Страница 18 из 79
— Вижу, ты окончательно отказалась от идеи со студсоветом и вообще с мероприятием, — отказавшись от организации, подошла Кэссиди.
— Это изначально было глупой идеей. Но ты могла бы и согласиться. Вместе с Мартином постарались бы ради Псионикума. Лучшие первокурсники. Вышло бы весьма символично.
— Скука, — отмахнулась Кэссиди.
— Скука?
— Ага. Что я там буду делать одна? Ты бы его слушала, одни претензии и нытье. Мне даже жаль Мартина, этот глава явно искал себе рабов.
И она быстро сменила тему.
— А у тебя неплохо получается. Собираешься впечатлять сержанта?
— Конечно, только ради него и стараюсь.
— Погоди, ты собираешься следовать моему плану?
— Нет. А что там с мистером Стивенсоном, он точно согласился?
— Ага. Он остался там, глава студсовета был вне себя от счастья, но как-то странно посмотрел на меня, когда я тоже стала сваливать потихоньку, — я не могла не расслышать её многозначительный хмык. — Анна?
— Что?
— Как ты видишь грушу? Ни разу не промахнулась.
— Третьим глазом.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
— Ха-ха. Мм… Слушай, у меня идея. Не хочешь спарринг?
— Чего? С тобой? Это как-то нечестно… Я ничего толком и не умею.
— Да ладно… Думаешь, тут все профессиональные бойцы?
— А это не так? — с долей сомнения спросила я.
— Конечно, нет. Я сама давно хотела научиться драться, но заниматься одной как-то не весело. Я сейчас.
Она попросила тренера стать рефери. Мужчина согласился без каких-либо вопросов. Он вместе с остальными завсегдатаями зала стали своего рода зрителями. Для начала тренер велел поменять перчатки и принёс капу. Потом вызвал нас к середине ринга.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, девушки, — без особого энтузиазма в голосе огласил он правила. — Запрещены удары локтем, в горло, в глаза, по затылку. Помните, это только спарринг.
— Тренер, мы вообще-то друзья.
— Правила едины для всех, мисс Уильям. И это я говорю при свидетелях, в случае чего.
— Гм… Что, бывали прецеденты? — странно, но он ничего не ответил.
Ладно… Кэс же не будет бить слепую всерьёз, ведь так?
— К середине, — вызвал тренер.
Мы встали на исходную и стукнулись кулаками.
— Всё путем, Анна?
— Да, пойдёт.
— Видишь? Я махнула.
— Эм… Ну почти.
— Стоп, стоп, стоп, — вмешался тренер. — Ты и вправду слепая?
— Ну, да…
А по глазам что, не видно? Удивилась я наблюдательности тренера.
— И это ничего, что вы хотите спарринг?!
— Господин Тренер, всё путём! Отойдите, — уверила его Кэс, в голосе которой слышались нотки веселья.
В отличие от груши я отчётливо видела её яркий образ, её движения, однако сложно было предугадать действия. Как ни странно, в отличие от груши она постоянно двигалась. Ничего лучше не придумав, я на ходу вспоминала слова тренера из видео: в правильный удар включается и нога, и бедро, мышцы спины, груди и плеч. Правая нога поворачивается, но не висит в воздухе в момент удара, левая остаётся на месте, тело расслаблено. И главное, не стоять столбом — повторяла про себя. Вроде бы просто — ага, на словах и до первого пропущенного удара… То есть, ударов.
А Кэссиди-то слукавила, она явно тренировалась. Хотя, может, и нет. Первые пять минут было вообще непонятно, что мне делать. Со стороны, наверное, просто жалкое зрелище. В свою очередь я просто старалась закрыть уязвимые участки тела и прощупать местность вокруг себя, но с каждым пропущенным ударом меня накрывало чувство адреналина и я стала двигаться активнее, позабыв о всяком страхе споткнуться. Сковывающий страх отступил перед азартом от боя.
Также не забывая о дыхании и правильном положении рук, особенно локтей, пыталась встретить её удары джебами и простыми комбинациями. Пару раз даже попала. Ясное дело Кэс дралась не в полную силу, но к середине спарринга начала двигаться быстрее. Впрочем, как и я. Темп «боя» постепенно набрал обороты, втягивая в свой безумный ритм и выбивая воздух из лёгких и все силы. Я, кажется, начинаю понимать, почему люди добровольно ходят на подобные занятия и соревнования — азарт и адреналин дают чувство жизни.
