Страница 16 из 29
Именно по отношению к «нормативной разумности», мы, с подачи психиатров, и оцениваем всякое безумие. Но дело в том, что в нашем социуме существуют формы безумия, которые по устоявшимся правилам, превратившимся в закон, относят к развлечениям так же, как когда-то в Риме, на подмостках Амфитеатров, относили к естественной обыденности происходящее на арене. Иные формы безумия составляют необходимые условия природы, и так же относятся нами к вполне разумным явлениям. И речь сейчас, конечно же, не идёт об острых формах безумия, гиперклинических, для идентификации которых, собственно, в психиатрах нет никакой нужды. Поведение, идущее вразрез со всякой разумностью, не нуждается в рациональном разложении симптомов. Ведь явные выходы за пределы адекватности, это те нарушения, которые бросаются в глаза всякому, и идентифицируются всяким, даже совершенно не сведущим в психиатрии, наблюдателем. И потому такие отклонения причисляются к очевидным, не подлежащим идентификации. Я же хочу поговорить о тех случаях, которые не вызывают впечатления явного безумства, и которые плавая на поверхности социума нефтяным пятном, вызывают лишь недоумение или раздражение у купающихся личностей, имеющих каждый свою психофизическую состоятельность. Мы привыкли к этим отклонениям, и абсолютно уверенны в их адекватности, и разумности. – Обыденные формы безумия, без гиперклиники, которые мы нарекаем как угодно, только не безумием.
И так. Градации безумия очень обширны. И часто то, или иное явление нашей жизни обозначается нами как «безумие» только тогда, когда мы начинаем смотреть на него с определённого угла зрения, часто вызванного определёнными последствиями. Скажите на милость, кто-нибудь когда-нибудь задумывался над тем, насколько безумно бить друг другу лицо на ринге? Я имею в виду классический бокс. Я уверен, что да. Но, тем не менее, мы называем это боксом и не относим сие явление к проявлениям безумия. А секс, сколько раз он казался вам безумием? Здравомыслие «рационального разума» относится к любым проявления инстинкта, ко всему, что не вписывается в рамки «рационального», как к некоему безумству. То есть то, что никак не объясняется с точки зрения «рационального», автоматически выпадает из сферы «Здраво мысленного». Ведь сфера «допустимого», с точки зрения «рационального», ограничивается только её сферой, и любые отклонения противоречащие, либо не поддающиеся анализу, выпадают из этой алгоритмической парадигмы. На тонком уровне всякое наше действие, или даже намерение, не входящее в сферу «объяснимого», а сюда входит и всякая игра фантазии, интуитивная мысль, выходящая за рамки привычного, простого, осознанного, то есть, разложенного рациональным разумом на категории, с его точки зрения, уже граничит с безумием.
Когда твой разум настроен на волну «рационального», и в этот момент, ты видишь бой на ринге, в первые мгновения, в твоей голове появляются противоречивые мысли. Твой разум возмущается, и ты думаешь, – какое безумие! Но через минуту, настроившись на происходящую реальность, наш разум начинает воспринимать всё это, как должное. И ты спокойно смотришь, как они избивают друг друга, непонятно ради чего. Ибо непонятным это является, только для нашего «рационального разума».
Как известно, (с точки зрения того же «фокуса разумения», который не приемлет в первые мгновения, картину на ринге), каждый здравомыслящий человек, не видит и капли разумности во всякой войне. Война, это самое противоречивое явление нашей жизни. Мы всегда считаем её неразумной. Но, тем не менее, ни на минуту не прекращаем воевать, по всем фронтам нашего необъятного бытия…Война, с точки зрения «рационального разума», – полное и абсолютное безумие. И в то же время, где как не на войне, от индивидуума требуется «разумность», и «рациональное мышление». «Разумность» – в «безумии»! – Великая шутка «Создателя»! Он заставляет нас мыслить и поступать разумно, в полном безумии. Он заставляет нас расценивать явное безумие, как разумную необходимость.
