Страница 47 из 124
Эления
Я не понаслышке знаю, что люди (и нелюди) могут жить красиво, но до сегодняшнего дня даже смутно не представляла, насколько широки могут быть диапазоны этого самого красивого. Ещё на подлёте к особняку, размерами ничуть не уступающему какому-нибудь королевскому дворцу, я понимаю, что было бы неверно называть Сольтов просто богачами. Они несметно, безбожно, совершенно неприлично богаты.
Когда мы начинаем снижаться, а жёлто-розовая дымка облаков под нами — таять, нашим глазам открывается Монсон во всей своей красоте — фамильное гнездо Сольтов, выпорхнув из которого, Фелисия сразу угодила в золотую клетку Гаранора Хороса.
Не знаю, почему я об этом думаю, вместо того чтобы просто восхищаться роскошным особняком. Нежного кремового цвета, с бесчисленными балкончиками, террасами, башенками и лестницами из рыжего мрамора, он производит неизгладимое впечатление. Хочется рассматривать каждую деталь, любоваться изящными балюстрадами и разбитыми на плоских крышах сверкающими в солнечных лучах фонтанами. Бассейн по сравнению с самим домом достаточно скромных размеров, но больше и не надо — до частного пляжа Сольтов рукой подать.
— Нравится? — доносится до меня, очарованной и сражённой наповал роскошными видами Монсона, голос младшего Хороса.
— Никогда ничего подобного не видела, — с восхищением шепчу я.
Дина никак не может отлипнуть от окна, так же, как и заставить себя подобрать челюсть. Моя тоже так и норовит рухнуть мне на колени, которые за время нашего путешествия были самым тщательным образом изучены и просканированы одним сталеглазым охотником. Только Лите нет до резиденции Хоросов никакого дела, малышка крепко спит, убаюканная тихой музыкой.
Мы приземляемся на нижнюю террасу, хоть я бы предпочла припарковаться на крыше, за воротами или вон даже в бассейне. Где угодно, в общем, но только не в паре метров от Гаранора Хороса. Кажется, они с Фелисией сами только что прилетели. Водитель достаёт из багажника их вещи, а будущие супруги общаются с какой-то молодой черноволосой женщиной. Стоят прямо на ступенях широкой лестницы, что ведёт ко входу в эту обитель роскоши и красоты. Понимаю, что миновать их незамеченными мне никак не светит, хоть почему-то очень этого хотелось бы.
Когда мы приземляемся, Фелисия оборачивается. Что-то говорит жениху и спешит к нам, а я чувствую, как меня начинает потряхивать. От хищного взгляда брюнетки и от такого же у будущего правителя Грассоры. Разве что концентрация хищности в нём в разы превышает все допустимые нормы.
Как бы у меня от неё не случилось передозировки.
Ксанор, продолжая играть роль обаятельного душки-кавалера, обходит машину и помогает мне из неё выбраться. После чего под цепким взглядом брата достаёт из багажника аэроколяску, в которую Дина укладывает всё ещё спящую Литу.
— Эления, Ксанор, как же хорошо, что вы тоже с нами. — Фелисия первой подходит к нам, и мои губы сами собой растягиваются в улыбке.
Даже если бы я сейчас чувствовала себя паршиво, не смогла бы не ответить на улыбку Фелисии.
Но паршиво я себя в любом случае не чувствую. Разве что как на иголках. Нервничаю. Волнуюсь. И, кажется, злюсь. Совсем немного. Хорос-старший смотрит на меня так, словно перед ним элемент фонтана. Хоть, подозреваю, на кусок мрамора и то больше внимания обращают. Совершенно пустой, безразличный, если не сказать больше — отмороженный взгляд. Будто это и не он вчера наслаждался приготовленным мной ужином, помогал с Литой и даже проявлял какую-никакую заботу, грозясь разыскать отца моего ребёнка.
— А девочка спит? — Фелисия с любопытством поглядывает на аэроколяску.
— Да, она всегда засыпает в машине.
Сразу видно, что Сольт обожает детей. Чего не могу сказать о брюнетке, которая недовольно морщит свой хорошенький носик при виде меня и моей дочери.
— Это организатор свадьбы? — в голосе у неё отчётливо звучат стервозные нотки.
— Да, это сонорина Лэй, о которой я тебе рассказывала. Эления, это Сивилла, моя старшая сестра. Есть ещё Оли, наша младшенькая, но она прилетит ближе к ужину.
— Рада знакомству, сонорина Сольт, — бросив взгляд на холёную ручку богатой наследницы и не обнаружив на ней обручального кольца, говорю я.
Сивилла лишь сдержанно кивает в ответ, всем своим видом показывая, что она мои чувства уж точно не разделяет.
— Возвращаясь к теме серпентария, — кашлянув, негромко вставляет Ксанор, и я закусываю губу, стараясь сдержать смешок.
Старший Хорос подходит к нам последним.
— Сонорина Лэй, рад, что вы всё-таки приняли приглашение моего брата, — говорит он с таким видом, словно моё присутствие вызывает у него как минимум головную и зубную боль вместе взятые. А может, и тошноту в придачу, и я невольно вспоминаю о словах Ксанора о том, что его брат терпеть не может Светлых.
Меня терпеть не может, в общем.
Отвечать ему, если честно, совсем не хочется. Просто киваю и перевожу взгляд на Фелисию. Она и Ксанор — вот на кого я должна смотреть, о ком должна думать, кому обязана уделять внимание. И мне без разницы, какого обо мне мнения всякие там Сивиллы с Гаранорами. Как бы сказал Хайме, пусть засунут своё самомнение и свой статус йоргу в задницу.