Страница 24 из 45
— Я имею к этому полное отношение. Я уже говорил, что он тебе не подходит, что сейчас он не в тех обстоятельствах, чтобы дать тебе то, о чем мечтаешь. Но ты же продолжаешь упрямиться и никогда не слушаешь меня, мать твою! Это плохо кончится для тебя! Он ничего не сможет тебе дать, кроме приятного секса! Вот и вся твоя роль, Котик Том - хорошее времяпровождение. Ты действительно этого хочешь? Ты действительно согласна стать девушкой для интимных услуг, и никем больше?
Мне захотелось влепить ему пощечину. В эту минуту, казалось, я просто возненавидела Кэйда. Презирала за то, что он говорит правду. Без сомнений, между мной и Спайком остались чувства, но этого недостаточно, чтобы заставить его рассматривать меня, как нечто большее. Слова Кэйда ранят меня еще больше, ведь в моей душе все гораздо серьезнее. Спайк – это моя душа. Мое дыхание. Моя борьба и награда.
— Но я люблю его, — вскрикнула я дрожащим голосом.
Кэйд резко поднял голову и глубоко вздохнул, порыв его злости медленно таял.
— Черт, Котик Том, а что будет, когда ты своими глазами увидишь, что он не тот, кто тебе нужен?
— Мы не можем этого знать наверняка, — прошептала я.
Кэйд шагнул вперед, положил руку мне на плечо и слегка сжал его.
— Я давно его знаю. Знаю, как никто другой. Он не будет ломать себя ради кого-то, даже ради тебя…
— Откуда тебе знать? — я заплакала и бросилась на диван. Ноги стали ватными, все тело словно выворачивало наизнанку.
— Я уже сказал, что знаю Спайка, и знаю, насколько он морально разбит. Я был там, Сиара. Я видел, что с ним стало. Он никогда не оправится после смерти Шей, и никогда не станет прежним. Ты должна встретить мужчину, который будет не только спать с тобой, но и по-настоящему полюбит.
В моих глазах заблестели горячие слезы. Досаду сменила злость. Мне надоело всегда быть второй! Просто осточертело, что каждый указывает на то, что мне никогда не достичь той высоты. Никогда не стать ей! Будь она проклята! Пусть вместе со всеми катится к чертям! Я подняла глаза на Кэйда, и по щекам потекли слезы.
— Уходи.
В глазах Кэйда промелькнуло смятение.
— Котик Том, не прогоняй меня. Я лишь стараюсь заботиться о тебе.
— Я сказала - уходи! — ядовито прошипела я.
Кэйд вздрогнул.
— Как скажешь. Не буду спорить со страдающей девушкой
Когда Кэйд направился к двери, я отвернулась. Уходя, Кэйд обернулся и долго смотрел на меня.
— Ты же знаешь, что я прав, Котик. Поэтому тебе так больно. Как будешь готова поговорить, позвони, ладно?
Он ушел.
Я вскочила с дивана, озлобленно вытирая слезы. Прошла в кухню, открыла шкаф и взяла бутылку водки. Быстро сняв пробку, поднесла бутылку ко рту. Алкоголь настолько обжигал, что я поперхнулась, почувствовав, как по горлу стекает горячая жидкость. Но все это было не важно - я продолжала пить, безумно уставшая от боли и внутренней борьбы за то, чтобы стать другой. Но больше всего мне надоело быть тенью Шейенн. Даже после ее смерти я все еще была за ее спиной. Все, что она оставила после себя до сих пор сказывается на мне: Спайк, родители, вся моя жизнь… все разрушено благодаря ей.
Съежившись и закашливаясь с каждым глотком водки, я прислонилась к столешнице. Хотелось прогнать эту боль хотя бы на одно мгновенье.
И боль отступала.
Спустя время, я нашла себя в комнате, где просматривала старые фотографии, одновременно испуская проклятия и нервные смешки. Запущенный синдром ребенка, которому очень не хватало внимания, словно это все происходило на самом деле.
Меня всегда считали каким-то маленьким ребенком рядом со звездой. Само собой, звезда – это Шейенн. Она всегда была идеальной, веселой, остроумной, смышленой и обладала теми качествами, которых не было во мне. Люди всегда обращали на нее внимание, а если нет, то она делала все, чтобы этого добиться. Большую часть жизни я как-то прожила с этим до тех пор, пока она не забрала у меня самое дорогое – Дэнни.
