Бегство(Frateria armis)

Но день был омрачен не только этими двумя обстоятельствами. На протяжении последних двух недель минатанцев замечали все ближе к лагерю, и стычки с ними стали чаще. А несколько дней назад произошло что-то странное – в двух километрах к северу от лагеря в давно заброшенной и сожженной деревушке разгорелся короткий бой. Причем, если судить по характерному уханью, деревню обстреляли из минометов. Насмерть перепуганные партизаны все высыпали на улицу, думая, что минатанцы пришли по их душу, но подождав, успокоились.

Разведка ничего не дала, и в качестве официальной приняли версию, что в деревне поселилась группа местных, решивших пойти в партизаны, и минатанцы, перепутав их отрядом Ритемуса, устроили разгром. Тумасшат предположил, что отряд Ритемуса таким образом хотели напугать, но тот вместе с Ауматом эту версию подверг сомнению – попросту изводить снаряды было бы глупо. Если бы партизан хотели бы напугать и заставить уйти, минатанцы отправили бы эти мины прямиком на поселок, служившим лагерем их врагам. Через два дня от местных узнали, что это и вправду были валаймы, направлявшиеся к Ритемусу, но их перехватили минатанцы. Валаймы после недолгого сопротивления сдались, а затем их куда-то увезли.

Это значило, что их будут пытать, а значит, лагерь скоро найдут.

После всех этих происшествий было принято закономерное решение: надо уходить. И как раз сегодня был последний день сборов. Было очень неприятно уходить из такого благоприятного места, скрытого от посторонних глаз и удобного в обороне.

Через несколько часов колонна поползла на юг огромной змеей из лошадей, людей и саней, готовой свернуться в кольцо и пружиной выскочить в лицо врага. Как назло, было очень холодно, невозможно холодно. Небо уже который день не желало стягивать воедино тучи и шить из них одеяло для земли (это сравнение часто приводили валаймы), и дыхание превращалось в кристаллы льда, едва покинув рот и нос. Они двинулись в обычном порядке – ромбом, где в центре были салазки с мешками, которые тащили по паре солдат, а остальные шли вокруг них, готовые скорее отдать свои жизни, чем добытое добро. Раненых тащили лошади, которых тоже очень берегли. В ночь мнимого нападения животные тоже сильно перепугались, и стреноженные, мотали головами, ища, откуда гремит смерть, в силах лишь устрашенно ржать перед ее ликом. Впрочем, даже если бы минатанцы и вправду бы напали на лагерь, лошади пострадали бы в последнюю очередь благодаря Северану - тот не захотел оставлять животных у хлева, а устроил под навесом на отшибе.

После нескольких часов люди начали роптать об отдыхе, но чутье подсказывало Ритемусу, что останавливаться рано.

- Ритемус, - догнал его, идущего впереди, Тумасшат, - Когда ты объявишь привал? Люди хотят отдохнуть и узнать, куда ты их ведешь.

- Скажи им, что через полчаса. Впереди есть удобный бор, там и осядем.

Отдохнуть долго не удалось. Пока Ритемус обедал, его покой нарушил дозорный.

- Враг! – прошипел голос солдата, едва достигший уха командира, и тот, отставив плошку, жестом приказал Северану с людьми следовать за ним. Лишний шум поднимать не следует, может минатанцы сами пройдут.

Они вышли на взгорок, и Ритемус увидел три фигуры. Наперерез им двигались минатанцы – без маскировки, в своих полевых синих шинелях, с которыми ассоциировалась императорская армия. У одного из них в руках был белый флаг. Вдруг они остановились, завидев людей перед собой, медленно убрали винтовки за спины и замахали руками и флагом.

- Это уже интереснее… - пробормотал Ритемус. - Северан, оставайся, здесь, Аумат идет со мной.

Он с бойцами медленно поднялся и направился к минатанцам. Так же медленно пошли навстречу. Один из них, как скоро разглядел Ритемус, был в шинели королевской армии. Он скомандовал остановиться – остановились и чужаки.

- Спроси у них, зачем они здесь, - сказал он Аумату, и тот негромко выкрикнул фразу. Ответа не последовало. Трое переглянулись и вновь зашагали к партизанам.

- Стоять! – выкрикнул Ритемус, когда между ними осталось едва ли четверть сотни метров. Те послушно остановились, и один из них сказал по-арлакерийски:

- Кто у вас главный?

