Страница 47 из 53
Боль разрываемого магией тела позволяет отринуть любопытство и сосредоточиться на жизненно необходимом. На Склепах, с шаблонами лучших воинов костяного двора.
Времени разбираться в деталях с тем, что и как именно может мне помочь, у меня не было. Тело распадалось, сгорая в магическом потоке и каждое мгновение промедления, грозило последствиями, оценить тяжесть которых я не мог.
Сознание тянулось в третий Склеп. Оттуда мне вторили несколько безликих голосов, обещая спасение, сохранение и преумножение силы. Из третьего Склепа тянуло бесплотностью и ледяным сквозняком нематериального.
Но был ещё и четвёртый Склеп, неразборчивый шёпот из которого, тоже обещал избавление. Он был наполнен нетерпением, предвкушением и затаённой надеждой. Оттуда тянуло сухой твёрдостью каменной плоти, свежей кровью и плохо скрываемой жаждой. Вечной жаждой, толкающей на безумства.
Выбор был трудный, сделать его нужно было быстро.
Я выбрал третий Склеп, и, пробив сознанием несколько метров монолитного камня, ворвался в закрытую пещеру, вдоль неровных стен которой, парили бесплотные тени. Духи, призраки, баньши. Почти десяток голодных духов потянулось ко мне с призывом выпустить их в мир, но только два из них могли дать мне то, что я хотел. Только два из них были достаточно разумны, чтобы подчиниться. Только два из них питались магией, но не жизнями других людей.
Воплощая духа, делая своё тело якорем его проявления в мире, совершенно так же, как я поступал с доспехом Храмовника, воплощая его на Крыле, я с облегчением осознавал, как боль становится бесплотной, растворяясь в призрачном тумане, выплеснувшемся в реальность прямо сквозь моё тело. Я с удовлетворением смотрел, как моё тело растворяется в этом самом тумане, прячась где-то в нереальности, в этакой складке между мирами, там, где его не достать ни оружием, ни магией, до тех пор, пока не будет уничтожен дух.
Поток энергии, бьющий из Амулета, убранного вместе с телом в нереальность, больше не доставлял никакого дискомфорта. Наоборот, особенности духа, живущего магией и питающегося магией, делали прохождение через моё тело такой прорвы энергии целебным и укрепляющим.
А ещё, напитывая голодного духа избытком этой живительной энергии. Голодного духа, многие тысячи лет провисевшего в закрытой тёмной пещере, освещаемой лишь светом призрачных тел, без капли магии, без крупицы живительного тумана.
Мощнейший выброс стылого ужаса, совершенно рефлекторный, словно отрыжка после переедания, привёл к тому, что нас заметили. И старый сморщенный индус всё-таки Воплотил свою зверушку.
Мощнейший удар маны Огненного Плана, обрушившийся на Арену с приходом в этот мир высокоуровневого Огненного Духа, накрыл и меня и, судя по всему, всех, кто был на Арене. Директор с беловлаской и последними тремя магами поддержки буквально рухнули на колени. Кто-то там завыл.
Чуть не завыл и Лич.
От него пахнуло таким клубком эмоций, что я даже растерялся. Ярость, страх, безысходность, надежда и всё это ощущалось обёрнутым в бессильную злобу.
Лич принял решение очень быстро. Блокировка связи с Долиной-Туманного-Предела слетела под напором поднимающейся с самых нижних горизонтов сущности и я второй раз почувствовал, как меня словно разрывает изнутри. Только в этот раз я был к этому готов. Воплощённый Дух разве что не урчал от разливаемой энергии, которую Хранитель Долины-Туманного-Предела поднимал вместе с собой в реальность.
Воплощение, которое до того момента медленно тянулось под контролем Лича, было завершено буквально в одно мгновение.
Вот Маришка стоит, склонив голову, прислушиваясь к себе и тому, что происходит рядом с ней, а вот она же, но закованная в туманную тьму, в виде Рыцаря Смерти на чудовищном коне на полном ходу взмахивает своим чудовищным мечом и пластает огненного духа.
Жуть!
И я, скрытый в морозном тумане, парю над полем боя и банально пожираю магию, что вкладывает в свои атаки Огненный Дух, ослабляя их до предела.
