Страница 9 из 79
— Метаболизм обычно делят на две стадии: катаболизм и анаболизм. В ходе катаболизма сложные органические вещества деградируют до более простых, обычно выделяя энергию. А в процессах анаболизма — из более простых синтезируются более сложные вещества с сопровождением энергетических затрат.
В аудитории среди студентов стояла гробовая тишина, никто не смел разговаривать, шептаться и даже отвлекаться на телефон. Ничего общего с моей школой. Ну, оно и понятно. Все здесь по собственной воле и просто очень рады оказаться достойными такой чести и дара.
— Метаболизм подразумевает обмен веществ, а значит ли то, что он также присутствует и у растений? — продолжала профессор. — Кто мне ответит? Мистер Стивенсон.
— В широком понимании этого термина, конечно. Однако растения — автотрофы, а животные — гетеротрофы.
— Хорошо. Сейчас мы увидим, как можно воздействовать на обмен веществ внутри растения.
Да… Увидим. Будет наглядно и очень познавательно. М-да…
— Перед вами наш подопытный — кактус домашний, на латыни Cactaceae, растение из семейства многолетних цветковых. Как вы видите, размер его оставляет желать лучшего, хотя он стоит у меня в кабинете уже второй месяц. Мне хотелось бы, чтобы он был немного большим и красивым. Как можно ускорить его рост? И что для этого нам необходимо воспроизвести псионикой?
— Фотосинтез и воду, — вновь отличился тот же голос с переднего ряда.
— Правильно. Фотосинтез. Мы уже проходили, что это. Здесь стоит отметить, что у суккулентных растений фотосинтез немногим, но всё же отличается. У них САМ-фотосинтез. Нарисуем схему для наглядности.
Да… Прекрасно вижу в чем отличие.
Профессор несколько минут рисовала на доске, комментируя каждую фазу этого САМ синтеза.
— А теперь, зная это, попробуем заставить наш кактус расти. Ускорим обмен его веществ.
А вот это уже интересно.
Как и в случае с тростью и Кэссиди, от рук женщины в сторону тёмного пространства рядом с ней устремились белые нити. Они окружили некий объект и посреди чёрного полотна я, наконец, увидела светящееся, словно звезда в ночном небе, очертание кактуса. Если бы мне заранее не сказали, что это кактус, ни за что бы не догадалась. По мне он был похож на лампочку. Некоторое время тонкие нити кружили вокруг кактуса в некоем танце. Затем кактус начал расти, то есть, светящаяся фигура начала расти. Теперь она была больше изначального размера примерно в три раза.
И в конце светошоу по трибуне прошёл восторженный гул.
— Вот так. Если вам не терпится увидеть цветение кактуса, псионика может вам в этом помочь. Итак, наглядная демонстрация позволяет сделать следующий вывод: «с помощью псионики можно воздействовать на процессы внутри организма». Но значит ли это, что можно обратить их вспять?
— То есть, уменьшить его?
— Не совсем корректное утверждение, но да, воспроизвести обратный росту процесс — старение. Любопытный факт, в ходе подобных испытаний учёные не раз задавались вопросом: «а можно ли провернуть такое с живыми организмами?». Ведь кому не захочется вернуть свою молодость. Но тут возникли сложности, если на простейших живых организмах можно что-то ещё придумать, то в случае с человеком оказалось не всё так однозначно. Наверняка вы уже проходили в сенсорике или метафизике, что у людей несколько слоёв тела — «ауры», «души», «пси-полей», называйте, как хотите. И мы все, как живые разумные формы жизни, на протяжении всей жизни источаем тепло, электромагнитное поле, и так называемое «поле разума». И эти же поля служат нашими естественными защитниками от воздействия извне, как кожа, защищающая организм от физического воздействия внешней среды. Из-за этого на людей трудно повлиять с помощью псионики изнутри. Даже без пси способностей человеческий организм и разум будут сопротивляться чужеродному вторжению. Так что даже банальная остановка кровотечения может потребовать колоссальное количество пси-энергии и определённых навыков.
— Можно вопрос? — подняла я руку.
— Конечно, мисс Рейн.
— А можно ли таким образом восстановить нервные клетки или нейронные связи?