Ритемус не спешил раскрывать рта, и за него ответил Булевис:

- Допустим, я, - выступил он вперед и скороговоркой зарычал. - Чего надобно, минатанское отродье? Решили предложить капитуляцию? Если так, то можете возвращаться и передать своим командирам, что мы послали вас, их и вашего императора к черту и поносили его божественное имя по сто раз на дню!

Ритемус взгрел бы того по загривку, но слово взяли пришельцы:

- Мы будем только рады, если это действительно так, - ухмыльнулся один из них, – но мы не минатанцы, мы арлакерийские подданные, если Арлакерис до сих пор жив, и уже несколько недель ищем вас. Ваша слава гремит во многих селениях, и… у меня есть основания полагать, что Ритемус – это не вы, а он, - отдал он честь Ритемусу, и тот не преминул сделать то же.

- Майор-капрал Энерис, прибыл от легиониса Иттерима.

Ритемус припоминал это имя – командующий гвардейским полком легионис Иттерим, кажется, как раз и командовал пограничными частями, и некогда был ярым сторонником короля и входил в придворную свиту, затем попал в опалу, сослан под Хэльфьеднир и там восстановил доверие, но во дворец так и не вернулся, а оставлен на Севере, видимо, до конца не прощенный.

- Наверное, ваши люди, хотят отдохнуть. Переговорим в безопасности, - мягко предложил Ритемус, и все отправились к колонне, встретивших чужаков во вражеском одеянии недоуменным бормотанием. – Как же так получилось, что легионис сотрудничает с повстанцами?

- Мы наслышаны о вас от местных жителей, и судя по всему, вы не большие повстанцы, чем мы, господин минор-лейтенант, - сказал он, поедая принятый из рук командира отряда хлеб и минатанские консервы.

- Быть может, они и правы. Где же находится ваша база?

- Как и вы, мы меняем места, но нас намного меньше, поэтому противник ни разу нас не засек, и все наши козни ему представляются вашими. В данный момент мы находимся в семидесяти километрах от фронтовой полосы.

- Довольно близко, - покачал головой Ритемус. – Долго же вы нас искали?

- Нет, мы обнаружили ваш лагерь еще декаду тому назад, - робко улыбнулся солдат. – Увидели, что вы собираетесь уходить, и я решил, что встречу не стоит откладывать.

- Тумасшат, ты это слышал? – крикнул он. – Третьего нападения минатанцев я не прощу!

- На вас нападали, господин лейтенант?

- Не надо официоза. Можете обращаться по имени. Что касается нападения, да, было дело. Слава небесам, мы отбились достойно. Что представляет из себя наш отряд, вы видите, а кто подчиняется теперь легионису Иттериму?

- Едва ли взвод от пограничного полка, - коротко ответил тот, - Мы не стали обременять себя гражданскими, и отослали их через линию фронта по безопасному коридору, когда это было возможно. Затем тропу нашли минатанцы, и мы потеряли несколько наших людей. Я смотрю, вам тоже досталось, - кивнул он на салазки с ранеными. - Много убитых?

- За две недели четверо, - низким тоном ответил Ритемус, не посчитав скончавшегося сегодня разведчика. Его принесли уже после обеда, но он потерял слишком много крови.

- Сколько вы держались там, на перевале? – спросил Ритемус капрала, подрагивающими руками держащего кружку, жадно и шумно прихлебывая кипяток, рискуя серьезно обжечь себе язык и горло. Он решил придержать серьезный разговор до тех пор, пока посланники не разомлеют немного от еды и тепла, и быть может, выдадут чуть больше информации, чем приказал передать легионис…

- В низине нас смели за два часа, те, что были выше, держались почти сутки. Они стреляли из всего, что было, и патроны закончились быстро. Если бы снарядов к пушкам подвезли немного больше, мы бы держали их чуть дольше, - понизил он голос почти до рыка, - Но нет же, «мы подчиняемся королю, мы не будем иметь дел с повстанцами»! – это был капитан, который командовал последней линией обороны. Он ни с кем не имел дел, даже с легионисом, и послал его к черту, представьте себе! А кто посмел сунуться в расположение капитанской роты, того арестовывали, словно дезертира. Легионис тоже сначала отказывался сотрудничать, но, когда тайное стало явным, он позволил связаться с повстанческим командованием, и нам прислали подкрепление. Да, это помогло, только снарядов и орудий прислали побольше, мы бы их всех… - он в сердцах ударил кулаком по колену.