Но в силу «конъюнктурности заинтересованного разума» в иной плоскости осознанности, вы называете «безумием» то, что лишь выходит за ваши привычные рамки осмысления, то, что ломает стереотипы, и устоявшиеся замки осмысления. То, что так или иначе выдаётся из общей ровной картины поведения, адекватного и разумного человека. Но совершенно не обращаете внимания на то, что «безумие» как таковое, вокруг вас повсюду! Вы живёте, окружённые безумием, но, привыкнув к нему, относите всё это, к вполне адекватному и разумному, ибо считаете это необходимым.
И один из главных корней во всех наших оценках «безумия», либо «адекватности», это всё та же различность миров нашего двойственного сознания. Где одна его часть мыслит в плоскости «инстинктивного», другая, – в плоскости «рационального». Ведь то, что желает и делает наше «инстинктивное», почти всегда воспринимается «рациональным», как безумие. Наше «инстинктивное» заставляет нас воевать. Но «рациональное» – кричит; Что вы делаете, это же безумие! Даже реализация главного нашего инстинкта, (как особей животного мира), воплощающегося в половой акт, для нашего «рационального разума», выглядит как полное безумие. Но только локально, сам акт, то, что являет собой самое «низменное», непосредственную работу нашей природы, воплощающуюся в совокупление. В целом же продолжение рода, для нашего «рационального», является адекватным и вполне разумным явлением, ведь это для него, уже нечто «возвышенное».
К чему я собственно, всё это? К тому, что по большому счёту, объективного определения «Безумия», – не существует. Всё лишь игра взглядов, противостояние точек зрения «инстинкта» и «разума». Инстинкт, не смотря ни на какие оценки и порицания, будет всегда поступать так, как заложено в него природой. И разум, ни смотря, ни на что, в свою очередь, будет вести себя сообразно своей. Им, как я уже отмечал, не суждено договорится. Ибо их противостояние является необходимостью, так как это, вообще, условие всякого существования. Всё что нам остаётся, это стараться сохранять некий паритет, баланс во всех подконтрольных нам плоскостях.
Как вы думаете, что являлось бы безумием с точки зрения инстинкта, по отношению к самому инстинкту, и его проявлениям? Как может быть сам инстинкт – безумен? Какими рамками ограничивается «разумность инстинкта»? В том то и дело, что его разумность определяется нашим «рациональным разумом», как арбитром, как властвующим субъектом, которому дано и позволено оценивать, и определять критерии этой разумности. И как всякий арбитр, он преднамерен, предвзят и заинтересован, в самом широком смысле слова. Для инстинкта же, вообще не существует подобных критериев. Ведь в нём нет «аналитической оценивающей ганглии». Его поведение, его сущность, есть – воплощённая необходимость.
Иной формат
Что является безумием, с точки зрения моей концепции мира, как «нераздельного живого организма», в котором обозначение нами «живого» и «неживого», есть лишь суть – наша субъективная оценка, оценка заинтересованного взгляда, раскладывающего всё, и вся по мешкам категорий, для удобства и контроля, (сказать точнее, – для удобного контроля).
В чём, в этом подтексте, корень безумия, в чём его зерно, можно понять и осознать, прибегнув к аналогиям присущим моему воззрению в мир, в целом. Все нарушения, которые мы находим в мире, есть лишь оценки нашего воззрения. Миру, как таковому, не свойственны ни какие нарушения, так как ему не свойственны оценки, как таковые. У него нет и быть не может для этого, никаких критериев. Они имели бы место для него, если бы он, мир, способен был осознавать сам себя. Если бы он стал «заинтересованным субъектом» вроде нашего с вами «рационального разума». Если бы у него появился свой оценивающий «рефлексивно – рациональный бастион», с возвышающимся над подвластными владениями «Оком Сарумана». Но ему, это ни к чему. Мир оценивает себя, с помощью нашего взгляда, и нашего разума. И именно с помощью и благодаря нашему «рациональному разуму», мир оценивает и определяет все отношения в нём, и строит критерии. Он, собственно, и создал его для этого. У него нет, и быть не может иного интереса в нашем существовании, как собственное познание, в самом широком смысле слова.