Страница 16 из 26
Уникальность же метода состоит в том, что группа основных диагностических признаков дерматоглифики занимает особое положение в сравнении с описательными расово-соматическими признакам. Как было доказано американским биологом Артуром Джонсоном, расово-соматический облик человека на 80 % формируется его наследственностью, и только на 20 % окружающей средой. Измерения ни основе пигментации кожи, волос, глаз, а также антропометрические обмеры головы, лица и тела, анализ с помощью психологических тестов несут в себе известный процент ошибки, вызванной влиянием фенотипа на расово-соматические признаки человека.
Отпечатки же пальцев и дерматоглифические рисунки ладоней и ступней вообще не подвержены влиянию среды и являются абсолютным воплощением нашей расовой и этнической сущности, передающейся из поколения в поколение генетически. Расово-этнические свойства выражены в них в чистом виде, именно поэтому дерматоглифический метод занимает особое положение, как наиболее достоверный. «Автор приходит к выводу, что признаки дерматоглифики, будучи неадаптивными, не подверженными воздействию отбора и тем самым более стабильными по времени, более надежно свидетельствуют о сохранении древних особенностей популяций, чем соматические. Вся система признаков кожного рельефа подвержена жесткому генному контролю, который ограничивает возможности варьирования каждого признака в строго определенных пределах и, более того, делает соизмеримыми степени внутримежгруппового разнообразия признаков. Вследствие этого возникает картина уникальной стабильности дерматоглифического комплекса. (…) Признаки кожного рельефа сохраняются в виде контролирующих генных систем».
Осознавая точность метода и используя богатый библиографический материал, автор книги ставит себе поистине глобальную задачу: «проследить дерматоглифическую дифференциацию населения значительной части ойкумены от мелких составных частей (локальные труппы) до основных составляющих (большие расы)». Далее Г.Л. Хить, обобщая данные полевых исследований этнических групп на территории СССР, дает строгую аргументированную отповедь евразийцам и прочим проводникам концепции смешения русской крови с азиатской.
Миф о многонациональной стране и как следствие, о расово-нечистом котле из разнохарактерных элементов исчезает под воздействием самого точного дерматоглифического метода расовой диагностики. Тезис о том, что большинство детей у нас происходит из смешанных семей, похож на уловку незначительной части смешанного населения, которая желает перенести свои грехи на расово-чистое большинство.
«Монголоиды и европеоиды СССР в целом на всех трех уровнях хорошо дифференцированы со статистической точки зрения. Каждый уровень значимо отличается от всех остальных. При объединении данных степень внутри расовой дифференциации увеличивается, а значимость ее возрастает до максимального порога. Этнический уровень является наивысшим во внутрирасовом масштабе и достигает 70 % от величины уровня различий между большими расами. Локальные расы гораздо более гомогенны, чем любые из рассмотренных таксонов».
Напомним еще раз, что под тремя уровнями подразумеваются деление по расовому, этническому и территориальному признакам. Г.Л. Хить подчеркивает, что даже проживая в пределах одного региона, представители разных рас и этнических групп не подверглись смешению.
Наконец, совершенно великолепны по своей убедительности и однозначности выводы о расовом типе русских. «В европейской части СССР представлены северная ветвь европеоидной расы и типы, промежуточные между северными и южными европеоидами. Установлено, что русские однородны в отношении кожного рельефа и являются носителями наиболее европеоидного комплекса».
Миф о генетической панмиксии русских всего лишь ненаучная провокация даже не столько против русских, сколько против Белой расы вообще.
Наконец Г.Л. Хить подтверждает базовый постулат расовой теории о том, что любой исторически значимый народ имеет расовую основу, в которой его расовые признаки выражены наиболее ярко. Не абстрактные общественные законы влияют на историю, но именно расовые признаки, которые несет в себе народ.
Каждый исторически значимый народ имеет одну расовую основу, одно расовое ядро, с помощью которого он диктует свои «правила игры» расовой периферии, то есть расово-нечистым помесям. Египет был создан египтянами. Великая римская империя – латинянами. Китайское царство – китайцами. Российская империя – русскими. Таким образом, все разговоры о мультинациональных культурах – всего лишь риторический прием, скрывающий элементарный подлог.
