Страница 277 из 460
Как бы там ни было, а немецкая военная наука дала сбой. Легко было в условиях наступления и побед принимать логику ефрейтора, объявившего себя главнокомандующим. Но вот наступили испытания, и военная каста Германии безропотно пошла за вождем, которого в частных беседах поклонники традиции Клаузевица и Мольтке-старшего ставили так низко.
Сталин, Жуков и Василевский считали самым важным после встречи двух фронтов укрепить внешнее кольцо окружения. У них не было иллюзий относительно того, что германское командование сделает все возможное для спасения так далеко зашедшей на восток элитарной группировки Паулюса. Первые приказы: 1-я гвардейская и 5-я танковая армии создадут мощный заслон на восточном берегу рек Кривая и Чир. Линия внешней обороны пойдет вдоль железнодорожного полотна к Обливской, Суровикино, Рычковской. Эта линия обороны должна была прикрыть кольцо обороны с запада и юго-запада. На юге пять дивизий 51-й армии и 4-й кавалерийский корпус займут позиции от Громославки до Уманцева. Сталин довольно долго говорил об этих планах с Василевским в ночь с 23 на 24-е, и Василевский составил соответствующие директивы. Приказ без малейшего промедления занять указанные позиции был отдан уже утром 24 ноября.
Удивительно, но никаких проявлений радости не было видно со стороны Сталина. Он в эти часы пришел к выводу, что окружение могло быть более масштабным. Северокавказская группировка немцев стоит без движения, и этим нужно воспользоваться. Броситься вперед, взять Ростов и замкнуть еще и кавказское кольцо. 23-го ноября Сталин делится своими соображениями с Василевским, а затем (мы цитируем) с Рокоссовским:
«Как следует из доклада Михайлова (Василевского), 3-я моторизованная и 16-я бронетанковая дивизии противника либо целиком, либо частично выведены с вашего фронта… Это обстоятельство благоприятствует осуществлению армиями вашего фронта новых операций… Скажите Жадову, чтобы вел себя более активно и связал противника. Подтолкните Батова; он в текущей ситуации мог бы действовать более энергично».
Но говорить о Кавказе в эти дни можно было только в плане перспективного планирования. Жесткая задача сегодняшнего дня - ликвидировать сталинградскую группировку противника, поймать его в западню - это только полдела. Поздним вечером 28 ноября 1942 года Сталин позвонил Жукову в штаб Калининского фронта с вопросом, какие, по его мнению, меры следует предпринять для ликвидации сталинградской группировки немцев. Это была особенная ночь в такой особенной жизни Жукова. Рано утром он отвечает Сталину: «Окруженные немецкие войска сейчас, при создавшейся обстановке, без вспомогательного удара противника из района Нижне-Чирская - Котельниково на прорыв и выход из окружения не рискнут. Немецкое командование, видимо, будет стараться удержать в своих руках позиции в районе Сталинград - Вертячий - Мариновка - Карповка - совхоз Горная поляна и в кратчайший срок собрать в районе Нижне-Чирская - Котельниково ударную группу для прорыва фронта наших войск, образовать коридор для питания войск окруженной группы, а в последующем и вывода ее по этому коридору. При благоприятных для противника условиях этот коридор может быть образован на участке Мариновка - Ляпичев - Верхне-Чирская фронтом на север. Вторая сторона этого коридора, фронтом на юго-восток, - по линии Цыбенко - Зеты - Гниловская - Шебалин».
Чтобы не допустить соединения Нижне-Чирской и Котельниковской группировок противника со Сталинградской и образования коридора, необходимо: - как можно быстрее отбросить Нижне-Чирскую и Котельниковскую группировки и создать плотный боевой порядок на линии Обливская - Тормосин - Котельниково. В районе Нижне-Дирская - Котельниково держать две группы танков, не меньше 100 танков в каждой, в качестве резерва; - окруженную группу противника под Сталинградом разорвать на две части. Для чего… нанести рассекающий удар в направлении Бол.
Россошка. Навстречу ему нанести удар в направлении Дубининской, высота 135. На всех остальных участках перейти к обороне и действовать лишь отдельными отрядами в целях истощения и изматывания противника.
После раскола окруженной группы противника на две части нужно… в первую очередь уничтожить более слабую группу, а затем всеми силами ударить по группе в районе Сталинграда».
Добавим также, что, хотя Жуков и не добился успеха на гжатском направлении, но главного из задуманного он достиг - немцы не только не сняли отсюда части для спасения Паулюса, но и, более того, направили сюда (а не Паулюсу) четыре танковые и одну механизированную дивизии.
По сведениям генерал-лейтенанта разведки П.А.Судоплатова, советское командование использовало «двойного» агента (Макс, он же Гейне), которого очень ценили люди Гелена - он был немалым лицом в штабе Рокоссовского и якобы ненавидел сталинский режим за два года, проведенных перед войной в заключении. За сведения о наступлении Красной армии под Ржевом он получил от германского командования Железный крест. А от советского командования - орден Красной Звезды.
Главное же в этой операции по дезинформации было выполнено - немцы были отвлечены от Сталинграда, поскольку Макс оповестил Берлин о начале 15 ноября операции подо Ржевом. Но не под Сталинградом.
Новые идеи Никого не удивишь сентенцией, что аппетит приходит во время еды.
Советское командование не знало об агонии в умах германских штабистов, об отсутствии в данном случае плана у германских генералов (имеющих планы на все случаи жизни), о роковом волюнтаризме Гитлера, оставлявшего приволжские дивизии вермахта фактически на заклание.
Утром того же дня, когда посуровевший Паулюс читал предписание своего главнокомандующего, отчаянного исторического игрока, о создании «Festung Stalingrad», руководство сил окружения - мозг Сталинградской операции - Василевский, Говоров и командующий военно-воздушными силами РККА генерал Новиков - отправились к генералу Голикову в его штаб Воронежского фронта. Речь шла о быстрой выработке плана «Сатурн» - развитии сталинградского успеха силами Воронежского и Юго-Западного фронтов посредством незамедлительного наступления по линии Миллерово-Ростов. Это замкнуло бы германскую группировку на Северном Кавказе и в целом обрубило бы южный фланг вермахта в России. Открылся бы выход на Украину, к углю Донбасса, к днепровскому индустриальному району.