Вторая Мировая война

Питание - буханку хлеба - получали лишь в конце изнурительного дня.

Генерал Еременко, преодолевая нечеловеческие трудности, надеялся пройти в «ничейную территорию» между германскими группами армий «Север» и «Центр», решая тем самым замысленную стратегическую задачу.

По пояс в снегу, выдвинув две дивизии как «кулак», страхуемый по дивизии с каждого фланга, Еременко бросился на немецкие пулеметы, прикрывавшие поселок Пено. Первая схватка с германскими войсками СС, первый прорыв в германской системе обороны. Он прошел сквозь Андреаполь (16 января) и приблизился к намеченному в качестве первостепенной цели Торопцу. Снабжение безнадежно запаздывало, но ударные силы Еременко все равно через четыре дня взяли Торопец. Отсюда - из Андреаполя и Торопца, с германских военных складов, а не со своих баз, кормились и поились дошедшие живыми советские воины. Помимо продовольствия были взяты в качестве трофеев шесть танков, 723 грузовика, полмиллиона снарядов, сотни автоматов.

Ударная 4-я армия Еременко торопилась расширить образовавшийся «витебский разрыв» в обороне немцев - ничто не могло так убедительно угрожать тылам германской группы армий «Центр», как эта зияющая брешь в их фланговой обороне. Но сохранение этой бреши стоило советским войскам жестоких потерь. Восьмитысячные дивизии Еременко сократились до двух тысяч каждая.

В результате наступления фронта Курочкина (с его авангардом - армией Еременко) в котел у города Демянск попали сто тысяч немцев - шесть дивизий. Запертые среди холмов Валдая, они могли стать как призом победителей, так и направленной против Красной Армии ударной силой - они могли нанести удар во фланг наступающим советским частям. 17 января Курочкин пишет Сталину отчет о начальном периоде наступления, двумя главными идеями которого было: наглухо запереть окруженные в Демянске войска; продолжать движение на запад. Ставка в ответ предложила не забывать о главном, о сходящейся с Волховским фронтом дуге. Демянский приз стал довольно дорогостоящим подарком - немцы достаточно хладнокровно начали снабжать свою окруженную группировку у Демянска. Выкрашенные в белый цвет Юнкерсы-52 («Тетушки Ю») деловито выгружали продовольствие и боеприпасы для этой крупной группировки, которую германское командование ценило как авангард грядущего наступления.

Подобным же образом - за счет сбрасываемых с самолетов припасов - держалась пятитысячная группировка немцев к западу от Холма. Ценность окруженных группировок заключалась для немцев в постоянной угрозе с их стороны тылу рвущейся вперед шестнадцатой армии. Такую же функцию выполнял в отношении соседнего - Калининского фронта оставленный позади и свирепо обороняемый немецким гарнизоном Ржев. Немцы защищали Ржев во многом потому, что без этой крупной железнодорожной станции страдало их научное ведение войны - своевременный подвоз боеприпасов и продовольствия, сохранение мобильности, авангардное положение города.

В результате генерал-полковник Конев был задержан Ржевом не менее, чем на неделю - очень важную, может быть, решающую неделю. И претерпел жестокие потери. На весь его громко звучащий Калининский фронт было 35 танков, в артиллерийских полках осталось по 10-15 орудий.

Германское командование хладнокровно использовало очаги сопротивления своих войск за плечами наступающих советских частей.

Новый командующий девятой германской армией танковый генерал Модель (которому предстоит еще многое совершить на советско-германском фронте) использовал Ржев как плацдарм, откуда в 10.00 22 января части 6-го германского корпуса при классической поддержке танков и штурмовиков соединились с основными силами, разрезав таким образом Калининский фронт надвое. А две ударные советские армии - 3-я и 4-я оказались на исходе своих сил. Из сообщения Еременко Коневу следует, что горючее и боеприпасы атакующих сил на исходе. Особую их обеспокоенность вызывала нехватка сигнальных ракет - без них оторвавшиеся войска чувствовали себя, имея в виду оголенность обоих флангов и тыла (и отсутствие коммуникаций), как в пустыне.

Перед Великими Луками остановилось это великое и героическое наступление, незаслуженно заслоненное последующими грандиозными событиями. И все же оно не прошло даром - ни в плане отбрасывания немцев от столицы, ни в плане учебы современному мобильному бою.

Кровавой и дорогостоящей, но учебы. В ходе этих боев заметно росло мастерство воинов. Это было заметно даже чисто внешне. Скажем, на захваченных в Торопце мотоциклах связные советских частей теперь колесили по зимним импровизированным дорогам. Оприходованные германские рации сослужили неоценимую службу в деле координации войск.

Война на советско-германском фронте стала принимать современные контуры.

Жуков, увы, не был в состоянии помочь превозмогающим все товарищам. Его Западный фронт сражался с основными силами группы армий «Центр». В середине января 1942 года фронт вел жестокие бои, с великой силой продвигаясь на запад. В центре 20-я армия генерала Власова вела за собой остальных, устремляясь на Можайск и Гжатск с дальним прицелом на Вязьму. Две батареи ракетных минометов «Катюша» помогали здесь наступлению. Рядом стояли Рокоссовский с 16-й армией и Говоров с 5-й. (Трудно тогда было предсказать, что через три с лишним года Рокоссовский и Говоров будут маршалами Советского Союза, а Власов, за которым они шли сейчас, будет расстрелян как изменник родины).

Жуков не разделял январской уверенности Сталина в том, что германская группа армий «Центр» дышит на ладан - о чем и говорил в Генеральном штабе Шапошникову и Василевскому. Последним значительным успехом Западного фронта на этом этапе было взятие неулыбчивым генералом Говоровым 20 января Можайска, венчавшего его шестидесятикилометровое наступление. Говоров шел прямо по шоссе, ведущему от Москвы на запад - первые решительные шаги к Берлину. Но двигаться далее было уже выше человеческих сил, к концу месяца дивизии, чей боевой состав дошел до двух с половиной тысяч человек, потеряли значительную долю боевых возможностей. Пятая армия устремилась к Гжатску, но ее боевое давление было уже недостаточно убедительным.