Страница 15 из 54
Через минуту мама заглянула в комнату, сказала:
– Привет, сынок!
– Привет, мама!
Я обернулся, и лицо у матери сразу стало взволнованное. Она быстро подошла ко мне, положила на лоб прохладную ладонь.
– У тебя не температура, часом? Что-то ты сильно раскраснелся. Много еще осталось? – Она кивнула на тетрадки.
– Ну, порядочно…
– Ты не усердствуй особо. Сейчас поужинаем, потом отдохнешь, а перед сном сможешь еще что-нибудь поучить. Хорошо?
Я пожал плечами. Мама вышла из комнаты. Я слышал, как они в прихожей что-то обсуждали с отцом. А потом вдруг голоса стихли. Разом. Будто выключили звук.
Я занервничал. Хотел бежать в гостиную, но от волнения прилип к стулу, развернулся лицом к двери и стал ждать. Через минуту, не больше, родители появились сами. Они просто встали в дверях и молча смотрели на меня. И лица у них были такие испуганные… словно я превратился в какое-то жуткое чудовище и теперь папа с мамой не знают, как поделикатнее спросить у монстра, куда подевался их сын.
– Алеша, – прошептала мама и прижала ладони к лицу.
Тут уж я вскочил на ноги и закричал:
– Что случилось?!
– Ты давно последний раз был в гостиной? – ровным голосом спросил меня отец.
– Вообще не заходил туда сегодня. А что?
– Ну так пойди, посмотри.
Я рванул мимо родителей в гостиную. Вбежал – и ойкнул от ужаса, потому что гостиная превратилась в руины. Портьеры были сорваны, мебель сдвинута со своих мест. Все мелкие вещи и книги валялись на полу. Не просто валялись, а были распотрошены, изорваны, скомканы. И еще почему-то выглядели влажными. Я не сразу понял почему. Пока не посмотрел на тумбу, где стоял большой аквариум, подарок от родителей Кире на ее пятнадцатилетие. Теперь он лежал на боку, и несколько черных телескопов еще боролись за жизнь на ковре рядом с моей ногой.
Я бросился их собирать. Сгреб в ладонь и начал оглядываться по сторонам, соображая, куда девать рыбок. И снова увидел родителей. Они стояли теперь в дверях гостиной и смотрели на меня все с тем же странным выражением. Потом мама спросила:
– Ты все время был дома?
Конечно, я понимал, что в такой ситуации нужно говорить правду. Как бы ни был серьезен мой проступок, он мерк перед тем, что родители могли списать на меня этот жуткий погром. И я быстро сказал:
– Мам, прости меня. Я ходил с Ванькой на футбол. Не смог удержаться.
– Как это ты ходил, если у тебя даже ключа от квартиры не было? – вмешался отец.
– Я… оставил дверь открытой. Просто прикрыл. Думал, за какой-то час никто сюда не сунется…
– Долго тебя не было?
– Я даже не знаю… кажется, не очень.
– В остальных комнатах то же самое, – как бы между делом подметил отец. – Только до твоей не добрались, получается.
Я стиснул зубы от невыносимого стыда. Теперь я и сам не понимал, как мог так сглупить. Сейчас родители начнут песочить меня и вряд ли успокоятся до утра. Но они молчали – и это было самое неприятное.
– Ты не забыл утром выпить свои таблетки? – спросила мама слабым голосом.
– Я не забыл… Мама, ты что, думаешь, это я все расколошматил?
Тут отец взял себя в руки. Он легонько коснулся плеча мамы, словно призывая ее выйти из ступора, и сказал:
– Нет, мы, конечно, так не думаем, сын. Нужно поговорить с соседями, может, они заметили, кто входил в квартиру. И другу твоему я тоже позвоню.
Я только пожал плечами. И пошел на кухню пристраивать спасенных рыбок в банку. Но тут вернулась сестра, и начался такой ор и рыдания, что мне пришлось срочно укрыться в своей комнате.
Ночью я не смог заснуть. Не спали и родители. Я слышал, как они до поздней ночи бродили по разоренным комнатам, что-то собирали и переставляли. Переговаривались приглушенными голосами. Один раз я услышал, как вскрикнула Кира:
– Не понимаю, почему вы не вызвали полицию?!
