Страница 5 из 13
Ещё раз окинув хмурым взглядом обоз, Михаил подъехал к их проводнику Прохору Назарычу. Им здорово повезло, что они смогли нанять его. Проводником Прохор был отличным, с ранней юности он водил торговые караваны по Каме и притокам, а теперь вот и по суше. Мужик он был весёлый, несмотря на внушительный вид его окладистой рыжей бороды, веснушки и озорные чёртики в карих глазах выдавали его добродушную натуру. Его шутки не раз разряжали тяжёлую атмосферу у костров и облегчали тяготы пути. Вот и сейчас он добродушно подтрунивал над полнотелой темноволосой девкой, едущей на телеге с большим узлом в руках: «Эй, Марфа, ты бы заднюю-то часть свою подвинула поближе к середке, а то, неровён час, перевернешь телегу, нам же тебя всем обозом придётся из грязи вытаскивать! А чтой-то ты в узел так вцепилась? Чай, перину для женихов бережёшь? Так не трудилась бы, им с тобой и так мягко будет!» Дружинники довольно ржали, но затихли, едва завидев приближающего князя. «Прохор, – от голоса Михаила веяло холодом, – людям нужен привал! Сколько нам добираться до подходящего места поблизости от воды?»
Прохор цепким взглядом окинул местность и указал вправо: «А вон, видите, Михаил Ермолаевич, та поляна у соснового бора? Там в бору, недалеко, озерцо есть, вода вкуснейшая! Там и остановимся, людям нужно привести себя в порядок, нам ведь до конца пути несколько часов осталось». Князь пришпорил коня, и весь обоз вслед за ним стал втягиваться на поляну. Михаил первым спрыгнул с коня. Прислушавшись и уловив едва слышный звук журчащей воды, Михаил взял пустые бурдюки и шагнул в лес. Ноги пружинили на мягком ковре прелой жёлтой хвои, иногда хрустели под ногами талой, ледяной корочкой островки снега. Свежий, напоенный весенними ароматами лесной воздух пьянил. Князь подумал, что ему до недавнего времени так редко выпадала возможность побыть в лесу, побродить, поохотиться всласть. Лес давал ему успокоение, притуплял боль его души. Он вдохнул полной грудью смолистый воздух и, завидев блики, играющие на озёрной глади, заспешил к воде. И вдруг замер, зачарованный открывшейся картиной. Над озером, в лучах солнечного света, стояла девушка. Бело-золотые волосы, выбившиеся из косы, окутывали её лицо солнечным ореолом, прекрасные бирюзовые глаза, опушённые длинными тёмными ресницами, казались лесными озёрами, вся её стройная, как у берёзки, фигурка в сером заячьем тулупчике и длинной светлой полотняной рубахе словно излучала свет. Она казалась бы совершенно неземным созданием, если бы не чувственный изгиб её губ и не крепкий лук за плечами, которые говорили, что она всё-таки существо этого мира. Михаил затаил дыхание, боясь спугнуть прекрасное видение. Вдруг тихое рычание заставило девушку повернуться в его сторону. Прямо на князя, злобно оскалив клыки, двигался волк. Михаил невольно попятился, напряжённо наблюдая за угрожающе ощетинившимся серым зверем и нащупывая на поясе нож, но, услышав звонкий девичий голос: «Локи! Не трогай!» – волк остановился, повернулся и потрусил назад. Михаил вновь поднял глаза на девушку, и их взгляды встретились. В этот момент Михаилу показалось, что мир озарила яркая, ослепительная вспышка. Мир исчез, остались только её прекрасные глаза. В её проницательном взгляде светились любопытство, сочувствие и такая доброта, что чёрная, ледяная глыба в его душе дрогнула. Михаил шагнул ей навстречу, хотел спросить, кто она, откуда, как её имя, как она здесь оказалась, – вопросы путались в голове, в горле стоял ком, мешавший говорить. Она улыбнулась, заметив его замешательство, тоже хотела что-то сказать, но голоса спешащих за водой людей разорвали соединение их взглядов. Девушка махнула рукой, от дальнего берега к ней метнулся ещё один волк, и втроём они скрылись в лесу. Михаил некоторое время стоял, словно оглушённый, слушая шум приближающихся людей, а потом побежал в ту сторону, где скрылась девушка. Ветки хлестали его по лицу, он метался из стороны в сторону, не зная, куда она могла повернуть. Девушка словно растворилась среди бесконечности высоких коричневых сосновых стволов. Осознав бессмысленность своей погони, Михаил от досады со всей силы ударил кулаком по ближайшей сосне и тут же погладил покорёженную кору, подумав, что ей это, наверное, не понравилось бы. Мысленно обозвав себя дураком, князь побрёл обратно к лагерю.
– Прохор! – взглядом отыскав рыжую голову своего проводника, Михаил заспешил к нему. – Ты в этих местах всех знаешь?
– Да вы что, Михаил Ермолаевич! Головой, никак, ударились, али напекло! Я в этих местах, почитай, уж несколько лет как не был, токо ради вас и пошёл, вы меня здорово в том трактире выручили, я вам отказать никак не мог, а люди – существа переменчивые, приходят, уходят. Старожилов многих знаю, а вам кого надо-то?
– Да понимаешь, Прохор, я тут у озера девушку необычную встретил, хочу узнать, кто она такая?
– Необычную, говорите? Чем же она необычная-то? Девки – они все однакие, вся и разница: у одной грудь больше, а у другой – задница. Лешачиху личо повстречали, иль вообще редкий случай – молодую Бабу-ягу?
– Тебе бы всё веселиться! – Михаил недовольно поморщился. – С волками она была.