— Это очень хороший вопрос, мисс Рейн. И очень актуальный. К сожалению, в настоящее время подтверждения этому нет. В теории возможно, последние исследования помогли нам немного углубиться в природе нервной системы человека, в частности мозга, но клинические испытания пока не дали надёжных результатов. По сути, решение этой проблемы приблизило бы нас к победе над целым рядом тяжёлых и неизлечимых болезней, возможно даже над смертью. Ведь, что такое смерть? Грубо говоря, это когда наш организм, а в частности мозг, перестаёт функционировать. И как мы знаем, главный орган — мозг состоит из нейронов и нейроглий. И если бы мы умели восстанавливать их, мы могли бы реанимировать и обновлять клетки мозга, да и не только мозга, чтобы перезапустить его, тем самым вернув к жизни весь организм — обновить его.
Гм… Значит надежды мало. Что ж, никто не говорил, что псионика — это панацея от всего. Хотя, спектр его возможностей от этого не становится куцым. Ну, в теории. Я то ещё не в курсе. И ничего не умею.
Спустя пары минут прозвенел звонок на перерыв.
— Прочитайте сегодняшний параграф и сделайте конспект. В следующих занятиях каждый попытается ускорить рост своего кактуса. Мисс Рейн, подойдите ко мне.
Мне стоит напрячься? Я вспомнила, что все мои разговоры с преподавателями никогда не сулили мне хороших вестей.
— Что-то не так, профессор?
— Нет. Просто у меня впервые студент с вашей спецификой. Я хотела бы дать вам аудиоматериалы. В нашей библиотеке бумажного материала на Брайле не так много.
— Оу, было бы здорово.
— Тогда скину на вашу почту или на номер.
— Спасибо.
— Надеюсь, вы скоро догоните остальных. А что касаемо вас, мисс Уильям, не думайте, что если у вас всё получается, то можно отлынивать от занятий.
— Поняла, профессор.
— Надеюсь, что так. Можете идти.
Во время перерыва коридор уже был похож на место, где учатся студенты: многолюдно и шумно, но все равно, ни в какое сравнение с моей городской школой.
— Так ты у нас оказывается гений, Кэс.
— Ты могла так подумать. И это может быть правдой, но я этого не говорила.
— И каково это быть им? Смотришь на всех как на гоминид?
— Ой, заткнись, — без злобы отмахнулась она.
— Извини-извини.
Далее по расписанию стояла физподготовка с припиской «военная», которая здесь называется интетой. Вся наша группа разбрелась по раздевалкам. Там у каждого студента имелся личный шкафчик, который, естественно, открываются по его ИК. Кэс помогла найти мой и там меня уже ожидали форма, и тулбокс с вещами личной гигиены после занятий.
Тренировочная форма, кстати, по ощущениям не отличалась от моей повседневной одежды. Только обувь была удобной и лёгкой. Также в шкафчиках обнаружились полотенца. А в душе уже установлены гели и жидкое мыло, только дерни нужный кран — цивилизация, что тут добавить. И ничего лишнего не надо с собой носить.
— О-о… — услышала рядом тихий возглас Кэсси.
Предполагаю, я знаю, чем это вызвано. Я убрала свои очки в шкаф.
— Неужто выглядит так ужасно? Или шрамы?
— Да нет. Просто, как будто ты смотришь сквозь меня. Или прямо в душу.
— А как они, кстати, выглядят?
— Белые зенки посреди белковой оболочки. Они пластиковые?
— Вроде не должны быть. Хотя, не знаю, что там доктора сделали.
— На самом деле, выглядят прикольно, жутко, но прикольно. Честно. Из всех нас ты больше походишь на псионика одним только наличием таких глаз. Я же права, Джули?
— Не реагирующие на свет зрачки, да… Немного жутковато, — подошла к нам ещё одна девушка. Её образ переливался розовыми огоньками в отличие от Кэссиди, у которой он изобилует изумрудным цветом.
— Джулиет, Анна. Анна, Джулиет, — представила нас друг другу Кэссиди.
— Рада знакомству, Анна, — вежливо ответила девушка.
— Взаимно.
Судя по исчезнувшему шуму, все остальные уже вышли на поле. Нас в группе ровно двадцать, но девушек среди них 8 к 12. Так что, шума как такового и не было. А для меня, кто жила в приюте, то и подавно. Сравнивать весь ор, что там, и здешнюю идиллию — просто невозможно.