«Искупление»

Он сильно сомневался, что черная владычица пожелала бы наблюдать за городом людоедов. Возможно, нага ищет здесь Дамона,

- В Старом Квартале живет Угрюмый Кедар, - произнес маг, помня, что Змеедева много знает о нем и может решить, что Мэлдред пожелал доставить друга к известному целителю. Он действительно однажды привел Грозного Волка к Кедару, но людоед не смог тому помочь. Позднее Мэлдред узнал, что Угрюмый отказался лечить Дамона по приказу Вождя Доннага.

- Угрюмый Кедар жил в Старом Квартале,- с сожалением поправил Доннаг. - Угрюмый был очень стар, сын мой.

- Он умер? - Это слово оцарапало Мэлдреду горло. - Кедар умер?

- Мы устроили пышные похороны, отдали ему должное. Многие сановники говорили добрые слова. Мы скорбим о нем.

Мэлдред вцепился в край стола, так что суставы побелели:

- Умер!

В начищенном подносе маг видел свое лицо, освещенное колеблющимися огоньками стоящих на столе свечей.

«Почему я вижу себя? Почему чувствую гладкое дерево стола? Почему мое дыхание участилось?»

- Как случилось, что Угрюмый Кедар умер?

- Я уже сказал тебе, сын. Угрюмый был стар. Будь ты здесь, ты бы тоже выступил на траурной церемонии. Он очень любил тебя.

Мэлдред отпустил столешницу, сжимая кулаки в бессильной ярости.

- Я должен идти.

- Так скоро? Ты ведь только что пришел!

- Я же говорил, что на самом деле меня здесь нет. - Мэлдред резко повернулся. - Это только видение, созданное хрустальным шаром, а сам я далеко, очень далеко отсюда. - Он прошел мимо стражников. - Я вернусь, отец. Как только смогу, вернусь, уже без помощи кристалла. И я обещаю тебе найти способ остановить болото.

Сабар появилась возле Мэлдреда у самых ворот и пошла рядом. Он не обратил на нее никакого внимания, просто продолжал идти не оборачиваясь. Быстрыми, широкими шагами маг возвращался тем же путем, которым они сюда пришли, и оглянулся лишь тогда, когда они прошли знакомую таверну. Был туманный предрассветный час. Беседа с отцом, видимо, совсем не отняла времени. Возможно, кристалл искажал его ход, а возможно, и все остальное.

- Может быть, на самом деле Угрюмый жив, - с надеждой произнес Мэлдред.

Когда маг и Сабар дошли до дома Угрюмого Кедара, небо уже стало бледно-серым.

- Дом выглядит как обычно, - сказал Мэлдред.

- Он выглядит грязным, - ответила женщина. Старый деревянный фасад был покрыт трещинами, словно лицо старика - морщинами, окна закрывали ставни, на двери висел замок. Мэлдред не ожидал, что дом будет заперт, - Угрюмый не боялся воров.

Мэлдред безнадежно подергал за кольцо, затем повернулся к Сабар и поинтересовался:

- Ты говоришь, что физически я не здесь, но как я могу чувствовать этот металл на ощупь? Я ел в доме отца. Мне холодно. Я вижу, как при дыхании изо рта вырывается пар. Не понимаю, как такое может быть?

- У тебя богатое воображение, - ответила женщина. - Это и позволяет тебе чувствовать вещи, которые более слабые люди не восприняли бы. К счастью, в тебе достаточно магии.

- Да, - нахмурился Мэлдред, - я должен быть таким, каков я на самом деле. - Он одним движением руки сломал замок и толчком распахнул дверь. - Подожди минуту.

Пристальный взгляд мага скользнул по фасаду трехэтажного дома напротив, и он заметил тень, прячущуюся за единственным уцелевшим фрагментом зубчатого ограждения крыши.

«Жаль, не разобрать, кто это», - сказал Мэлдред себе.

Он постоял немного, держась за дверь и наблюдая за шевелящейся тенью, пока не почувствовал, как прохладные пальцы Сабар коснулись его запястья.

- Это напоминает…

Людоед, прищурившись, бросился внутрь лавки целителя:

- Потомок! Мерзкий потомок!

Сабар последовала за ним, закрыв за собой дверь. Мэлдред вытянул руку, пробормотал древнее заклинание, и на его ладони появилась светящаяся сфера.

- Угрюмый! - позвал маг, но ответа не было, и через минуту он снова окликнул: - Угрюмый Кедар!

Внутри, как и всегда, было чисто. Стояли два стола и несколько табуретов, так чтобы пациентам было куда присесть и принять целебные смеси или, изредка, поиграть в кости на деньги. За стойкой был дверной проем, прикрытый занавесом из раскрашенных фаланг пальцев, который вел в комнату, где Угрюмый лечил пациентов травами и магией.

Мэлдред отвел занавес - кости фаланг с клацаньем сомкнулись за ним. Сабар бесшумно скользнула следом.

- Угрюмый! Угрюмый Кедар!

- Его нет здесь.

Существо, медленно поднявшееся с кровати, оказалось самым низкорослым людоедом из всех, кого магу когда-либо доводилось видеть. Он был ужасно худым, ростом не превышал семи футов, а мускулы на руках едва прорисовывались.

- Мой дядя умер.

«Ребенок», - решил Мэлдред.

Юный людоед причесал пятерней угольно-черные волосы и воззрился на Мэлдреда покрасневшими водянистыми глазами.

- Я знаю тебя, - заявил он. - То, что ты сын Вождя, не означает, что тебе можно сюда врываться…

Мэлдред вернулся в лавку - занавес жутко клацнул. Он направился прямо к дальней стене, к шаткому книжному стеллажу. Заставив светящийся шар взлететь к потолку, он пробежал пальцами по корешкам книг, выискивая что-то.

Фаланги занавеса снова щелкнули.

- Имейте хоть немного уважения, - потребовал юный людоед. Он поспешил к Мэлдреду и попытался оттолкнуть его от полок, но руки юнца прошли сквозь тело мага. - Что, во имя…

- Это магия, - сердито ответил тот, резко оборачиваясь. - Кажется, внутри меня очень много магии. И у Угрюмого она тоже была. Чародей-целитель… Только себя излечить не смог. Он действительно умер? Впрочем, ты не распоряжался бы здесь, если бы он был жив.

Юноша рассвирепел:

- Мой дядя…

- Был очень хорошим, - закончил Мэлдред. - Лучшим из тех, кто когда-либо жил в этом Богами забытом городе.

- Я знаю, - грустно подтвердил молодой людоед. - Он готов был помочь любому.

- Он помогал мне множество раз, - сказал Мэлдред.

Юноша взглянул на Сабар, которая беззвучно прошла сквозь занавес.

- Всем известно, что даже людям он помогал, - сказал он. - Говорил, что, раз уж Боги их тоже создали, нам не стоит их обижать.

- Угрюмый был хорошим, - повторил маг.

- Недавно он даже взял в дом человека. Мэлдред поднял бровь: