Страница 69 из 131
Сев в салон, замечаю странный взгляд Олливии, но не подаю и вида, а потому пристёгиваюсь и завожу машину.
— Пристегнись, — говорю я ей.
— Ты что натворил? — Голос девушки звучит весьма требовательно.
— Пристегнись, я сказал.
Она слушается, хотя и лишь со второго раза, щёлкая замком ремня безопасности и, сложив руки на груди, буравит меня взглядом. Мы двигаемся с места, и тут Ви, едва мы немного отъезжаем от офиса, выдаёт мне настойчивым тоном:
— Нужно поговорить.
— Ну, говори.
— Нет, останови машину!
— Мы можем и так побеседовать, — настаиваю я, вопросительно на неё смотря.
— Останови машину, пожалуйста.
— Да зачем? — интересуюсь в ответ, всё не понимая, чего та хочет. — Я спокойно могу говорить и за рулём.
— Останови машину, мать твою! — выкрикивает она. — Я хочу видеть твои наглые глаза!
«А вот это уже интересно», — приходит мысль, и я съезжаю на обочину, включив аварийку. Как только автомобиль останавливается, Олливия будто срывается с тормозов и влепляет мне звонкую пощёчину, при этом практически крича на меня:
— Ты что натворил?!
Опешив от такого всплеска эмоций, я поворачиваюсь к ней и уточняю:
— Это зачем было?
— Зачем? — Злость девушки хорошо видна по её же глазам. — Ты ещё спрашиваешь зачем?
— Да объясни мне по-нормальному! — тоже повысив голос, требую я, не наблюдая причин столь неадекватного поведения и, конечно же, не обращая никакого внимания на то, как горит от удара щека.
— Какое ты имеешь право? — бушует она, ударяя меня кулаками во все места, куда только придётся. — Какое ты имеешь право управлять моей жизнью?!
— Олливия, всё для нашего же блага! — отвечаю я и, еле уворачиваясь от ударов, пытаюсь поймать её руки.
Когда Ви понимает, что её маленьких кулачков недостаточно, в ход идёт сумка. Сказать по правде, девушка прекрасно умеет ею орудовать, целясь той даже не в тело, а сразу в лицо. И это при том, что она бьёт со всей дури, отчего я медленно, но верно теряю самоконтроль.
— У нас нет ничего общего! — визжит она. — И никогда не будет!
Пропустив пару ударов и получив по лицу тяжёлой сумкой, я чувствую, что моё терпение начинает лопаться, словно пузырёк на кофейной гуще.
— Прекрати, психопатка! — рычу ей в ответ.
— Как ты мог так поступить?
— Да как «так»?!
Я не могу понять, что именно Олливии не нравится. «Что я сделал такого, отчего в ней вдруг проснулась такая нездоровая злость ко мне?» — задаюсь вопросом и не вижу никаких причин для подобного.
— Ты вообще подумал, что будут говорить обо мне другие?
Молча слушая её, я попутно стараюсь смягчить удары, которые она продолжает наносить мне в порыве гнева.
— В тебе осталась хоть капля совести или стыда за свои необдуманные поступки?
— Тебя что, так вывел из себя обычный поцелуй?
В какой-то момент мне бросаются в глаза её взъерошенные волосы и злой взгляд. «О да, детка. Быть может, если бы не машина, тебе сейчас навряд ли удалось бы вырваться из моих объятий», — вдруг понимаю я.
— Он такой же омерзительный, как и ты! Меня выводишь из себя ты! — выплёвывает она, задевая меня сумкой по носу.
Пронзительная боль забирает у меня последние крохи самообладания.
Резко вдавив педаль в пол, срываюсь с места. Проносящиеся мимо машины сигналят и мигают фарами, а Олливия же от столь резкого старта съёживается в кресле.
— Ты что делаешь? — севшим голосом спрашивает та.
Ничего не отвечая, я лишь молча набираю скорость. Боковым зрением мне хорошо видно, что девушка здорово напугана. Впрочем, несмотря на её страх, я всё равно не сбавляю скорость.
— Остановись! — требует она.
Я же, не слушая её, выскакиваю на встречную полосу. Повернувшись к ней, снова вижу взлохмаченные волосы и яростный взгляд. «Да, да, детка! Если бы мне сейчас не нужно было вести машину, то ты точно оказалась бы в моих объятьях», — хмыкаю про себя.
— Прекрати сейчас же! — срывается на отчаянный визг Ви.
Её звонкий голос лишь сильнее пробуждает во мне желание отодрать эту сучку. Не реагируя, я ещё больше вжимаю педаль газа в пол, разгоняясь всё быстрее.
— Майкл, блядь! — в ужасе вопит она. — Остановись!
Мы стрелой пролетаем мимо попутных и встречных машин, которые громко сигналят нам вдогонку. Нарушая все правила и набирая скорость всё больше и больше, отчётливо вижу, что с Олливией вот-вот случится истерика. «Главное, чтобы не обмочилась от страха, который легко читается сейчас на её лице, на моё кожаное сиденье», — мысленно решаю я.
— Что ты там говоришь? — с ехидной улыбкой спрашиваю у неё, сжимая руль побелевшими от напряжения пальцами. — Повтори!