Страница 4 из 53
— Почему ты не можешь продать?
— Мне грустно думать об этом, по одной причине. Дом у озера и лодочный домик принадлежали моей семье много лет, и мне нравиться здесь жить. Но я думаю, что продажа неизбежна. Главный дом слишком велик только для моей мамы и меня, и еще приходится ухаживать за большим участком земли. Моя мама не против идеи продажи. Но прежде чем продавать дом, нам нужно много чего отремонтировать. Это большая загвоздка.
Он держал сигару между зубами и посмотрел на меня перед тем, как сказать. — У тебя много забот. Понятно, почему ты танцуешь по кругу, как полоумная в воде. Всё, что угодно, лишь бы избавиться от этого?
— Это правда. Танцы освобождают от стресса.
Ноа встал и отошел с крыльца, положив сигару на бетон. Когда он вернулся, он остановился прямо передо мной. Ветер принес его запах — смесь сигар и одеколона — туда, где я стояла. Такой же запах был на его рубашке, в которую я была одета. Я могла бы вдыхать этот запах всю ночь. Его близость делала с моим телом такое, чего я никогда раньше не чувствовала.
Ноа огляделся. — Ты сказала, что некоторые вещи требуют ремонта.
Что конкретно?
Я выдохнула. Даже думать об этом было утомительно. — Очень много всего. Мне нужно составить список.
— Почему бы тебе не составить его. Список. Я хорошо работаю руками. Я посмотрю чем смогу помочь, пока я здесь.
Я потерялась после его слов я хорошо работаю руками. Мои воображение дико мчалось. Вот дерьмо. Я представила, как эти руки делают много разных вещей — со мной.
— Я не могу позволить тебе делать это.
— Ты будешь глупой если не позволишь мне. Я приехал, чтобы сменить обстановку, но слишком много тишины тоже не хорошо. Мне нравится быть занятым.
Кусая свою нижнюю губу, я покачала головой. — Я не знаю… — Составь список, — настаивал он.
Ноа был прав. Будет глупо не воспользоваться его предложением. К тому же, больше никто не стучал в мою дверь, предлагая помощь.
Я наклонила голову. — Что ты хочешь взамен?
Его взгляд потемнел. — Не у всех людей есть скрытые мотивы.
Внезапно, почувствовав смелость, я сказала, — Я подумала, может ты захочешь сходить со мной на свидание в обмен на помощь.
Ты слышал? Это было похоже на визг.
Я признаю, это было напористо, но находясь рядом с ним, я открывала в себе флиртующую сторону. Возможно его одеколон и дым от сигары пробрались в мою голову.
— Ты же шутишь, верно?
Хорошо. Я не должна была спрашивать. — Вообще-то, я… — Я практически гожусь тебе в отцы.
Действительно? Так он меня видел? Я знала, что он старше меня, но не думала, что на столько. Не может быть. Я бы дала ему не больше тридцати с хвостиком, но по правде говоря, я действительно не знала сколько ему лет.
Я потрясла головой. — Нет. Это ложь. Возможно, старший брат.
Сколько тебе лет?
Вместо ответа, он сделал два шага вперед. — Позволь кое что прояснить.
— Окей.
— Я не на что не намекал, когда предлагал помощь. Я не буду приглашать тебя на свидание, делать тебе предложение, или даже приближаться к тебе, если на то пошло. Мы прояснили это?
Тогда, ладно. Я сглотнула. Разочарование наполнило меня и я прочистила горло. — Да.
— Хорошо, — он начал идти к дому, потом обернулся в последний раз.
— Тебе лучше уйти. Было приятно пообщаться. Дай мне список завтра.
Он исчез в домике, оставив меня на крыльце, погрязнув в его запахе я почувствовала себя полной идиоткой.
*** Вернувшись в свою комнату тем вечером, я повторяла его слова.
Я не буду приглашать тебя на свидание, делать тебепредложение, или даже приближаться к тебе, если на то пошло. Мы прояснили это? Боже. Его твердая позиция, только заставила меня сильнее чувствовать притяжение. Смешно, как это работает.
