Страница 57 из 76
Райан не стал перевоплощаться, только слегка склонил голову перед графиней и кузиной, словно поклонился, после чего улетел, оставив моих родственниц в недоумении. Еще по дороге к поляне он сказал, что пришел только чтобы отвезти меня в замок графа. Расследование, аресты, допросы, сбор улик и доказательств были в самом разгаре. Эта ночь обещала стать длинной и бессонной. Поэтому ему нужно сразу возвращаться в Службу безопасности. Но в ближайшую неделю постарается навестить меня и расскажет новости.
Дракон улетел, а я остались с Амалией и Корделией. Новое платье не осталось незамеченным. Они засыпали вопросами, но я молчала, ссылалась на то, что мне запретили распространяться о случившемся. Райан не сказал, какая версия считается официальной, и что именно знают мои родственницы. Это и спасло от неловкого разговора, так как я никак не могла придумать приличное объяснение как оказалась ночью без платья и наедине с женихом…
Тетя приказала подать поздний ужин и в ответ на ее слова, мой желудок сжался болезненным спазмом. Я уже и забыла, когда ела последний раз, и только сейчас осознала насколько измучена. Ничего удивительного, учитывая сегодняшнее эмоциональное и физическое напряжение. Пироженка с чаем в доме жениха не считаются. Она не утолила голод, а скорее разожгла его. Поэтому дождавшись трапезы, я сдерживалась изо всех сил чтобы не наброситься на еду как дикий зверь.
Ближе к концу ужина в замок вернулся граф. Амалия тут же приказала подать еще один прибор и дядя присоединился к нам.
Когда он сел за стол, графиня не сдержала нетерпения:
- Филипп, ты наконец-то расскажешь, что случилось? Нам никто ничего не говорит, мы уже извелись и не знаем, что думать!
- Да, расскажу, – кивнул маг, – собственно поэтому я и пришел.
Он грустно вздохнул:
- Сегодня был раскрыт заговор, цель которого - подорвать магические силы Мирадейи. Заговорщики попытались похитить Эвелин…
Тут ему пришлось замолчать, так как тетя с кузиной дружно ахнули, и уставились на меня округлившимися от удивления глазами.
Когда ахи и вздохи прекратились, он продолжил:
- Я благодарю наших светлых богов что Эвелин не пострадала. Но это позволило найти место проведения ритуала темному богу Орису. Там же были обнаружены заговорщики и неопровержимые доказательства их связи с тайной агентурой Феридена. По обвинению в государственной измене задержаны граф Пьер де Грионн и его сыновья – Алан и Кристиан.
- Кристиан обвиняется в государственной измене? – неверяще спросила Корделия.
- Да, - коротко ответил дядя.
- Нет, нет, нет, - истерично закричала кузина. – Это не может быть правдой!
- Но это правда, милая, – тихо, но веско произнес граф.
Амалию эта новость тоже впечатлила, тетя прижала руку к губам и изумленно моргала.
По щекам Корделии покатились слезы, она закрыла лицо руками, и, всхлипывая, выбежала из столовой.
Графиня спохватилась ей в след:
- Доченька, куда ты?
Но кузина уже убежала.
- Я поговорю с ней, - встревожено сказала Амалия, поднимаясь из-за стола.
Уже уходя, она обернулась и заметила:
- Но, все же, Филипп, я соглашусь с Корделией. Кристиан не мог так поступить!
Мы с дядей проводили их озадачеными взглядами. И как уже повелось за этот безумный вечер, не фильтруя, что говорю, я выдала:
- Похоже, Кристиан очаровал всех женщин в этом доме!
Ну правда, забрался словно лис в курятник и переполошил тут всех…
Граф перевел на меня удивленный взгляд и медленно произнес:
- А знаешь, возможно ты права… – сказал он с таким видом, словно его осенило. Тут же встал и вышел. Маг даже забыл, что не доел свой ужин.
Я осталась в столовой одна.
И как это понимать?
В гордом одиночестве и полной тишине я спокойно поела и ушла к себе.
Кажется, с этим заговором все более-менее понятно, на днях узнаю детали. Во всяком случае, Райан обещал рассказать.
Мне же надо успокоить расшатанные нервы, отдохнуть, почитать книжки и помедитировать на море. Ведь настроение меняется как погода в Новой Зеландии – каждые полчаса. Со всеми этими переживаниями даже крепкая психика не выдержит…
Поэтому, вернувшись к себе, я легла в постель, накрылась одеялом и соприкосновение с подушкой тут же закончилось глубоким безмятежным сном. А утром проснулась с хорошим настроением и радостной улыбкой.
Завтракали мы нашей не дружной женской компанией, Филиппа не было. Корделия сидела грустная и опухшая от слез. Мне даже стало ее жаль. Это же надо так влюбиться в свои восемнадцать лет! И так неудачно… Хотя, бывает и похуже.
Амалия тревожно поглядывала на дочь, но помалкивала, опасаясь вызвать новый взрыв эмоций и слез.
А после завтрака я направилась в библиотеку, где меня застал слуга дяди. Сказал, что граф хочет пообщаться и провел в его кабинет.
Филипп сидел в кресле и напряженно смотрел в окно. Он хмурился и глубокие морщины изрезали его лицо.
Когда я вошла, граф посмотрел на меня совершенно новым, колючим взглядом. Словно видел насквозь. Казалось, мое сердце остановилось и внутри похолодело. Предчувствие было крайне неприятным, и если описать его одним словом, то это будет – «беги!».
Но я сдержала этот порыв, села на диван, вцепившись пальцами в колени и посмотрела магу в глаза:
- Дядя, вы хотели меня видеть?
- Да, Эвелин. Сегодня ночью я имел возможность подробно поговорить с Райаном и он рассказал детали вчерашних событий. Так вот, у меня к тебе один вопрос – где ты научилась драться?
Он спросил и не сводил с меня внимательного холодного взгляда.
Я замялась. Ну что ответить? Что меня учил отец, подполковник полиции в отставке? Который достаточно насмотрелся на преступную сторону жизни и решил что сделает все возможное, чтобы его дочери всегда могли себя защитить? Рассказать, как отрабатывал с нами навыки самообороны до автоматизма, до уровня рефлексов?