Страница 52 из 94
"Все-таки нельзя так напрягаться по нескольку раз в день. Так и до паралича недолго. Мышцы не отойдут. Пистолет!
Где мой пистолет?"
В панике оглядевшись, я обнаружила оружие валявшимся в нескольких метрах от меня, и Фэйр был к нему намного ближе. Михаил неторопливо подошел к оружию, превосходно понимая, что я просто не успею к нему раньше,и поднял его. Дуло теперь смотрело мне в лоб.
– Я недооценил тебя, Темная, - усмехнулся он, успокаивая сбитое дыхание, - во второй уже раз.
Я молчала, пытаясь решить, что мне следует делать. В голову не приходило ни одной путной мысли.
Пустота…
Только шум от удара…
– Ничего не хочешь сказать, Кристин? - поинтересовался Охотник.
"Хочу сказать! Очень! Все, что я о тебе думаю!
Все!!!
Даже то, что наше противостояние не должно было выйти за пределы Сети. Не должно было выйти в реальность! Но вышло же. Вон как вышло - меня второй раз за день держат на прицеле".
– Нет, - покачала я головой, противореча самой себе. - Смысл говорить, если это все ерунда?
– Жаль, что ты так считаешь, - вздохнул он и, немного помолчав, добавил: - Знаешь, извини, я не думал, что все перейдет в жизнь. Причем таким образом.
– Не я начала, Фэйр, не я… - Я отряхнулась от снега, стараясь не думать и пистолете в его руках.
– Ты прекрасно понимаешь, что в живых я тебя оставить не могу. - В голосе Охотника прорезалась жесткая нота: - Это решено, и не я проиграл этот поединок. Закрой глаза, тебе некуда деваться. - И он выстрелил.
Для меня время словно замедлилось. Я видела, как он медленно нажимает на спусковой крючок. За долю до выстрела ноги мои подломились, и я навзничь рухнула в грязный снег. Пуля просвистела над головой, плечо пронзила дикая боль - я упала на какие-то камни и доски.
"Мать!
Больно!"
Встать я пока не могла, прижав онемевшую руку к телу. Боль вновь накатывала волнами.
"Блин! Как я не ушиблась об них, когда он меня швырнул? Повезло?"
– Вот ведь. - Он подошел ближе, чтобы не промахнуться во второй раз. - И тут сопротивляешься.
– Не та порода, - прошипела я, с трудом поднимаясь на колени. В голове от боли шумело. И я точно знала, что теперь увернуться не смогу. Мне и так слишком долго везло.
– Лис тебя хорошо научил, - в голосе не было ни капли насмешки, - но сейчас тебе это не поможет. Встань!
Я оперлась обеими руками о крышу, собираясь с силами, чтобы встать. Неожиданно под ушибленную и медленно обретавшую чувствительность руку попалась какая-то железка, и пальцы рефлекторно сжались, обхватывая этот штырь. Судя по весу - он короткий.
– Встаешь?
– Да. - я перенесла вес на левую ногу и, резко оттолкнувшись, обрушила найденный штырь на руку Фэйра. Он вскрикнул, и пистолет отлетел. Выпрямившись, я вновь ударила, теперь уже наотмашь, обеими руками сжав железку. Михаил упал, схватившись за челюсть, а я бросилась к пистолету. Пока Охотник поднимался, я успела подхватить оружие и прицелиться. Фэйр замер, держась за челюсть. По правой руке медленно струилась ярко-алая струйка крови - видимо, я задела сосуды. Н-да… Теперь между нами было гораздо больше расстояния. Перед глазами все прыгало. Сердце отчаянно билось о ребра, словно стремясь вырваться. Я медленно подняла вторую руку и теперь держала пистолет обеими, так было лучше и давало время на раздумья. Я не знала, что делать дальше: "Пристрелить его? Но попаду ли? Тогда всего лишь ранить? Опять же, не уверена, что попаду".
– Ну? - коротко и с ощутимым трудом спросил он.
Я промолчала, не различая его, я видела только деревяшки за его спиной, если попаду вон в ту, прыгающую, то вся конструкция рухнет на него. И не придется стрелять по человеку. И я нажала на спуск. Отдача прокатилась волной боли по раненому плечу, не смотря на то, что я держала пистолет обеими руками.
Фэйр все еще стоял.
– Ты промахнулась! - В голосе врага проскочила насмешка, но он не двигался, так как не знал сколько у меня осталось патронов.
– Нет… - Я устало покачала головой, с трудом удерживая на весу ушибленную руку. - Фэйр, я не промахнулась…
Ответить он не успел. Тонкая перекладина под весом остальной конструкции подломилась, и на Охотника рухнули двухэтажные леса, погребая его под собой. Короткий вскрик убедил меня, что его задело. Все кончено… Я тяжело осела на крышу и, выронив пистолет, закрыла лицо руками. Плечо взорвалось острой болью, но я не обратила на него никакого внимания. На душе было погано, впервые в жизни я стреляла по живому человеку, а не по мишени в тире или на компьютере. Впервые в жизни я кого-то всерьез покалечила. И мне от этого было паршиво… И даже очень…
Глаза застилали слезы, а я тупо сидела в холодном снегу, закрывая лицо руками и не имея сил встать и куда-то пойти. И тишина. Лишь ветер гуляет по открытому пространству…
Через какое-то время все ожило, и на крыше появилась целая толпа народа. Я не отреагировала, ожив только, когда услышала голос Лешки:
– Юльча.
– Я стреляла в безоружного, - безразлично сообщила я, отняв руки от лица и едва не согнувшись от острой боли в плече. Краем глаза я заметила, что Михаила осторожно начинают откапывать.
– Во врага, - бросилЛис и вздохнул. - Пойми, рано или поздно тебе пришлось бы это сделать. И не поддавайся этому состоянию. Ты ведь не убила Михаила, а всего лишь обезвредила. Малыш, ты ведь… - На этом у него слова закончились, и он опять вздохнул.
– Что я? Темная… Берс… - Я покачала головой, - Леш, это не игра.
– То, любимая, это как раз самое то. - Он снял куртку и набросил мне на плечи. - Идем. Все, теперь уже все… Вспомни девиз: "Истина, будь справедлива!" А ты ведь Темная и отстаивала нашу Истину.
Я кивнула и, машинально передернув плечами, едва не взвыла от боли.
– М-м…
– Что?!
– Плечо! - Я все же согнулась от боли. - Ушибла.
– Потерпи. Выпрямись-ка! - Руки Лиса прощупали плечо. - Вывих. - И без перехода: - Сейчас будет больно. - Он резко вправил плечо на место, и я не удержалась - вскрикнула. Слишком больно. Слезы вновь навернулись на глаза.
– Тише, теперь все в порядке. - Он прижал меня к себе, укачивая как маленького ребенка.
– Леш, помощь нужна? - К нам подошел какой-то мужчина.