Он обращался со мной, как с двенадцатилетней. В двадцать лет, я могла встречаться с кем хотела. Мне было всё равно сорок им или восемьдесят. Сто лет назад, средняя продолжительность жизни была пятьдесят лет. Я прожила бы уже почти половину жизни к этому времени. Когда тебе исполняется восемнадцать, возраст становится просто цифрой.
Но, вероятно, Ноа так не считал. Или, возможно, он использовал возраст, как предлог. Но вот в чем настоящая проблема: я шутила.
(Вроде бы.) А он принял это всерьез, и дал понять, что ничего, черт побери, между нами не случится. Почему из-за его отказа, я захотела его еще сильнее?
Моё желание узнать о нём больше было очень сильным. Я открыла свой ноутбук и набрала в гугл: Ноа Каваллари фотограф Пенсильвания.
Я нажала на клавишу. На черном фоне главной страницы сайта, было слайд-шоу с захватывающими фото. От фото, сделанных на африканских сафари до инаугурации президента, карьера Ноа шла в гору. Основываясь на его биографию, он родился за пределами Филадельфии и начал снимать еще в юном возрасте. Закончив колледж по специализации в области фотожурналистике, он несколько лет проработал на своего отца в строительной сфере, занимаясь сьёмками вне работы. В конце концов он смог превратить фотографирование в процветающий, полноценный бизнес.
Благодаря своей карьере, он побывал по всему миру, но в последние годы, он открыл студию и сфокусировался на съемках частных мероприятий и портретов. На сайте не было фотографий с ним, кроме фото из биографии, где его лицо закрывала гигантская камера. Но было видно достаточно, чтобы определить, что это был Ноа Каваллари, живущий в моём лодочном домике.
Ну, я заинтригована. Казалось, у него прекрасная карьера — у него всё было.
Значит напрашивался вопрос: почему он здесь?
Я начала строить теории.
О, Господи. Он умирает? Нет. Он казался слишком здоровым, слишком мужественным.
Убегал от закона? Нет. Я проверяла информацию о нём. Всё чисто.
Почему он приехал сюда на целых три месяца? Я не понимала.
На неделю или две, возможно. Но на такой долгий период?
От чего ты бежишь, Ноа Каваллари? Я была полна решимости выяснить это.
Глава третья
Хизер Два дня спустя, мне пришло сообщение с незнакомого номера.
В магазине хозтоваров. Какую краску брать для лодочного домика? Исходя из вопроса, я точно знала, кто это был. Я забыла, что у Ноа был мой номер. Но я писала свой номер всем арендаторам в приветственном электронной письме, на тот случай, если я им понадоблюсь.
Спустя день после нашей беседы у озера, он напомнил мне о списке и спросил, что сделать в первую очередь. С тех пор, как экстерьер лодочного домика стал ужасным и куски краски отпадали со стен, я поставила в приоритет эту работу. Я всё еще не могла поверить, что он хочет помочь. Он определенно не оттягивал начало работы.
Хизер: Как насчет серого? Маленькие точки танцевали, пока он печатал.
Ноа: Здесь есть несколько оттенков серого. Я решила поумничать.
Хизер: Пятьдесят?;-)Ноа: Очень смешно. Хизер: Спасибо. Ноа отправил фото образцов краски с пятью оттенками.
Ноа: Тебе нравиться какой-то цвет из этих? Хизер: Значит ты знаком с этой книгой? Ноа: Хватит нести чушь, Хизер. Хизер: ЛОЛ. Второй образец — идеальный. После этого сообщений больше не было.
*** Час спустя, я заметила Ноа, снаружи лодочного домика, он готовился к работе. Я прищурилась, смотря на его обнаженное тело, пока он наносил праймер на дерево. Он был слишком далеко от меня, чтобы я могла наслаждаться его видом. Если он собирается работать так всё лето, мне нужно будет прикупить набор биноклей.
Моя мама подкралась ко мне сзади. — На что ты смотришь?
— А? — я подпрыгнула, закрывая занавески. — Не на что.
— Ты пыталась что-то рассмотреть. Что такого интересного?
Я вздохнула. — Я смотрела как Ноа красит лодочный домик.
Я рассказала маме о предложении Ноа помочь. Она была невероятно скептична, мягко говоря.
— Я не понимаю, почему он это делает. Какая ему выгода с этого?