Страница 12 из 36
— Хэлла, ваша светлость, — ответила я и испытала досаду, потому что мне бы полагалось упомянуть в первую очередь богиню Левит - покровительницу женщин, Первейшую жену и мать. А уж никак не бога-странника.
Однако герцогиню мой ответ не возмутил, она даже пришла в восторг:
— Какая прелесть, вы не находите? — вопросила она свое окружение.
— Это мило, — подтвердило окружение.
Я опять скромно потупилась, пряча под ресницами смятение.
— Хэлл! Самый свободолюбивый из всего пантеона! Любопытного вы выбрали себе покровителя, баронесса. Почему не Левит?
Подняв на нее взор, я улыбнулась. За время короткой паузы я рассмотрела герцогиню. Она не была красавицей, как и ее племянник, однако имела приятные черты. Серые глаза казались теплыми, но, приглядевшись, можно было рассмотреть искорки лукавства. Вокруг ее глаз разбегались тонкие лучики морщинок, и мне подумалось, что ее светлость в юности была смешливой, может, и сейчас осталась такой же, однако этого я точно сказать не могла. И все-таки в ней ощущалась некая властность. Я мало что знала об этой женщине, и потому не могла сделать более точных выводов.
— Я почитаю Левит, — ответила я. — Она – воплощение благодати, подаренной женщинам. Да, я почитаю и преклоняюсь перед Первейшей женой и матерью, но Хэлл ближе мне. Как учат нас служители богов, душа сама откликается на призыв того, кому будет служить в посмертии. Моя потянулась к Счастливчику.
— Он невероятен, — улыбнулась в ответ герцогиня. — И все-таки он покровитель путешественников, солдат, моряков, а также игроков, воров и убийц. Тех, кто ищет удачи в делах.
— Удача нужна каждому из нас, ваша светлость, — возразила я и улыбнулась: — Даже в поисках хорошего портного.
— Это верно, — рассмеялась герцогиня и протянула руку графу, с интересом слушавшему наш короткий разговор. — Пройдемся, Сейрос.
Его сиятельство помог королевской тетушке подняться на ноги. Повинуясь ее жесту, фрейлины не последовали за ней, и я осталась с ними после того, как дядя велел мне это. Герцогиня оказалась невеликого роста, она едва достигала плеча рослого графа. Со спины ее светлость выглядела значительно моложе. Если бы я не смотрела ей в лицо, то могла бы решить, что мой дядюшка сопровождает юную девицу. Они разговаривали, но о чем, оставалось только гадать.
Наглядевшись вслед удаляющейся паре, я повернула голову и ощутила неловкость. Взгляды фрейлин герцогини были направлены на меня. Они изучали меня, рассматривали, а я не знала, как поступить. Если покажу норов и начну разглядывать их в ответ, не сочтут ли это невежеством? Вызывать неприязнь придворных дам мне вовсе не хотелось. И потому я решила продолжить в прежнем духе, больше повторяя поведение Амберли, чем смущаясь на самом деле. Скромность не входила в число моих добродетелей, если уж говорить откровенно, потому чужие взгляды вызывали досаду и раздражение, раз уж я не могла ответить на них тем же. Оставалось смотреть себе под ноги и ожидать возвращения графа Доло.
Заговаривать со мной не спешили, потому молчала и я. Впрочем, и между собой дамы не заводили бесед, даже шепотка не доносилось до моего слуха. Коротко вздохнув, я повернула голову и посмотрела на дядю и герцогиню, остановившихся в отдалении. Они продолжали свою беседу, время от времени поглядываю в нашу с фрейлинами сторону. И в это мгновение я отчаянно жалела, что не имею отменного слуха, чтобы подслушать их разговор. Мне было любопытно до зубовного скрежета.
Наконец, граф и ее светлость повернули назад. Герцогиня беззаботно улыбалась, дядюшка тоже выглядел довольным. Я помимо воли устремила на графа пристальный взор, но он никак не отреагировал. Это отрезвило. Опустив взгляд, я присела в реверансе, как и фрейлины, приветствуя возвращение ее светлости.
— Позволите ли нам проститься с вами? — спросил дядя, когда подвел герцогиню к скамейке.
— Сейчас, да, — ответила она. — Но я верю, что вскоре мы встретимся вновь. — После перевела взгляд на меня и, притянув руку, потрепала по щеке: — Просто прелесть, — сказала ее светлость и больше ничего к этому не добавила.
— Идемте, дитя мое, — велел мне дядюшка.
Я попрощалась с герцогиней, и мы направились в обратном направлении, словно мы достигли цели нашей прогулки. Мы и вправду вскоре покинули Малый парк и зашагали прежним путем, но уже в сторону ворот. Когда мы проходили мимо парадного входа во дворец, оттуда выпорхнула еще одна стайка женщин, но в этот раз сопровождали они юную черноволосую девушку, рядом с которой шла блондинка, заметно старше своей спутницы.
— Вот как, — негромко произнес граф, не обращаясь ко мне. — Будем надеяться, что в этот раз нас не остановят.
— Это же Ее Высочество? — негромко спросила я. — А кто эта блондинка? Ее компаньонка?
— Это? — его сиятельство как-то недобро усмехнулся. — Это, дитя мое, графиня Серпина Хальт, — он выдержал короткую паузу и закончил сухо, — фаворитка Его Величества.
— Ох, — только и сказала я.
Осторожно выглянув из-за его плеча, я присмотрелась к блондинке. Однако она как раз отвернулась и всё, что я разглядела, это узкую спину и плечи, открытые нежно-голубым платьем. А затем мы прошли дальше, и оборачиваться было бы дурным тоном. Потому я продолжила путь, сосредоточенно глядя перед собой. Мне было о чем подумать. Наличие фаворитки могло мне помешать. И уже одно это вызвало живейшую неприязнь к пока еще незнакомой мне женщине.
Воцарившееся молчание не нарушили ни граф, ни я. Лишь когда мы не свернули к воротам, через которые попали на дворцовую территорию, я обернулась к дяде. Почувствовав это, граф ответил мне изломленной бровью, и вопросов я задавать не стала. Я поглядывала на людей, попадавшихся нам по дороге. Кто-то не скрывал любопытства и поворачивал голову нам вслед, а кто-то и вовсе не обращал внимания.
Его сиятельство не спешил представлять мне кого-либо, а я, конечно же, не спрашивала у него ни имен, ни должностей. Хотя, признаться, было любопытно. Но еще более любопытно было узнать, для чего глава рода затеял эту прогулку, целью которой, и я уже не сомневалась, была встреча с герцогиней. О чем они разговаривали, когда отошли от меня и от фрейлин? И чем были довольны, когда вернулись?