Страница 14 из 50
Джек обернулся и осветил его довольной ухмылкой.
─ Я и не сомневался. ─ Он обернулся к кораблю. ─ Что может быть прекрасней, Гиббс? ─ блаженно протянул Воробей и всё ещё не мог поверить, что перед ним не ожившее сновидение, не мираж или жестокая иллюзия. Корабль переступал по волнам, лоснясь матово-черным деревом. Мерно покачивались канаты, поблёскивали металлические крепежи. Острые мачты задевали верхушками облака в проблесках солнца. И с каждым слепящим глаз бликом на душе у капитана становилось всё легче, сердце умеряло обескураженный бег.
─ Кэп, — вторгся в капитанскую негу обеспокоенный голос. — Кэп! ─ Гибсс требовательно постучал по плечу заворожённого пирата. Джек недовольно обернулся. ─ Кэп, «Жемчужина»… — выразительно повёл глазами старпом. — Она… Уходит, кэп!
Воробей бросил молниеносный взгляд и разразился беззлобными проклятьями:
─ Гиббс, болван! Мой корабль уплывает! Догнать! Живо!
========== -5- ==========
Едва великолепная «Жемчужина» стала на волну, Джек Воробей со скоростью горного тигра понёсся вниз по холму, сшибая всё на своём пути. За ним, вприпрыжку, еле поспевал мистер Гиббс. Как бы ни был капитан Джек Воробей хорош в искусстве импровизации, кое-что он предпочитал планировать заранее. Поэтому, когда ключик к магической темнице нашёлся, Джек своевременно смекнул, что привести фрегат от мыса Горн даже в ближайший порт лишь в компании Гиббса ему не удастся. Нанятые в нескольких портах по пути матросы лениво дожидались нового капитана в тени деревьев, у самого подножья холма, и лица их выражали настолько бессовестную безмятежность, что можно было легко догадаться: мистическую перемену погоды здесь, внизу, никто и не заметил. Перепрыгивая через камни, капитан Воробей активными жестами дал понять, что отдых окончен. К моменту, как Джек спустился с крутизны, все были на ногах, готовые следовать его указаниям. «Поймать» своенравный корабль оказалось не совсем просто: маленькому и хрупкому баркасу с трудом удалось преодолеть силу ретивых волн и не напороться на подводные скалы.
Джек — бесспорно, как и положено капитану, — ступил на палубу первым. И сделал это так, словно шёл по озеру, затянутому первым хрупким осенним льдом. Гиббс нарочно задержался на трапе, поглядывая на происходящее и не пропуская других членов команды. Капитан медленно, вслушиваясь в звук каждого шага, направился к грот-мачте. Взгляд его взобрался на самый верх, ладонь нежно коснулась дерева. В пиратской душе всё искрило и взрывалось от счастья, аж порой дыхание перехватывало, так что Джек в порыве счастья готов был с победным кличем пронестись по любимому — его собственному — кораблю. Но вместо этого, повергая его в ступор своей внезапностью, по щеке скользнула слеза. С каких это пор он стал сентиментальным?! Кэп резко тряхнул головой, и солёная капелька скрылась в усах. Пирату запрещено быть сентиментальным.
Команде обретённый корабль пришёлся по вкусу.
— Ставь паруса! — искрясь наслаждённой улыбкой, скомандовал капитан Воробей.
Матросы принялись за работу, а Джек с ощущением райского удовольствия взял в руки штурвал. Гиббс искоса глянул на него и по-доброму усмехнулся. Вскоре мыс Горн с его неистовыми ветрами остался за кормой, но Воробья никак не покидало чувство, будто чего-то не достаёт.
Трюмы оказались пусты, как все бутылки рома, что Джек когда-либо держал в руках. И капитан намеревался немедленно это исправить. Пожалуй, он потратил достаточно времени на поиски мистических кладов, тайников и высвобождения из них. Настало время обыденной пиратской жизни: разбоям, погоням, абордажам и, конечно же, весёлым пирушкам в окружении стаек прекрасных дам. Правда, в команде не доставало людей. Чтобы это исправить, Воробей взял курс на ближайший порт. Там же, пока кэп отбирал людей в команду в неприметном кабаке, мистер Гиббс разжился провизией. Именно из-за этого «Чёрной Жемчужине» пришлось спешно удирать от снаряжённого в погоню патрульного брига. С весёлым хохотом капитан Воробей отдавал приказы новой команде и бросал победные взгляды на стремительно тающий вдалеке бриг. Когда враг безнадёжно отстал, мистер Гиббс принялся заполнять трюм, ибо все запасы в спешке просто свалили в кучу на верхней палубе.
