание:
– И еще. Вчера ночью я видел падение звезды, похожую на Вифлеемскую. Она падала очень быстро и, казалось, взорвет эту Землю, вызвав планетарную катастрофу. Но этого не произошло. Как раз наоборот. Земля вздохнула с облегчением. Похоже на то, что тебе дана свыше честь последнего голоса. Ты оказался последней каплей в море страданий, которое переполнилось в невидимом мире. Ты всколыхнул его и заставил широким потоком влиться в океан любви. Материнской любви. А этот океан не может выносить волнений, бури и штормы человеческих эмоций, он их, сострадая, поглощает, усмиряет и успокаивает. Во всех предсказаниях говорится, что материнская любовь примет зримые формы и станет похожей на человека, проживет долгую плодотворную жизнь, в течение которой будет иметь миллионы детей одновременно. Ты так звал свою мать, так страдал, что Вселенская Мать услышав тебя, решила воплотиться как мать всех матерей. Когда-нибудь, я надеюсь, ты сможешь распознать ее среди людей и стать ее почитателем. И я тоже этого хочу.
Учитель земли
– А кто тебя научил всему, что ты знаешь о земле?