Страница 6 из 110
— Ох, дуры же вы девки! — по-доброму усмехнулся Терентий.
— Ты это, не обобщай, пожалуйста, — погрозила ему пальцем Ёжка.
На это кот только насмешливо фыркнул, запрыгнув на лавку, где спал до прихода Златославы, обвил передние лапы пушистым, как у белки, хвостом и принялся невозмутимо разглядывать речницу. Под внимательным взглядом Терентия русалка перетупилась с ноги на ногу, снова чувствуя себя не уютно. От рыжего кота с нагловатым характером веяло чем-то странным, и Верея не желала знать, чем именно. Нечисть нервно передернула плечами и неожиданно охнула, когда заплетенная ею собственноручно коса ощутимо хлестнула ее по спине. За два столетия русалка успела отвыкнуть от сего предмета девичьей гордости. Даже самая тугая коса под водой быстрой распускается, потому-то все русалки и не заплетают волосы в косы, предпочитая оставлять их как есть, распущенными. Верейка сама не помнила, когда она оставила попытки привести свою шевелюру в пристойны вид, наверное, в первый же год жизни в качестве речницы. А вот здесь в уютном тепле Избушки-на-Курьих-Ножках на какое-то время напрочь забыла, кем стала, давным-давно поддавшись глупому порыву и совершив самый страшный в своей жизни поступок. Именно здесь первый раз за свое существование в качестве речной нечисти, Верея горько пожалела о том страшном дне, когда утопила свое горе и свою жизнь в Звонкой.
— Пойду я, — наконец вымолвила русалка не глядя на Бабу Ягу. — Пора мне.
— Может, останешься еще? — предложила Злата, поднявшись на ноги, но, не переставая покачивать малютку. — Я могу тебе на печи постелить…
— Ох, Залатослава, насмешила! — вполголоса хихикнула речница и, прикрыв рот ладошкой тихонько засмеялась. — Я же нечисть! Забыла? Ну, какая мне может быть печка? Не выносим мы долго тепла, открытого огня и присутствия живых, да и без родной стихии слабеем. Мне правда пора, но я еще приду, раз ты мне позволила у тебя бывать.
— Мы будем ждать, — улыбнулась царевна и, спохватившись, добавила. — Подожди немного! Я сейчас маленькую на кровать положу и провожу тебя…
— До крыльца проводи и будет с меня, — улыбнулась Верейка, остановившись у двери в сени.
Осторожно ступая, чтобы не разбудить девочку, Златка направилась в свою спальню. Остановившись у кровати, она бережно положила спящего ребенка на покрывало. Малютка не проснулась, только чуть разжались крохотные пальчики и снова сложились в кулачок. Девушка непроизвольно улыбнулась, нежно коснулась кончиком пальца маленькой ручки и шепотом позвала:
— Реня, иди сюда! Присмотри пока за малышкой!
Кот спорить и пререкаться не стал, мягко спрыгнул с лавки и, пробежавшись, запрыгнул на кровать. Потоптавшись по покрывалу, Терентий улегся рядом с ребенком и, склонив голову на бок, с интересом принялся изучать спящую малышку.
Ёжка невольно улыбнулась идеалистичности картины и поспешила обратно в кухню, где у дверей ее ждала русалка. Сдвинув щеколду и отворив дверь, Златослава, поморщившись от холода и сырости, шагнула в сени, за ней последовала и речница. Сделав два больших шага, девушка оказалась у выхода ведущего наружу, коснулась деревянной ручки и, приложив немного усилий, толкнула разбухшую от влаги дверь. Мимо нее в проход тут же проскользнула русалка, радостно взвизгнула и, подставив лицо уже почти стихшему дождю, закружилась на широком крыльце Избушки.
— Больше такого дождя не будет до самых заморозков, — неожиданно остановившись, сообщила Верея и задорно тряхнула распустившимися из косы волосами.
— И то ладно, — хмыкнула Злата, стоя в дверях, желания выходить под мелко моросящий дождик у нее не возникало.
— Пойду, — заявила уверенно речница и пообещала. — Слова твои про дружбу до местных донесу, так что жди гостей. Ну, до встречи Златослава! Мир твоему дому, здоровья близким!