Отец ей что-то тихо ответил.
– Ну и что, что ничего не украли?! – завопила сестра. – Они же нам всю квартиру разнесли!
И снова тихие, успокаивающие голоса.
Я тоже этого не понимал. Сначала думал, что полицию не стали вызывать потому, что слишком уж очевидна была моя вина в случившемся. Получается, я чуть ли не сам пригласил каких-то мерзавцев в квартиру, гостеприимно оставив дверь открытой. Может, в таком случае и заявление писать бесполезно: полицейские сразу скажут, что ищут только тех, кто вламывается в запертые квартиры.
Я уже почти засыпал, как вдруг меня словно подбросило на кровати. Я понял, почему родители не вызвали полицию! Они считали, что это сделал я! Поэтому вели себя со мной так странно, даже не наорали за самовольный уход из дома.
Глава восьмая. Конец класса химии
Думать об этом было невыносимо. Я вскочил с кровати и прислушался. Кажется, родители еще не спали, наверное, пили чай на кухне и пытались прийти в себя. Я на цыпочках пробрался в гостиную. Зажигать свет не было нужды – прямо в окно ярко светила луна. А шторы родители поснимали: они были в клочья изрезаны ножом и ни на что уже не годились.
Здесь почти не осталось следов разрушений, родители хорошо поработали. Вот только смотрелась гостиная как-то странно, как будто мы только-только переехали. Мебель вроде стояла на местах, а вот мелкие вещицы, которые так любила мама, бесследно исчезли. На том месте, где еще утром был огромный аквариум, теперь сиротливо стояла банка с тремя спасенными рыбками.
Я приблизился к кухонной двери и услышал из-за двери голоса родителей. Судя по звукам, они вовсе не пили чай, а продолжали заниматься уборкой. Я слышал, как позвякивают осколки стекла.
– Ира, давай ложиться, – услышал я раздраженный голос отца. – Завтра все докончим. Сил уже нет со всем этим возиться.
– Хочешь, иди и ложись, – прозвучал подчеркнуто спокойный голос матери. Ох, как же я не любил, когда она говорила таким голосом! – Я еще поработаю. Если не сделаю сегодня, завтра у меня истерика начнется от всего этого.
Отец вздохнул в ответ так громко, что я услышал. Потом опять возобновился звон сметаемого стекла. Я уже хотел войти и предложить свою помощь…
– Как ты думаешь, они могли нам соврать? – вдруг спросила мать жалобно. – Ну, ты знаешь, эту семью не назовешь благополучной. Такие люди часто лгут без причины.
Я замер на месте. О чем это она?
– Откуда мне знать? – резко ответил отец. – У меня детектор лжи в кармане не припрятан. Только зачем им лгать? Они сразу сказали, что их сын болен и ни на какой футбольный матч сегодня не ходил.
– Ну, вполне возможно, что он просто забыл поставить родителей в известность. Разве такое не случается? – усмехнулась мать.
– Да они вроде весь день дома были.
Они что, говорят о Ваньке? Да какой же он больной? Неужели его родители так сказали? Ну все, я пропал. Как тогда мне доказать, что я не был дома, когда случился этот кошмар?
В кухню я так и не зашел. Побрел обратно в комнату. И вдруг в ужасе застыл посреди гостиной. А вдруг это действительно сделал я?!
Может, и не заходил ко мне сегодня Ванька, не звал на матч, а потом я не провожал до дома его сестру? Может, мне это просто почудилось? А на самом деле среди бела дня я впал в ярость и начал громить квартиру. А что, если я действительно болен, опасен, неуправляем?!
Я вертел головой по сторонам и пытался вообразить, как крушу все это. Сбрасываю вещи, топчу их ногами. Потом добираюсь до аквариума… Нет, невозможно, я ведь так любил, пока сестры не было дома, наблюдать за потешными рыбками. Даже подкармливал их тайком, а то вдруг Кирка забывает это делать, и они молча страдают от голода? Я не смог бы причинить им вред.
А потом, если я все это натворил, на руках должны были остаться какие-то следы. Я вернулся в свою комнату и там при свете настольной лампы внимательно осмотрел свои руки. Ладони у меня и в самом деле были расцарапаны. Но ведь это я за скамейку неловко ухватился, пока к Тасе пробивался.