– С волками? Девка? Это действительно странно! Что-то я о такой не слыхал. Да вы не серчайте, Михаил Ермолаевич, приедем в деревню – поспрошаем! С волками-то они заметные! – Усмехаясь, Прохор начал выкладывать из узла нехитрую еду. – Вы лучше поешьте, оно на сытый-то желудок и мерещится меньше!
В деревню, которую местные жители называли Покчей, они прибыли только к вечеру. Заходящее солнце окрасило полнеба в багряно-алые тона. И на фоне этого великолепия поселение со старыми, почерневшими домиками и невысокой оградой выглядело убого. К своему удивлению, Михаил обнаружил, что, несмотря на убогость, окружающее уже не вызывало у него такого раздражения, как раньше. Ворота поселения открылись, едва обоз показался на дороге. Прохор хорошо делает свою работу. Михаил специально отправил его вперёд с несколькими дружинниками, предупредить о прибытии великокняжеского наместника. Местные жители высыпали на улицу, с любопытством разглядывая невиданное явление. Вереница тяжело нагруженных телег, окружённая конными дружинниками, медленно втягивалась в ворота посёлка. Князя Верейского встретил староста Исур. Делами городища он ведал давно, за хозяйством присматривал исправно, а потому в Покче его уважали. Пока челядь рассёдлывала лошадей и устраивалась на ночлег, староста пригласил князя с дружиной в дом. Там уже были накрыты длинные деревянные столы, запахи жареного мяса и браги кружили в воздухе. Дружинники оживились, рассаживаясь, но не приступали к еде, ожидая княжеского слова. Михаил поднялся: «Друже! – его гулкий голос разносился во все уголки этого длинного общинного дома. – Мы проделали длинный и тяжёлый путь! Я благодарен вам за то, что остались со мной! Мы пришли к намеченной цели, но это только полдела! Вы знаете, что земли эти неспокойны, а молва не стоит на месте! Скоро о том, что сюда явился наместник Московского княжества, станет известно во всех поселениях Перми Великой, и, будьте уверены, не сегодня-завтра сюда явятся жаждущие поживы отряды Сибирского или Казанского ханства. С нашим оружием, конями, привезённым добром мы представляем для них слишком лакомый кусок, чтобы им не захотелось его откусить! Поэтому нам нужна крепость, настоящая, с четырёхсаженными стенами, сторожевыми башнями и бойницами! Этим летом нам не успеть её возвести, поэтому в ближайшее время постараемся максимально укрепить ограду этого поселения и подготовиться к зиме. Думаю, за год найдётся и подходящее место для крепости. А сейчас отдыхайте, друже, но не теряйте бдительности! Мы с добром пришли на эту землю, так поднимем же чару за то, чтобы и эта земля была добра к нам!» Эхо голосов подхватило пожелание Михаила, застучали по столу опустошённые кубки, люди зашумели, принимаясь за еду. Михаил ел машинально, наблюдая, как веселеют лица его дружинников. За столом всё чаще раздавались смех и довольные повизгивания местных девок, разносящих блюда с мясом и рыбой. Князь заметил, что одна из них – статная, пышногрудая, темноволосая и кареглазая девица – постоянно оказывается рядом с ним и, ставя на стол блюда с едой, норовит задеть его то грудью, то плечом. Михаил усмехнулся над её попытками привлечь его внимание. Почему-то они оставили его совершенно равнодушным. Хотя в дороге пару раз он посматривал на дворовых девок с определённым интересом. Михаил не считал нужным соблюдать траур по жене, которая предала его, но связываться с бабами больше не хотелось. А сейчас всё казалось нереальным, подёрнутым дымкой, за которой сияли улыбкой бирюзовые глаза. Князь встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Не хватало ещё увлечься неизвестно кем, хватило в его жизни и одного увлечения. Разозлившись на себя, Михаил встал и, дав знак остальным продолжать застолье, вышел во двор. Полная луна освещала деревню бледным призрачным светом, слышались вдалеке чуть слышные голоса переговаривающихся часовых, которых он расставил по периметру поселения. Он поднял голову, и в сияющей россыпи звёзд вновь проступило нежное лицо, озарённое улыбкой. Чертыхнувшись, Михаил быстрым шагом направился к дому, где ему были отведены покои, решив выбросить из головы привидевшуюся ему девчонку раз и навсегда. Он был даже рад, что ему не представилось случая поинтересоваться ею, и надеялся, что больше её не увидит, хотя занозка любопытства всё-таки свербила в душе. Сейчас он должен все свои мысли и силы направить на выживание и обустройство своих людей в чужой для них земле. Князь поднялся на крыльцо и насторожился, когда от стены дома отделилась тень и шагнула ему навстречу. Присмотревшись, он узнал девушку, которая оказывала ему за столом знаки внимания. Девушка быстро подошла к нему и обхватила за шею жаркими руками. Всё-таки она была хороша: пухлые губы, аккуратный прямой нос, густые тёмные брови вразлёт, большие карие, горящие страстью глаза. Она потянулась к его губам, но Михаил с досадой ощутил, что его тело отказывается реагировать на столь горячий призыв. Взяв девушку за плечи, он немного отстранил её, она смотрела на князя с обидой и непониманием. Явно ещё не один мужчина не мог устоять перед ней. «Как тебя зовут?» – спокойный голос князя удивил её еще больше. «Мара, русские Марией кличут», – девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке. «Вот что, Мария, – Михаил провёл рукой по её густым волосам, – ты не серчай, просто не вовремя ты подошла, мне нужно отдохнуть после тяжёлой дороги. Давай продолжим знакомство как-нибудь в другой раз?» Девушка неохотно кивнула. «А теперь иди домой, тебе тоже нужно отдохнуть, завтра всем нам предстоит много работы». Он мягко подтолкнул девушку, и она заспешила назад к дому старейшины, часто оглядываясь на стоявшего на крыльце Михаила.