Страница 102 из 131
Мои чувства не передать словами. Я всегда знала, что Майкл самодостаточная скотина, но чтобы вот так без предупреждения заявить на весь мир о том, что я его муза — это уже слишком.
Чувствуя, как ком подходит к горлу, я едва ли могу сдержать в себе обиду. К счастью, сразу же после конференции мы идём к выходу, минуя всех репортёров, пока есть такая возможность.
— Что-то случилось? — наконец-то спрашивает Майкл, держа мою ладонь в своей огромной руке.
— Нет, всё в порядке.
— Ты врать никогда не научишься!
Я отмалчиваюсь, ведь не хочу портить ему такой день разбирательствами, да и к тому же он говорит правду. Последняя кажется мне лучше, чем ложь. Какой бы она ни была.
Мужчина открывает передо мной дверцу машины, и мы отправляемся к нему домой.
Трасса оказывается свободной, а из головы у меня всё не выходят мысли о том, что он поступил слишком подло по отношению ко мне. Майкл явно чувствует это, но не подаёт виду. С каждой минутой я ощущаю обиду всё сильнее и сильнее. В какой-то момент за окном мелькает нужный нам поворот, но мы проезжаем мимо.
— Ты поворот пропустил, — замечаю я.
— Я знаю, — сухо говорит мой спутник.
— И куда мы направляемся?
В ответ тишина, но мне не хочется переспрашивать. Мы будто два гордых козла, что упёрлись рогами в нежелании уступать друг другу.
Через несколько минут рука Майкла опускается на моё колено, нежно сжимая то. Не собираясь реагировать на этот жест, я фыркаю и демонстративно отворачиваюсь к окну.
Мы летим куда-то по трассе, ведущей в другой город, проносясь мимо красивого леса. Огромные сосны покачиваются от октябрьского ветерка, целиком завладевая моим вниманием. Погода уже прохладная, однако мы по инерции одеваемся довольно легко, пока не укутываясь в тёплые шерстяные вещи. Внезапно наша машина сворачивает на просёлочную дорогу, которая приводит нас к огромному озеру.
— Мы приехали, — объявляет Майкл и заглушает мотор.
— Слушаю тебя, — говорю я, специально опережая его, чтобы не начинать разговор.
— Да, я козёл, — выдыхает он. — Такой козёл, что на всю аудиторию сказал о наших отношениях.
— Мог бы и меня спросить для вежливости, — бормочу в ответ, уткнувшись взглядом в свои коленки.
— Ты и правда прекрасна!
Комплимент из его уст звучит настолько лживо, что я не могу сдержаться и бросаю:
— Хватит врать!
Аспидно-чёрные мужчины глаза смотрят с заботой, но у меня не выходит им верить.
— Хватит разбрасываться комплиментами! Я знаю, что это не так! Ты просто хочешь перевести тему!
— Неправда! — возражает он.
— Всегда! — срываюсь на крик я. — Каждый раз, когда ты делаешь что-то важное в первую очередь для себя, ты легко забываешь о том, что могу чувствовать я!
— Но ты прекрасно знаешь, — Майкл поворачивается ко мне всем корпусом, — что я пытаюсь исправиться! Я стараюсь стать лучше. Ты не даёшь мне опустить руки.
— Пойми, я не игрушка! Меня нельзя приручить или удержать рядом, когда ты делаешь всё, что захочешь!
— Я и не пытаюсь! — бросает он в ответ. — Я влюблён в тебя, глупая!
По мне словно бы пробегает разряд тока. Вздрогнув, повторяю про себя последние слова и ощущаю мурашки, ползущие по спине.
— Я влюблён в тебя, как ты этого не видишь?!
— Ты… — дрожащими губами шепчу я. — Ты… влюблён в меня?
— Да! — отвечает Майкл, и его решительный тон не оставляет мне совершенно никаких сомнений. — Да, чёрт возьми! Я влюблён в тебя! И не смей мне возражать в этом! Ты никогда в жизни не видела себя так, как видят тебя окружающие! Ты никогда не видела, насколько ты красивая. Это совершенно не то, что отражение в зеркале или на фотографиях, запись видео. И пусть твоя заниженная самооценка временами бывает ниже плинтуса, но… Ты никогда не видела себя в мгновения, когда твои глаза вспыхивают алмазными искрами счастья. Ты никогда не видела себя, когда ты смотришь на кого-то или на что-то безрассудно влюблёнными взглядом. Ты никогда не видела себя, когда ты была на седьмом небе, радовалась каким-то внезапным неожиданностям или поражалась немалым переменам.
Его ровный и пленительный голос завораживает меня, а когда он наконец затихает, то мы долго смотрим друг другу в глаза. Услышанное медленно пробирается в моё сердце. Оно обжигает меня, но каким-то неведомым образом заставляет верить мужчине.
— Умоляю, послушай меня… — еле слышно добавляет тот, касаясь моей щеки и смахивая с той покатившуюся слезу. — Ты прекрасна в любую секунду! В каждое мгновение. Когда ты сердишься, когда проливаешь слёзы, когда спишь и когда смеёшься. Ты прекрасна!