Империи создают расово-чистые народы, а помеси эти империи разрушают. Пионер расовой теории Жозеф Арпор де Гобино говорил: «Ничто не указывает на то, что метисапия создает высшие группы в социальной лестнице общества». Только расово-чистый тип, гомогенного в своей основе народа имеет желание и возможность выражать себя в исторических формах, создавая свой тип государственности, свое религиозное мировидение, свой культурно-цивилизационный тип.
«На уровне больших рас различия почти целиком должны определяться расовой основой. Сопоставление дает сходную картину: сближение популяций европеоидной группы и заметную удаленность от монголоидов. При этом расстояния между членами европеоидной группы регионов меньше, чем между любыми из них и монголоидами. Следовательно, на уровне больших рас различия между монголоидами и европеоидами полностью зависят от расовой основы».
Итак, все разговоры о гибельных с расово-биологической точки зрения последствиях монголо-татарского ига – всего лишь вредоносный миф, не имеющий под собой никакой научной основы.
Вывод таков: русские – расово-чистая в своей основе, гомогенная, преимущественно нордическая ветвь европеоидной расы. Самый точный на сегодняшний день генетико-антропологический анализ на основе этнической и расовой дерматоглифики дает совершенно конкретное определение проблемы. Все, кто думают иначе, заблуждаются; все, кто говорят иначе, находятся в оппозиции к нам.
Те, кто не уверены в достоверности данной информации и считают позицию автора этих строк слишком тенденциозной, могут обратиться к открытому официальному источнику (см. энциклопедия «Народы России». Москва. 1994 г.). где в главе «Расовый состав населения России» сказано: «По приблизительным подсчетам представители европеоидной расы составляют более 90 % населения страны и еще около 9 % приходится на представителей форм смешанных между европеоидами и монголоидами. Число чистых монголоидов не превышает 1 млн. человек».
По официальным международным нормам ООН и ЮНЕСКО страна считается монорасовой в том случае, если 66 %, или две трети ее населения принадлежит к одной расе. Поэтому, когда демократические обществоведы говорят о России как о многонациональной, стране, нужно добавлять: «Хотя многонациональная, но монорасовая».
Базовая концепция расового ядра была сформулирована выдающимися немецкими расовыми антропологами первой половины XX века: Альфрэдом Плетцом, Вильгельмом Шальмайером, Ойгеном Фишером, Фрицем Ленцем, Гансом Ф.К. Понтером, а также подтверждена данными этнографии и культурной антропологии Рут Бенедикт и Бронислава Малиновского, биологии поведения Конрада Лоренца и Иренауса Эйбл-Эйбесфельдта. Учение о расовой душе наиболее полно развил Людвиг Фердинанд Клаусе. Так что все разговоры о многонациональных государствах и мультикультурных сообществах – блеф.
Даже этих обобщений было бы достаточно, чтобы причислить Генриэтту Леонидовну Хить к числу ведущих расовых теоретиков современности, но ее научный темперамент и гражданское мужество не позволили ей остановиться на полпути. В ее монографии содержатся уже совершенно шокирующие выводы, а перспективы развития ее научного метода поистине не имеют границ. С помощью этой книги открываются новые удивительные возможности для популяризации расовой теории:
«Значение данных дерматоглифики для решения проблем расо- и этногенеза в целом явно и несправедливо недооцениваются. В фундаментальных сводках расового состава земного шара этой системе посвящаются обычно краткие и беглые обзоры с негативными выводами, касающимися лишь нескольких признаков. Целью автора было показать, что кожные узоры при корректном методическом подходе могут явиться неоценимым источником исторической и биологической информации. На громадном по объему материале обнаружено совпадение дифференциации групп и расовых комплексов по признакам кожного рельефа и расовой соматологии. Можно без преувеличения утверждать, что кожный рельеф человеческих рас и популяций – это запечатленная история их формирования. Отсюда вытекает возможность реконструкции основных этапов расообразования в масштабе всего человечества».