Страница 91 из 95
«Ещё… Ещё… Немного…», — велела себе Айри, прицеливаясь прямо между огромными глазами Ибраитас, пользуясь моментом.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — истошно завопило чудовище. Ибраитас задело то, что какая-то девица посмела отказаться от её великого дара. Посмела взглянуть на неё с вызовом. Да ещё присвоила себе её силу. Её кровь! Какая-то примитивная форма жизни пыталась воззвать к Великой Силе!
В тот миг Айри увидела приближение смерти, словно в замедленном времени: брызги крови застыли в воздухе, когда все щупальца Ибраитас взмыли вверх для удара в опасной близости над ней. Она уже никак не успевала увернуться либо отпрыгнуть. Всё или ничего — надежда только на выстрел, а там будь что будет. В глубине души она рассчитывала на вмешательство Цири. И, тем не менее, риск был слишком неоправданно велик.
Время постепенно вернулось в норму. Щупальца Великой ускорились. Смерть казалась неминуемой. Ибраитас почти раздавила её, как вдруг туманный сумрак катакомб ослепила яркая зеленая вспышка. Все щупальца вокруг Айри посыпались в воду, нарезанными точными ударами Дитя Старшей Крови.
— Прочь от моей сестренки, тварь!
Сказать, что Цири была в гневе, ничего не сказать. А Старшая Кровь будто поддакивала ей, повинуясь её ярости и желанию защитить Айри. Она светилась практически всем телом. Её силуэт всполохами изумрудного света появлялся то тут, то там, не давая ни единому отростку добраться до Айри, пока она стояла и заряжала выстрел. Несколько минут спустя ракуйо задрожал и засветился алыми дугами. Кровавое озеро под ней обесцветилось, возвращая свой болотный цвет. Когда уже невозможно было сдерживать клинок, Айри выстрелила всей накопившейся мощью в Ибраитас. С гулким свистом темноту пещеры рассек алый луч.
Охотница не увидела, попала она или нет. От резкого перенапряжения и истощения Айри в тот же миг перестала чувствовать ноги, а глаза сами закрылись против воли, погружая её в блаженную темноту. Вместе с ракуйо, она камнем пошла вниз, но её успела подхватить Цири. Бессознательное тело охотницы упало в крепкие руки сестры.
— Айри! — Цири сходу проверила её дыхание и сердцебиение. Родное сердце билось. А раны не казались смертельными.
Цири подняла её клинок и через плечо обернулась смотреть на последний удар сестры. Её мощь была поистине поражающей. Верхнюю часть туловища Ибраитас буквально разорвало в клочья изнутри. В стене виднелась дыра, а всё вокруг неё было весь в брызгах крови и внутренностях Великой.
— Тебе не нужно всё взваливать на себя… Сестрёнка… — не скрывая радости, шепотом произнесла про себя Цири, прижимая сестру к себе крепко-крепко, как в детстве пыталась укрыть её от всех бед и невзгод.
Оттащив её на берег, Цири аккуратно уложила Айри на свой плащ и устроилась рядом с ней. Вскоре к ней присоединились остальные. Изнуренным и израненным был необходим глоток отдыха. Едва сдерживаясь, чтобы не упасть в беспамятство, Эйлин время от времени с опаской поглядывала в сторону трупа Ибраитас. Бдительный Ворон ожидала всего, даже того, что чудище может восстать в любой момент. Но пока этого не случилось.
Здесь нечем было разжигать костер, поэтому они просто расселись на камнях на относительно сухом участке. Никто не нарушал тишину, а Ворон ничего не хотела спрашивать. Все равно она их не поймет. Упершись спиной о камень, просто смотрела перед собой, ни о чем не думая. За эти дни произошло слишком много невероятного, чтобы пытаться найти всему логичное объяснение здесь и сейчас. Потом. Всё потом…
Цири аккуратно положив голову Айри себе на колени, мягко поглаживала заляпанные кровью волосы и наслаждалась её ровным дыханием. В этом было нечто успокаивающее. И на некоторое время все её тревоги отступали.
— Я… Я не знаю, что и сказать, — тихо начал Креван. — Похоже, я ошибся.
— Мм? — подняла на него глаза Цири.
— Я думал, что она — одна из них.
— Ты про то, как вонзил ей клинок в спину? — голос Цири прозвучал с угрозой.
— Я думал, она действительно собирается убить тебя, Зираэль.