И в конце заметно уставшая, я рухнула на пол и лежала, изображая собой ковёр. Кажется, что пот лил ручейком, а дыхание не восстановится ещё долгое время. Вообще не хотелось двигаться.
— Руку, — услышала голос Кэс над собой.
— Фух, — помогла она мне подняться. — Не дралась она. Лгунья ты, мисс Уильям.
— Только на интете. Кстати, это можно и о тебе сказать.
— Что?
— Не строй из себя невинную овечку.
— Я действовала наугад. Честно. Для равенства тебе стоило бы закрыть глаза.
— Ага-ага.
— Пошли. А, нет, дай минуту. Всё тело ломит. Что-то перестарались.
— Ага. Было круто.
Знаете, я с ней соглашусь, мне очень даже понравилось. И подобные спарринги стали своего рода нашим субботним ритуалом, неким подведением итогов недельных тренировок. К нам подтянулись и старшие. Более опытные товарищи нередко подсказывали и давали нам советы. Оказалось, что в зал ходили лишь те, кто готовился вступить в ряды спецагентов Псикорпуса. Институт, конечно, не специализировался специально на военных, но мог дать рекомендацию для прохождения стажировок или перевести в военную академию. Всем очевидно, агенты с экстрасенсорными способностями будут цениться очень высоко. Особенно в силовых госструктурах.
Тем временем день за днём Ноябрь подходил к концу, а суматоха в преддверии конкурса только набирала обороты. Мы пару раз видели Мартина, несущегося с двумя первачами, которых он нашёл вместо нас. С тех пор он нас всячески избегал, что вполне справедливо.
Повсюду и везде я слышала, что зал украсили будь здоров, но я, естественно, не могла по достоинству оценить дизайнерские решения местного самоуправления. Но одно я заметила точно, впервые за два месяца обучения я наконец услышала столько народу в одном месте.
Из-за мероприятия поменялось многое. Даже расписание: по случаю конкурса отменили занятие у сержанта, забрав у него поле с трибунами. Да уж, я прям представила его лицо, когда ему сообщали, на что же его заменили. Так, наверное, он смотрел на врагов народа. Хотя я не знаю, как он выглядит. В моем воображении предстало лицо сурового вояки с шрамами и внушительным подбородком как у горилл.
День за днем, наконец, настал день Х. Перед главным событием оставались считанные часы, и казалось, что суматоха только усилилась. Но это нас не касалось, мы с Кэс наслаждались стаканчиками кофе в тишине и покое пока все бегали и суетились где-то там.
— Думаю, сейчас у тебя с сержантом больше общего.
— Ага. Прям родственные души.
— Ты не дослушала. Можно поговорить с ним и проситься на дополнительные занятия. Он, конечно, выдаст пару колких фраз, но оценит твоё стремление и упёртость. Ты бы видела его лицо, когда ты заявила, что хочешь тренироваться вместе со всеми.
— Думаю, он согласился лишь тогда, когда ты вызвалась быть моим напарником.
— Да нее. Ну, так что? Пойдём к нему?
— Гм… Это идея. Объединимся с ним против всеобщего веселья.
— Да!
— Погоди… Ты это спланировала, да? Все эти спарринги и тренировки?
— Ты можешь так подумать, и может это правда, но я этого не делала.
— Пфф.
— Мисс Рейн и мисс Уильям, — раздался над ухом как всегда уставший голос профессора Зенера.
Слыша его голос, невольно спрашиваешь, он что, вечно такой уставший? В Псионикуме же не так много студентов и вообще, все они просто мечта для любого преподавателя — сами тянутся к учёбе и вообще не хулиганят.
— Почему я не удивлён, видя вас двоих без дела.
— Профессор, вместо этой бутафории мы занимались по-настоящему важным делом.
— И каким же, мисс Уильям?
— Тренировали тело и разум.
— Неужели? Впрочем, да. Ваши показатели повысились.
— Это благодаря мне, профессор.
— Да? Тогда Псионикум выражает вам благодарность, Мисс Рейн.