Страница 45 из 124
Спокойно уйти из квартиры не получается. Лита ни в какую не желает расставаться с новой, так понравившейся ей игрушкой, и никакие обещания Тёмного, что, если сейчас она будет послушной девочкой, то в Аликантаре ей подарят самую красивую в мире куклу, не помогают. Вцепившись в плюшевого монстрика, малышка ревёт так громко и так отчаянно, словно у нас тут случилось что-то совершенно ужасное. Нет, конечно, кое-что ужасное всё-таки случилось — два брата-Тёмных, неожиданно появившихся в моей жизни. Но это мою дочь волнует в последнюю очередь, а вернее, не волнует вовсе.
Только жёлто-зелёный Ичи, по которому так приятно ползать и с которым совсем не хочется расставаться.
Заметив на лице у высшего растерянность с лёгким оттенком паники, невольно улыбаюсь.
— Ну всё, сонорина, — подхватываю ребёнка на руки. — Показали характер и хватит.
— Подозреваю, что она вся в маму, — замечает мой гость и, кажется, даже облегчённо выдыхает, видя, что я взяла ситуацию под кодовым названием «капризная мелочь» в свои руки.
— Есть немного, — бросаю ему, а Лите строго говорю: — Если не перестанешь плакать, никакого моря и песчаных замков.
— Мойе, — горько всхлипывает девочка.
— Вот-вот. Чем скорее мы полетим, тем скорее увидим мойе. Ты же любишь летать. Ну, что скажешь?
Лита с такой тоской смотрит на игрушку, что у меня даже начинает покалывать сердце. Жаль, у Хороса спортивный аэрокар, и нам придётся очень постараться, чтобы поместиться там вчетвером. Для Ичи места точно не останется.
С горем пополам нам удаётся выйти из квартиры.
— И часто она так плачет? — интересуется Ксанор, напряжённо поглядывая на мою всё ещё обиженно сопящую ношу, словно я держу в руках маленькую, но очень опасную бомбу.
— У детей переменчивое настроение. В этом нет ничего страшного и необычного.
— Значит, часто, — совсем не радостно заключает Тёмный и продолжает с опаской коситься на моего ребёнка.
Лифт несёт нас на открытую парковку, к машине Хороса. Дина продолжает краснеть, Лита сопеть, а я начинаю нервничать, потому что есть из-за чего: всё-таки наличие у меня дочери может отпугнуть Тёмного.
Гаранор говорил, что брату нравятся феи. Но к его услугам все проститутки Кадриса и любого другого города и даже страны. Зачем заморачиваться со мной, матерью-одиночкой, когда можно просто оплатить все необходимые… эмм, услуги.
Йорги… В договоре ведь была приписка, что, если я не справлюсь со своими обязанностями, сделка будет аннулирована. А значит, надо очень постараться с ними справиться. Справиться с этим высшим, ни разу за свою взрослую жизнь не пересекавшимся с маленькими детьми.
Няня с Литой устраиваются на заднем сиденье аэрокара, и малышка успокаивается, когда Дина включает ей на моём сейте мультики. Сама ныряет взглядом в своё устройство и начинает с кем-то активно переписываться, а я фокусируюсь на Ксаноре и радуюсь, что надела юбку.
Взгляд Тёмного ненадолго залипает на моих коленях, прежде чем машина соскальзывает с крыши и вливается в бесконечный поток аэрокаров на верхней воздушной магистрали. Стёкла немного темнеют, приглушая проникающие в машину солнечные лучи. Здесь тоже пахнет кожей, тоже присутствует лёгкая горечь дыма, но это совсем не тот запах, что ощущался в салоне аэрокара Хороса-старшего.
Я тут же себя одёргиваю. С каких это пор, Ленни, ты стала так тонко и остро чувствовать чужие запахи? Можно подумать, я Тёмная… И можно подумать, в моей голове есть место для другого Хороса.
Ксанор, Эления. Вот твоя цель и твоя работа.
Грациозно закидываю ногу на ногу, что снова на пару мгновений приковывает к ним внимание младшего кошмара, после чего Ксанор с явным сожалением переводит взгляд на ярко-красный аэрокар, что маячит впереди, а я пытаюсь заполнить возникшую паузу:
— Возвращаясь к теме твоих родственников и родственников сонорины Сольт, к чему мне стоит готовиться?
— О, если я начну тебе рассказывать о каждом Хоросе или Сольте, дороги до Аликантара нам точно не хватит. Придётся продолжить вечером на пляже.
Беззвучно выдыхаю, радуясь, что нет, пока что он от меня не отказывается, но внешне никак не реагирую на завуалированное приглашение прогуляться (а только ли прогуляться?) по пляжу.
— Расскажи о них всех в общем, — возвращаю Тёмного в интересующее меня русло. — Я, наверное, буду лишней на этом празднике жизни.
Ксанор бросает на меня взгляд:
— Я бы мог соврать и сказать, что тебя сегодня примут с распростёртыми объятиями, но это не так. Фели однозначно будет тебе рада, ей не терпится познакомиться с твоей синеглазой мелочью. А что касается остальных… Многие из них закоренелые снобы и светлофобы, — просто заявляет Тёмный, словно мы обсуждаем сводку погоды, а не то, как моё появление воспримут сливки Грассоры. — Хотя самый главный феененавистник — мой «любимый» старший братец Гаранор. Мой тебе совет, Ленни, лучше держись поближе к Фелисии (ну и ко мне, я тебя не обижу и никому другому не дам обидеть) и подальше от будущего правителя всея Гроссоры.
В горле появляется какая-то неприятная горечь.
— Он нас ненавидит?