Страница 61 из 114
А сейчас он очень медленно отворяет дверь в святую светых – спальню самого графа. Туда, где в данный момент принимает ванную сама графиня. Трое ее прислужниц омывают ее тело в розовой воде, пахнущей какими-то вкусными цветами, и ни одна и них не слышит его. Не слышит и графиня. Однако все равно как-то странно дергается (запах то ли уловила?!)
Резко оборачивается и успевает увидеть, как лже-Карлейн достает из-за пояса метательный кинжал и бросает в нее. И даже успевает среагировать – резко уходит под воду – и кинжал вонзается в грудь одной из ее служанок.
Раздаются крики.
Девушки отбегают от ванны, а сама графиня резко выныривает из воды. Голышом бросается к постели, и Карлейн достает уже второй свой нож.
Бросает.
Графиня ныряет за кровать, словно просчитав его движения, что заставляет убийцу улыбнуться. Он видит, как она стягивает с кровати волчью шкуру.
- Идиотка! Лучше бы придумала, как спасти свой мокрый зад, а не о том, как его прикрыть!
Едва он успевает взяться за рукоять клинка, как из-за кровати на него бросается огромный черный волк. Опешив, он едва успевает увернуться, но чувствует, как клыки зверя разрывают ему мышцы на плече. К счастью, левой рукой он сражается столь же хорошо, как и правой – и потому вынимает меч.
- Так ты оборотень! Надо же! Никогда не встречался с оборотнями!
Волк, а вернее даже волчица, которая теперь находится на другом конце спальни, разворачивается для еще одного прыжка. Скорость впечатляет, но убийца уверен, что на этот раз он попадет точно в цель.
И волчица совершает прыжок, но теперь лже-Карлейн реагирует, скользнув под нее – и острие его клинка направляется точно в грудь, в одно из межреберий. Туда, где, как ему кажется, прячется сердце.
***
Кирилл не успел на бой – Едва он доскакал до стены, как Маркус расправился с элементалем прямо на его глазах.
- Эх, - печально говорит парень, - прискачи бы я раньше тебя – и тебе не пришлось бы столько возиться!
Спенсер усмехается.
- Не многовато ли спеси, молодой человек?
- Да вроде нет. Я бы и правда разделался с ним не хуже тебя. Ты… просто раньше пришел.
Маркус кивает.
- Ты забавный, - хлопает он его по плечу, - весело помрешь.
- А ты слишком мрачный, словно из DC приперся.
- Где твоя эльфийка?
- Осталась в замке.
- Ладненько. Пошли теперь к знахарю, как и планировали.
- К нем тоже телепортироваться будешь, а потом себе все лавры заберешь?
Маркус тяжело вздыхает, однако решил пойти на поводу у раздражающего юнца.
- Дайте мне коня, - говорит он одному из стражей. – Сейчас покажешь мне, как будешь вести допрос с пристрастием. Сможешь расколоть знахаря? Говорят, что он слеп и немного глуховат. Я бы расколол его за несколько секунд, но ты… наверное, и парой обойдешься?
- Даже не сомневайся! – уверенно заявил Кирилл, понятия не имея, что значит «допрос с пристрастием», однако коли начал понтоваться, то понтуйся до конца. – Если этот знахарь действительно что-то знает, то я из него выбью все дерьмо!
Маркус усмехается вновь.
***
Когда Бегриф просыпается, ему поначалу кажется, что все еще ночь, однако той служаночки, которой он присунул вчера вечером, а потом тут же уснул, рядом не было – а ведь он хотел поиметь ее еще разок до того, как придется заниматься всякими разными делами.
Но, едва он собрался с мыслями, как тут же осознал, что прикован к кровати. Четырьмя наручниками по рукам и ногам. Его будто бы распяли. Да еще и абсолютно голого!
- Эй! Что за шуточки?! Я Бегриф! Вам несдобровать за такие проделки!
- Правда? – слышит он безумно приятный женский голос с другой стороны комнаты. – И что же ты мне сделаешь, дворф? То же, что сделал с моей служанкой? За вчерашнее, вообще-то, ты мне «спасибо» сказать должен. Или считал, что она тебе отдалась за твою мощную харизму?
- Ну… да. А ты… кто?
Девушка зажгла спичку и поднесла ее к свече. Затем пододвинула к себе поближе, чтобы свет выхватил из тьмы ее лицо. Первое, что увидел Бегриф – это серебряные прекрасные волосы. А уже затем – красивейшую человеческую девушку из всех, каких когда-либо видел. Лицо настоящего ангела.
- Кирилл рассказал мне о тебе. Даже не представляешь, какими болтливыми могут быть мальчики с набухшими писюнами.
- Мне ли не знать, - буркнул он.
- Он к тебе хорошо относится, ты ведь знаешь?
- Естественно. Равно как и я к нему.
- Ой-ли? – девушка недоверчиво улыбается.
- Как это понимать?
- Разве ты… не сохнешь по его эльфийке? Эльрикель, кажется?
Бегриф хмурится.
- И что значат эти порезы? – она берет подсвечник и встает, подходит ближе, подносит свечу к его бердам, заодно освещая и короткий, но весьма толстый половой орган. – Ох… так вот как выглядит дворфский пенис? Не обижайся, но… это уродство.
- Уверен, твоя щелка тоже мне бы не понравилась!
Девушка улыбается, смотрит дворфу в глаза.
- Проверить тебе не удастся, - и сразу после этих слов она наклоняет свечу прямо над его достоинством. Расплавленный воск тут же капает вниз – и Бегриф громко кричит.
- Больная мразь! – и снова кричит от боли. – Я отрежу тебе соски, сука! И засуну их тебе в зад! Оттрахаю тебя, как кобылу, а затем размозжу твою маленькую черепушку своим молотом! Больная ты дрянь!
- Именно это ты мечтаешь сделать с Кириллом? Размозжить ему череп? Как часто ты фантазировал на эту тему?
Губы Бегрифа трясутся.
- Да кто… кто ты такая?! Откуда тебе всё это известно?!
- Аква мне рассказала. Всё про тебя рассказала. Все твои мысли. Все фантазии. Как ты вообще живешь на этом свете?
- Так она… она тоже знает? – левое веко Бегрифа стало дергаться.
- Ты ведь чудовище, Бегриф. Неужели не понимаешь? Вроде дышишь, ешь и даже спариваешься, а сам… давно уже мертв. И гниешь… изнутри.
Бегриф тяжело дышит.