— Спасибо! И тебе всего хорошего! — пожелала Баба Яга и, проводив взглядом сбегающую по ступеням русалку произнесла. — До встречи, Верея!
Дождавшись пока тоненькая фигурка в белой рубахе скроется за кустами болотной голубики, Злата затворила и заперла дверь, миновала сени, вошла в кухню и поспешила в свою спальню. На пороге девушка остановилась и, закрыв обеими ладошками рот, беззвучно засмеялась и причина была настолько удивительная, что не сразу верилось.
Терентий, оставленный присматривать за малышкой, подобрался к ней совсем близко и, щуря зеленый глаза, тихонько пел колыбельную песенку, перемежая ее с утробным мурчанием. Похоже, эта кроха сумела за краткий миг покорить сердце рыжего фамильяра.
Постояв еще чуть-чуть в дверях и понаблюдав немного за своим котом, девушка направилась к кровати. Стараясь не потревожить сон малышки и не обращать внимания на укоряющий взгляд Терентия, Ёжка осторожно устроилась на самом краю, положив между собой и спящим ребенком большую подушку, чтобы ненароком во сне не прижать девочку. Еще раз полюбовавшись на безмятежное личико младенца, Златка опустила голову на согнутую в локте руку и шепнула коту:
— Все, Реня, давай спать! Сегодня был тяжелый день…
Фамильяр ее уже не слышал, потому что уснул мгновеньем раньше, так быстро как это умеют все представители кошачьего рода. Златослава тоже уснула, даже не договорив, что хотела. Спала и безымянная пока кроха, на чью долю в тот день выпали самые тяжелые и страшные испытания.
Если бы кто-то посторонний, совершенно незнакомый человек вдруг очутился в Избушке-на-Курьих-Ножках, он бы очень удивился представшему перед ним зрелищу в просторной по-царски обставленной спальне. На большой кровати мирно спали трое. Крупный, с добрую собаку, ярко рыжий кот свернулся клубком почти на самой середине постели, укрыв мордочку длинным пушистым хвостом с белым кончиком. На краю скрутившись калачиком и подложив ладошку под голову, спала стройная девушка в зеленой нижней рубахе, ее длинная золотисто-русая коса свешивалась с кровати до самого пола. А между котом и девушкой лежал новорожденный младенец, укутанный в теплую пуховую шаль, и во сне смешно причмокивал губами. Глядя на них никто бы не смог догадаться, что видят перед собой самого настоящего фамильяра прожившего на свете в пять раз дольше, чем любой другой кот и саму Бабу Ягу, которой время от времени пугают непослушных детей. Но самым удивительным было, конечно же, то, что крохотная спящая девочка оказалась приемной дочерью этой самой Бабы Яги. Да-да, и такое порой случается.
Глава 2. Первые трудности и новые знакомства
Возможно, Златослава и надеялась, что приняв решение воспитать спасенную девочку, как собственную дочь, жизнь ее ничуть не изменится. Во всяком случае, ни с кем этими мыслями она не делилась, даже с верным Терентием. Проблемы же стали появляться, даже раньше, чем Ёжка осознала, какую громадную ответственность она на себя взяла.
Первый месяц с того памятного дня, когда Злата обнаружила на крыльце своей Избушки русалку с человеческим младенцем на руках, выдался крайне тяжелым, как для нее самой так и для ее нежданно взявших помощников. Перенести без последствий тот страшный день, когда чуть не погибла на дне реки Звонкой, малютка не смогла и серьезно заболела. Девушка старалась не отходить от крохи ни на шаг, потчуя ее отварами, приготовленными по рецептам из древних книг, оставшихся от прежних Яг.
За время болезни девочки царевна перечитала все лекарские заметки своих предшественниц и успела узнать, казалось бы, все возможное о хворях новорожденных. Успела узнать и убояться. У девушки не укладывалось в голове, как вообще возможно, что такое крохотное беззащитное существо подвержено такому немалому числу всяческих немочей. Что же говорить о том, что помучиться Златке пришлось и с пуповиной, которую следовало перевязать.
Пока малютка хворала, неоценимую помощь и поддержку юной Ёжке оказали и Терентий, в меру своих сил и возможностей, и Верея, и даже новый знакомец — леший Хмурич, присматривающий за лесом по ту сторону болота уже в землях Змея Горыныча. Без них Златке пришлось бы туго.