— Хм. Ещё раз сделаешь нечто подобное или скажешь хоть что-то плохое о ней, я тебя убью. Без колебаний.
— Я… Понимаю. И я рад, что ошибся. Но чего она хотела добиться?
— Эта тварь, — кивнула в сторону Ибраитас Цири. — Не единственная и не главная наша угроза. Насколько я поняла, есть и другие. Остальное узнаем от Айри.
— Другие такие же, как это? Мм… Это ужасает и поражает одновременно. Особенно их способность манипулировать кровью и разумом. Но радует, что они не могут заблокировать Старшую Кровь. Значит, они не такие уж и всесильные.
— Что насчет твоей магии?
— Кое-что проявляется, но пока слабо. Как она?
— Просто спит, — прислушалась Цири.
— Хорошо.
«Неужели ты и вправду всё это просчитала? И готова была рискнуть доверием сестры и своей жизнью ради крохотного шанса на встречу с другим?», — искренне недоумевал Креван и в какой-то степени восхищался решительностью девушки.
— Я, кажется, начинаю понимать, почему ты так доверяешь ей, Зираэль. Будь даже весь мир против тебя или враг, что страшнее смерти, она будет за тебя.
— Да… В ней я никогда не сомневалась. Как она любила повторять: «побеждает не сильный, а тот, кто предугадает следующие шаги противника до того, как он их ещё не сделал или подумал об этом». Эх… Были же прекрасные времена… — с зевком протянула Цири, вспоминая светлые дни.
Вслед за сестрой вскоре и сама Цири постепенно отдалась во власть сна.
Бодрствовать остался только эльф. Он накрыл Цири своим плащом, увидев, как она дрожит от холода. Из всех остальных ему не так сильно досталось. И ему было о чем размышлять. Он не врал насчет магии. Он ощутил её, пусть не такую, какую привык. Но уже что-то. Словно его магия нехотя пробиралась через дамбу мелкими каплями. И сравнивая эти ощущения, он не мог не вспомнить свои давние дни, когда он только-только начинал постигать магию, когда Мир вокруг был полон интереса, жизни и… Лару. Его Лару, которая так и не стала его. Возможно, это самое большое сожаление в его жизни. Что бы случилось, признайся он ей тогда? Каким был бы Мир сейчас? Но, увы, жизнь не знает сослагательного наклонения.
***
Первым пришло обоняние. Ноздри неприятно щекотал запах дыма и гари. С трудом распахнув тяжелые веки, Айри обнаружила себя на холодной каменистой земле. Глаза не сразу разглядели в странной местности знакомое поместье, которые было охвачено пожаром. Всё вокруг тонуло в гуще едкого дыма, сквозь которого едва проскальзывала бледная луна. А горький дым щипал глаза и отдавался в легких болезненными уколами. Резко вскочив на ноги, охотница огляделась по сторонам и не увидела рядом никого из спутников.
В голове пока ни единой мысли. Моргнув пару раз, она встряхнула головой. Но ничего не изменилось. Вскоре глаза привыкли к дыму и она узнала дорожку и само полыхающее здание на вершине — поместье Германа. Увидев пожар, она мигом рванула туда.
Вдруг возле таблички на полпути к зданию её окликнул мягкий женский голос. Глаза Айри не сразу нашли его источник. Зато она увидела куклу. Положив руки на колени, она сидела на камнях и будто бы смотрела на неё. Айри сначала подумала, что ей послышалось, но голос раздался вновь.
— Здравствуй, добрая охотница, — Айри рефлекторно потянулась к клинку, которого не было. Ей не померещилось, кукла Марии ожила и смотрела на неё серыми печальными глазами как живая.
— Ты… Жива? Как? Где я?
— Это сон, добрая охотница. Кошмар.
— Чей?
— Кошмар Первого Охотника.
— Германа? — удивилась Айри. — Но как я сюда попала?
— Это я тебя позвала, добрая охотница. Если честно, я не ожидала, что удастся. Никому не удавалось. Однако, ты все же смогла. Смогла увидеть больше, чем обычному глазу и ответить на мой зов.
— Кто ты?
— Я — память. Драгоценная память первого охотника, которую он хранил втайне от него. И от которой он решил избавиться ради неё.
— От него?
— От Луны. Она…
— Великая, — договорила за куклой Айри. Та слегка кивнула, подтверждая её догадку. — Зачем ты меня звала?