Джек Воробей вошёл в капитанскую каюту и в который раз недовольно воззрился на царивший там бардак. Чёрная Борода не отличался излишней любовью к врагам, их судам и порядку на них. Половину мебели его головорезы утащили с собой, другая — не в лучшем состоянии грудилась в углу. Поначалу пират смиренно принялся разбирать завал, но затем, выудив любимое кресло, решил, что неплохо бы обновить интерьер. Скудновато стала выглядеть в последнее время каюта не самого неудачливого капитана Испанского Мэна.
Едва Джек придвинул кресло в идеальное место, как в каюту влетел Гиббс. Старпом неуверенно переступал с ноги на ногу и беззвучно шевелил челюстью.
— Капитан, тут… эм… небольшая… затруднение.
Воробей по-королевски уселся в кресле, затем ещё поёрзал, устраиваясь поудобнее, и лишь потом изрёк с излишней театральностью:
— Говори, в чём дело.
Гиббс неоднозначно повёл глазами. Плотно прикрыв за собой дверь, старпом подошёл поближе и неуверенно чесанул бровь.
— Стал я тут в трюме провизию укладывать и… — Моряк замолчал, подбирая нужное слово. Джек нетерпеливо развёл руками. — В трюме… девушка, сэр. — Воробей привстал, растягивая улыбку. Джошами слегка подался вперёд. — Она попросила привести вас… — Кэп хохотнул и резво вскочил, но Гиббс остановил его: — Ещё кое-что. Она, — старпом наклонился к самому уху пирата и шепнул, — голая.
Взгляд пиратского капитана вмиг сменился. В карих глазах вспыхнул огонь, какой обыкновенно разжигали новые пассии Воробья. Джек подкрутил усы, поправил перевязь и водрузил на голову шляпу. Гиббс едва слышно ухмыльнулся, как бы давая положительную оценку. Пока ступени трапов уползали вверх, Джек всё же пытался — хоть и безуспешно — ответить на вопрос: откуда на его корабле женщина, нагая женщина! Хотя, если она будет радовать глаз и… душу, пожалуй, до ближайшего порта он может пренебречь верностью традициям.
В трюме оказалось темно, непривычно пусто и чисто. Корабль, и вправду, словно заново родился. За исключением капитанской каюты, разумеется. И этот факт заставил Джека возмущённо фыркнуть. Мистер Гиббс предпочёл остаться на верхних ступенях и, согнувшись в три погибели, сверху наблюдать за происходящим.
Воробей медленно ступил на палубу, разгоняя тьму подслеповатым фонарём. За скрипом досок, стуком перекатывающегося бочонка и звука собственных шагов ему не удавалось услышать чьё-либо присутствие. Разве что старпом уж больно звучно сопел. Кэп уж собрался шикнуть на моряка, как жёлтый свет забрался на белоснежную ладонь. Кто-то прятался во тьме, за ящиком, придерживаясь за край. Джек приблизился. Ладонь исчезла. Послышалась возня, и в свет выплыла девушка. При первом взгляде разочарованно вздохнуло капитанское внутреннее «Я»: гостье удалось найти дырявый мешок, и её фигура скрылась под этим незадачливым нарядом. Оторвав взгляд от талии девушки, Джек медленно поднял глаза вверх. В эту секунду всё его нутро словно обдало жаром адского котла; внутри, наверное, то, что зовётся душой, испуганно затряслось, съёжилось, а потом, испустив смиренный вздох, безвольно обвисло. Гиббс, спустившийся ниже, ничего не понял, но про себя отметил не дурную красоту и какую-то особенную стать незнакомки, а она даже не обратила внимания на то, что старпом откровенно разглядывает её. Джек Воробей с трудом протолкнул ком в горле. Рука с фонарём затекла, но капитан не мог оторваться от такого знакомого, так давно не виденного взора. Этих тёмно-синих, почти чёрных глаз, сравнимых с синевой грозовых туч. За всю жизнь, если пират и терял дар речи, то лишь когда она вот так смотрела на него. Казалось, кругом пустота, абсолютная, зияющая пропасть тьмы. И нет ничего. Лишь неотрывно глядящие на него глаза.