Лич знаком с этой тварью и от него я знаю её сильные и слабые стороны. Ифрит имел бы шансы потягаться с Рыцарем Смерти, начни он бой на комфортной для себя дистанции и не подпусти к себе Маришку достаточно долго, чтобы успеть нанести фатальный урон магией. Сегодня не его день, и Ифрит распадается дымными клубами, которые открывают дорогу в его родной мир довольному, как слон, Личу.
Я с удивлением понимаю, что радость от гибели Ифрита пробивает брешь в защите разума Лича и до меня доносятся обрывки ранее тщательно скрываемых мыслей.
Мне становятся понятны поступки Лича, понятны его страхи.
Встреча со старым индусом, который «на поводке» таскает Хранителя умирающего мира, поставила Лича в очень сложное положение.
Рискнуть существованием своего Плана или потерять всё достигнутое в этом мире.
Риск был настолько велик, что прагматичный Лич, единственное существо, полноценно функционирующее в Долине-Туманного-Предела, принял решение отступить. Потерять всё достигнутое, но не рисковать существованием собственного мира.
План-мир, неимеющий Хранителя практически беззащитен против Плана, такого Хранителя имеющего. Даже если всё, что имеет этот план — это один Хранитель и есть. Прямое столкновение двух таких Планов-миров приведёт к тому, что План без Хранителя будет уничтожен и поглощён Планом с Хранителем. Поглощён, многократно усиливая План победившего Хранителя. Ещё и поэтому Планы стараются не сталкиваться напрямую, предпочитая действовать через вот такие смежные миры.
Долина-Туманного-Предела потеряла своего Хранителя тьму веков назад. Вернее, не совсем потеряла. Хранитель костяного двора, выполняя свой долг, в прямом смысле слова лёг костьми, спасая Долину-Туманного-Предела от уничтожения. Лич не знал деталей той старой войны, она закончилась слишком давно, но с тех пор они очень медленно и аккуратно пытались восстановиться, ища способы возродить опору мира.
Когда Лич впервые увидел Маришку, в его холодном рациональном сознании зародился реалистичный план возрождения Хранителя. Уникальный дух моей сестры, наложившийся на её дар, позволял девушке взаимодействовать с шаблонами созданий более высокого порядка. Эти шаблоны не требовали соответствия тела, достигаемого через морф-матрицы. Они требовали соответствия духа. Души. Нужен был только огромный по пропускной способности канал энергии. Канал чистой энергии, не несущей в себе никаких посторонних отпечатков, эмоций и прочего, способный передать без искажений сознание Хранителя. Лич планировал дождаться, когда я Воплощу Сердце Долины-Туманного-Предела, и только потом, пользуясь чистым потоком энергии, собирался Воплотить в этом мире Хранителя Плана.
Я ему всё испортил. Во-первых, тем, что встретил этого грёбаного Ифрита. Во-вторых, тем, что запустил процедуру Воплощёния Хранителя настолько неправильно, насколько это вообще возможно.
Поняв, что обнаружен Ифритом, Лич сделал единственное, что ему оставалось. Чтобы защитить свой План, он открыл канал на максимум, вливая в Воплощение всю энергию, которую накопил костяной двор за долгие века медленного восстановления. Вкладывая всю энергию в единственное Воплощение. Просто чтобы выжить.
Но, Лич не только выжил, но и победил. Ифрит повержен. Даже такой Хранитель смог справиться с Ифритом и теперь угроза существования Долины-Туманного-Предела устранена, а трофейная энергия, которая сейчас бурлит за границами этой реальности и перетекает из окончательно умирающего Плана в План-победитель, насыщая монохромный туман энергией. Огромным количеством энергии!
Но радость Лича омрачалась тем, что Воплощённое создание никуда с этой земли больше не сдвинется, потому что оно плотно ассоциирует себя с родом, являющимся Хранителем этого города, а значит, поживиться другими Планами с его помощью будет уже невозможно. При этом Лич не был уверен, что Воплощённый Хранитель будет блюсти интересы Долины-Туманного-Предела, так как ритуал Воплощения прошёл криво и Хранитель Воплотился вокруг души живого человека.