Сквозь страницы

Олливия вылезает из машины, ничего при этом не говоря. «Возможно, что так даже и лучше», — думаю я, провожая взглядом её плавно покачивающиеся бёдра. «Просто потрясающе, что она так легко отдалась мне в трезвом состоянии. Впрочем, каждый из нас всё же получил то, что хотел, верно?» — продолжаю размышлять про себя, и подобные мысли мучат меня.

«Конечно, если бы она не чувствовала ко мне симпатии или хотя бы обыкновенного любопытства, то вряд ли бы получилось то, что случилось. Теперь же, когда она на моём крючке, ею будет легче манипулировать», — приходит ко мне понимание, которое вызывает довольную полуулыбку.

Развернув машину, я вжимаю педаль газа в пол и уношусь на работу. Из головы же всё не выходит она. Её губы, изгибы тела, тепло кожи…

Помотав головой, стараюсь отогнать от себя все лишние мысли. На работе меня ожидает Шон, который, как временами мне кажется, выкладывается на двести процентов из ста возможных.

— Здорово! — говорит он, выказывая мне своё почтение и протягивая руку.

— Здорово, — отвечаю я ему.

Перебросившись со мной братскими рукопожатиями, зам пялится на меня, как золотой леопард на мелкую добычу.

— Чё смотришь?

— Да так, — мнётся он, — выглядишь ты чересчур удовлетворённым.

С последними словами парень подмигивает мне. Я же, не обращая на подобное никакого внимания, прохожу в свой кабинет, оставляя дверь открытой.

— Мне уже удовлетворённым нельзя быть? — бросаю в ответ через плечо.

— Или, — усмехается Шон, — ты втрескался?

В ответ я кидаю на него взгляд, полный недоумения, чему тот не придаёт совершенно никакого значения.

— Слушай, — продолжает он. — Это, конечно же, не моё дело…

— Да, не твоё, — холодно соглашаюсь я.

— Но ты и правда цветёшь, как сакура по весне.

Я едва заметно ухмыляюсь. «Так вот, что делает с мужчиной женщина, к которой тянет!» — мелькает у меня ироничная мысль.

— Мне считать это избитым комплиментом?

— Ну, типа того, — отзывается зам, неопределённо пожимая плечами.

Фыркнув, я перебираю на столе бумажки, что собрались там за несколько дней, а он всё стоит рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Что ещё? — прямо спрашиваю у него.

— У нас большой заказчик возник, — оповещает Шон.

— И кто же это? — с любопытством спрашиваю я, хотя меня на данный момент мало интересуют дела. Моя голова занята совершенно другим.

Он громко вздыхает и продолжает:

— Один из крупных дилеров хочет регулярно с нами сотрудничать, но у него необычные условия.

— Выливай, — сухо требую в ответ, хотя и продолжаю делать вид, что изучаю бумаги.

— В общем, у него есть тачки с заводским браком. Ну и за их почин он хорошую сумму даёт. Только его интересует починка в краткие сроки.

— Какая ему с этого выгода, если тачка уже не будет высока в цене?

Парень пожимает плечами.

— Этот вопрос он хотел бы обсудить с тобой.

Оторвавшись от бумаг, я бросаю на него пристальный взгляд.

— И, само собой разумеется, он готов ждать, сколько будет нужно, покуда у меня не появится свободное окно?

— Так точно, — по-пионерски откликается зам.

— Ненормальный тип.

— Вот и я о том же, — подхватывает он.

С минуту мы оба молчим, а затем я говорю:

— Поразмыслю над этим, но не сегодня.

— Окей, Майкл. Если что, то ты знаешь, где меня разыскать.

— Да.

Шон выходит из кабинета и прикрывает за собой дверь. Посмотрев ему в спину, я вытаскиваю телефон из кармана и быстро набираю сообщение для Олливии, что гласит: «Твоя шикарная задница не выходит из моих мыслей!»

В голове у меня всё крутятся эпизоды нашего утреннего секса: её мокрое тело, упругие ягодицы, смертельный жар и сладкие стоны… Задумчиво устремив взгляд в одну точку, я пропускаю мимо ушей пару вызовов, а когда прихожу в себя, то вижу смс от Ви: «Гори в аду, гадёныш!», что забавляет.

«Ты ещё не знаешь, на что подписала контракт, мышка!» — мелькает у меня мысль, полная тёмного удовольствия. Вздохнув, я пишу ей в ответ: «Гореть будешь ты, скача на моём члене». Через секунду от неё приходит новое сообщение: «Забудь навсегда, этого больше не повторится». Ехидно улыбаясь, я быстро набираю следующее: «Заберу в 6 у офиса», но не успеваю отложить телефон. Экран последнего вновь загорается и высвечивает: «Не утруждайся!», вызывая у меня смешанные эмоции.

«Чёрт побери! Олливия не понимает, с кем реально хочет сражаться!» — размышляю я и, сделав пару важных звонков, а ещё завизировав пришедшие документы на приобретение и замену автозапчастей, выхожу подышать свежим воздухом.

По пути мне встречается Шон, в которого я со всего хода врезаюсь, будучи снова охваченным воспоминаниями о произошедшем.