Страница 37 из 73
Артур
Артур задумчиво рассматривал этюд, который только что закончил покрывать лаком и поставил возле открытого окна, чтобы тот просох на едва проникающем в мансарду ветерке. Он не просто рассматривал, а внимательно вглядывался в изображение. Вблизи и на расстоянии… При этом, на лице его удивление сменялось растерянностью, а в голове не укладывалось то, что пытался осознать. Произошло то, что перевернуло устоявшиеся представления о вещах, которые Артур всю жизнь считал очевидными.
Резко тряхнув головой, он подбежал к двери, распахнул ее и что есть силы крикнул:
- Люд!.. Люда-а-а-а…
- Батюшки родимые, - послышалось из глубины первого этажа. – Что еще стряслось?
Артур запоздало сообразил, что так орут только потерпевшие крушение, что он, наверное, напугал бедную женщину до обморока.
- Что случилось? – лицо Люды выглядело встревоженным и бледным. По крайней мере, так казалось Артуру с высоты лестничного пролета.
- Ничего особенного, успокойся, - он даже попытался улыбнуться, хоть сейчас ему и было не до улыбок. – Мне просто нужно спросить у тебя кое-что.
- Ну. Спрашивай, - женщина принялась обмахиваться кухонным полотенцем, пытаясь остудить жар, в который ее бросило после испуга.
- Не могла бы ты подняться…
- Господи! Ты меня сведешь с ума когда-нибудь, - Люда неловко стала взбираться по узенькой лестнице. – В моем возрасте карабкаться на такую высь противопоказано, - ворчала она. – Да, и некогда мне…
Артур посторонился, пропуская тетю, и зачем-то очень плотно и старательно прикрыл за ней дверь.
- Так о чем ты хотел спросить? – Люда озиралась по сторонам, не видя ничего примечательного или нового в забардаченной мастерской племянника.
- Посмотри, пожалуйста, сюда, - он подвел ее к этюду. – Внимательно посмотри.
Женщина вгляделась в полотно, стараясь как можно лучше скрывать собственное волнение. Она еще не привыкла, что Артур может писать так. В какой-то момент Люде показалось, что девушка, изображенная на картине, сейчас оживет и сойдет с полотна. Ей почудилось, что солнце не замерло на изображении, и его лучи скользят по женской фигуре. Сейчас она поднимет руку и откинет непослушную кудрявую прядь, слегка колышущуюся на ветру и падающую на лицо.
- Что ты хочешь, чтобы я сказала? - голос прозвучал хрипло из-за внезапно появившегося комка в горле. Люда не смотрела на племянника, борясь с непрошенными слезами.
- Посмотри на ее глаза и скажи, какие они?
- Глаза, как глаза. Ничего особенного.
- На что они похожи? – не унимался Артур.
- На глаза они похожи, – Люда уже справилась с волнением и отвечала довольно ворчливо. – На что могут быть похожи глаза?
- Да, что с тобой?! – не выдержал Артур.
- А с тобой что?! – Люда повернулась к нему лицом и приняла свою любимую воинственную позу, уперев руки в боки. – Ты зовешь меня сюда и задаешь совершенно глупые вопросы!
- Ты на самом деле не понимаешь или прикидываешься? – Артур разглядывал хмурое лицо тети и в который раз не понимал причины подобной враждебности. - Она тебе не нравится. Не пойму только почему… – Артур перевел взгляд с тети на полотно, любовно скользя им по силуэту Дианы.
- Достаточно того, что она нравится тебе, - не смягчая тона, ответила Люда.
- Она мне не просто нравится. Я люблю ее, понимаешь? – Артур взял тетю за плечи и заглянул в глаза. – Я не могу без нее жить. Люд, она хорошая. Очень хорошая. И она не виновата, что вызывает во мне такие чувства. Она боится меня, я вижу это. Временами она такая… такая отстраненная что ли, что я боюсь потерять ее, - он взволнованно зашагал по комнате. – Я чувствую, что если она уйдет, то уйдет и моя жизнь. Понимаешь?
- Именно! Она превратила тебя в невменяемого, в одержимого.
- Иногда я чувствую себя абсолютно счастливым, - не обращая внимания на слова тети, продолжал Артур. – А иногда… иногда я испытываю такой страх! Но, не она тому виной, а что-то другое. Только я не знаю что? Это что-то внешнее. Оно перевернуло всю мою жизнь.
Артур надеялся, что сумел растолковать тете то, в чем и сам не очень разбирался. Он видел, что выражение ее лица чуточку смягчилось, самую малость. Решив, что на первых порах и этого достаточно, он вновь приблизился к ней и повернул ее лицом к этюду.
- А теперь ответь мне, правда ли, что цвет ее глаз похож на море?
- Ну, есть что-то… - нехотя ответила Люда. – Они похожи на море после шторма, такие же мутновато-зеленовато-голубые.
- Как же так? – Артур выглядел потрясенным. – Значит оно такое? Как же мне теперь воспринимать его? Я не могу представить его таким.
- А зачем тебе что-то представлять? Воспринимай его, как раньше. Ты же любишь море не за цвет. Если бы ты мог различать цвета, то понял бы, что все в жизни мы сравниваем с чем-то. Успокойся, ее глаза – не море, они просто немного похожи на него цветом.
Диана
Диана не училась на композиторском факультете и не собиралась создавать наследие эпохи, рождая новую музыку, но уроки по теории композиции очень любила посещать. Композиторство она считала основой основ, тем, с чего началась история музыки. Ее мнение отличалось от мнения многих, кто считал этот предмет второстепенным. Она считала, что сам термин «теория композиции» объединяет в себе весь комплекс музыкально-теоретических дисциплин, и это полезно знать не только композиторам, но и теоретикам и исполнителям.
Сегодняшнее занятие ей казалось наиболее интересным, тема была об особенности преподавания в дореволюционные годы.