Я взяла в руки снимок, на котором изображены мы втроем как раз незадолго до того, как Спайк переспал со мной. Была вечеринка, как мне кажется именно тогда они официально стали парой. Я до сих пор помню эту боль. Боже, как же это больно! Нет ничего хуже, чем безответно любить кого-то.
— Сиара!
Я дернулась от неожиданности и посмотрела на дверь. Спайк. Я застыла на месте. Отчасти из-за количества выпитого, я не могла пошевелиться. Я редко выпивала, но когда это случалось – картина не очень приятная.
— Ты дома? — громко спросил Спайк.
Да, я дома. Но не собираюсь подавать голос.
— Да открой же ты дверь, черт возьми! Я слышу, что у тебя играет музыка.
Я продолжала не двигаться.
Я слышала, как Спайк ходит возле дома, а потом недалеко от окон раздался хруст его ботинок. Вскоре он забрался наверх и проник в окно. Я прыснула от смеха несмотря на то, причины для этого вовсе не было. Кто-то только что-то залез ко мне в окно без малейших усилий. Да уж, безопасность, называется.
Крутанувшись на пятках, Спайк нагнулся и резко отодвинул бутылку. С подбитым глазом он выглядел как дьявол, однако, его взгляд немного смягчился, когда он обнаружил, чем я тут занимаюсь, а, может, мне лишь померещилось в пьяном бреду. Спайк подошел ближе, опустив взгляд на фотоальбом, лежащий у меня на коленях.
— Что ты делаешь, Котик Том?
— Сегодня ко мне пожаловал гость, — промямлила я и подняла с пола бутылку, неловко разбалтывая ее содержимое.
— Отдай это мне, — сказал Спайк, опустившись на колени напротив меня.
Я не могла не заметить, как здорово он выглядел. Черт, как же я любила его кожаную куртку, что облачала его широкую спину. Под ней виднелась темно-синяя футболка, которая наверняка плотно облегала его мускулистое тело. Потрепанные черные джинсы с серебряными цепями. Будь проклята его привлекательность!
Когда Спайк потянулся к бутылке, я резко отставила ее в сторону.
— Не-а, она моя.
— Ты прилично «накидалась», отдай бутылку.
— А ты попробуй меня заставить, — хихикнула я.
Спайк молниеносно наклонился вперед, одной рукой схватил бутылку, а второй взял меня за затылок. Когда я упала на пол, до меня дошло, что он уберег мою голову от удара. Проворчав, он опустился на меня всем своим грузным телом, пытаясь зафиксировать положение. Ему удалось прижать бутылку к полу сбоку от нас, а потом он пристально взглянул на меня сверху вниз.
— Ты закончила, мать твою?
— Ага, — саркастично рыкнула я. — Я закончила, мать твою.
— Остроумная болтовня не спасет тебя, Сиара.
— И что же меня спасет, байкер? — усмехнулась я.
— Если скажешь правду, почему ты в стельку пьяная и кричишь на фотографию своей сестры.
— Ты хотел сказать, на твою жену?
Спайк дернулся, лицо вспыхнуло от боли и ярости.
— Перестань.
— А что? — пьяно язвила я, приблизившись к его лицу. — Почему я должна перестать говорить о Принцессе Шейенн?
— Ты переходишь тонкую грань, Сиара. Я не настроен сейчас разговаривать о погибшей жене, к тому же, это совсем плохая идея иронизировать в мою сторону, когда мне и так хреново.
— Меня не очень волнует, насколько тебе хреново, — отчеканила я. — Ты ведь здесь только для того, чтобы переспать со мной, не так ли?
Несколько мгновений Спайк молчал, и как только я решила, что сейчас он заговорит, Спайк внезапно слез с меня. Поднявшись, он резко отодвинул меня в сторону.
— Сходи в душ.
— Нет, — буркнула я.
— Ты пьяна, обозлена, и тебе нужно принять душ и лечь спать.
— Не решай за меня, что мне нужно! — взвизгнула я, толкнув Спайка в грудь. — Тем более, тебе это совершенно безразлично.
— Не собираюсь разговаривать с пьяной, ничего не соображающей женщиной.
— А ты в любом случае не будешь со мной разговаривать. Ты уже рассказал мне всю подноготную. Просто будешь спать со мной, держать при себе, скрывая все подробности жизни, и никогда не откроешься мне, черт возьми. Я - просто легко доступный флирт, это же так удобно. Тогда к чему эти все переживания? Почему бы тебе просто не уйти, и больше никогда со мной не общаться?