Страница 44 из 46
Эти идеи, впервые зародившись в древней Индии, затем проникли в Грецию и вылились в элеатскую школу философов. «Эти элеатские идеи, – говорит Макс Мюллер, – а именно, что есть и может быть только одно Единое и Абсолютное Существо, Бесконечное, Неизменное, не имеющее Себе подобного, не имеющее частей, – суть те же идеи, которые лежат в основе Упанишад и полностью разработаны в “Веданта-Сутрах”». Сохранившись в чистоте на пути многих столетий, эта доктрина проникла и в новейшую европейскую философию, где и получила почетное место.
«Поэтому в Боге есть идея человеческого духа, поскольку Бог образует существо человеческого духа. Следовательно, в человеческом духе должна существовать idea mentis[369], т. е. идея его самого; это следует из природы человеческого духа как модуса Божественного Мышления»[370].
Истинное Бытие присуще только этой Верховной Первопричине, Единому Вселенскому Духу. Все, что лежит не в самом Существе этой Сущности, есть лишь атрибут Последней, а потому от Нее зависит и Ею порождается.
«Весь мир – Дух, в действительности больше ничего не существует; усвой этот взгляд на вещи – и пребудешь в мире, познавая этим путем истинное “Я”»[371].
«Ты – Абсолютное Бытие, все остальное призрак»[372].
Мировое Творчество есть Проявление вовне этого Духа, Его отражение в Им же порождаемой Пассивности. Субстанциальность Проявления есть непосредственное следствие Субстанциальности Самой Божественной Сущности; именно Субстанциальностью Проявления утверждается Субстанциальность Самой Первопричины. Итак, Субстанциальность Проявления есть Первый и Высший Атрибут Божества; она выражается в жизненности Проявленного; и наоборот: жизненность Проявленного утверждает его Субстанциальность, а следовательно, и Субстанциальность самой Первопричины.
«Могущество Божественного Духа утаивается Его Собственными качествами[373]»[374].
Именно самопроявление, самовыказывание~[375] мощью своей собственной сущности и определяет понятие о жизненности как самодовлеющем существовании данного фактора.
«Где есть самовыказывание, там есть жизнь или жизненность»[376].
Таким образом, Первичная Субстанция утверждает Свое Бытие, сознает Себя и живет в Себе вне всякой зависимости не только от конкретных проявлений, но и от самого Принципа Проявления. Эта Ее категория определяет в нашем сознании самую Ее Трансцендентальную Природу, ибо все иные формы бытия во вселенной претворяются в реальность лишь с момента возникновения соотношений с другими подобными или с утверждением манифестированных ими атрибутов. В силу этого Первичная Субстанция лежит вне мира и над миром, хотя он в своем целом и представляет собой Ее совершенное подобие и отражение. Содержа в Себе мир как потенцию, Божество претворяет его в утвержденную реальность, или, наоборот, сводит его в Свою абстрактную возможность исключительно мощью Своей Собственной Воли чрез изменение вида Самосозерцания. Проявления мира и обратные его исчезновения в Пралайе и суть те великие эры космоса, которым индусы дали название Дней и Ночей Брамы.
Вселенский Космический Дух, вызывая к бытию грезу о множественности Своего Естества, как бы распыляясь на части, на отдельные самодовлеющие субстанции, тем и утверждает мировую жизнь, проявляясь в каждой из них сообразно ее индивидуальным свойствам.
«Он захотел: да буду Я множественным, да буду Я рожденным»[378].
Разделение Единого Вселенского Духа в Своих Собственных Недрах на бесконечное число волевых центров есть генезис Мирового Творчества. Каждая отдельная монада получила как бы некоторый ограничивающий контур, благодаря чему Бог – Абсолютная Бесконечность – разделился на бесконечное множество бесконечностей относительных.
«Каждое существо исходит от Бога и будет обратно привлечено к Нему»[379].
«Я есть лучезарное проявление Верховного Брамы»[380].
Каждая относительная бесконечность – монада – есть конкретный аспект Космического Божественного Духа; таким образом, ее бытие, сознание и жизнь по своей истинной природе идентичны соответствующим Ипостасям Первичной Субстанции; с другой же стороны, они не тождественны, ибо категории монады актуализированы бесконечностью порядком ниже, чем Бесконечность Божества. Каждая монада в Лоне Целого ограничивается пределами своей индивидуальности, т. е. тональностями своего бытия, сознания и жизни. Рождение множественности в Едином есть объективация в Его Целом безграничной совокупности модусов, триединых в своей сущности и выливающихся в ипостаси бытия, сознания и жизни. Каждая монада есть триединый модус Самосозерцания Божества. Ее самобытность, индивидуальность, отличающая ее от других ей подобных, таким образом, не только определяет ее место в Целом, но и является ее истинным modus vivendi; отсюда и вытекает основной закон бытия монады: Индивидуальность (, Йехида) рождается вместе с абсолютным рождением человека из Единого Целого и умирает лишь вместе со смертью целостного человека как сознательной части Целого.
«В тот миг, когда души уже собираются покинуть свое небесное отечество, каждая душа предстает перед Верховным Царем облеченная в возвышенную форму, на которой начертаны те качества, в которых она должна появляться здесь, внизу»[381].
369
Упомянутая идея (умозрительный образ?) (лат.).
370
Спиноза. – См.: Куно Фишер. «История новой философии», т. II («Спиноза»). С. 491.
371
Йогавасиштха.
372
Джами.
373
Здесь: атрибутами.
374
Ведантасара Садананда. (Cvel. Cep. I, 3).
375
Т. е. самообнаружение как самоутверждение.
376
Учение Лейбница по Куно Фишеру. – К. Фишер. Op. cit., т. III («Лейбниц»). С. 345.
377
Бхагават-Гита.
378
Риг-Веда. I, CXIX, 26.
379
Коран.
380
Веданта.
381
Zohar, part. III, f/o. 107, recto et verso, отд. .