Страница 7 из 15
Но перед обедом она вдруг получила личное сообщение со знаком приоритета. А она выставляла приоритет только на новости от администрации АМКи.
В сообщении было написано: «Все бюджетники по возвращении на Землю получат по пять тысяч рублей, если будут сидеть на попе ровно».
Подписи не было, но суть послания говорила сама за себя. Саблезуб вскрыл почту университета и писал от их имени. Зато теперь им не только угрожали, но и кидали подачку.
Кире стало ещё противнее. Она сморщила нос и тут заметила, что остальные девчонки тоже что-то получили и прочли.
Анита выглядела довольной, почти светилась. Вафля восприняла новость с философским видом, будто бы ей всё равно, а вот Оленьке Ни-о-чём действительно было наплевать – то ли она не поняла, что её собираются купить, то ли не видела в этом ничего важного.
Пять тысяч – неплохие деньги, Кира получала повышенную стипендию в пятьсот рублей и этого ей вполне хватало на всё, включая одежду. И от этого аж тошнило. Неплохие, но некоторых купить нельзя и за всё золото мира!
И если раньше Кира собиралась заложить Саблезуба, исходя из принципа и неких моральных установок, то теперь ею руководила, в основном, злость. Пусть засунет себе свою подачку куда подальше! После обеда она найдёт полковника, и пусть все катятся к чёрту! Она поступит правильно, по совести, а остальные пусть сами за себя отвечают!
– Кстати, – сказала Кира. Девчонки дружно уставились на неё. Вроде как недавно они поссорились, но с другой стороны, время уже прошло. Не дуться же друг на друга до конца жизни? – А вы знаете, как зовут того парня, который помогает Саблезубу? Ну, из бюджетников который.
Как ни странно, никто не знал. Вафля тут же стала перечислять всех подряд, и как-то вышло, что известны все имена – они же вместе уже четвёртый год учатся, а вот этот словно испарился из памяти.
– И ты не знаешь? – У Киры оставалась последняя надежда – Оленька Ни-о-чём.
Та думала почти три минуты – космический срок.
– Никита. То ли Савченко, то ли Панченко.
– А кличка?
Ещё несколько минут, и Оленька даже покраснела от натуги. Сдалась.
– Нет, ничего не помню.
– Спасибо.
Кира сразу же уткнулась в свой экран и наушники в уши сунула, потому что теперь начнутся расспросы: а что такое? А почему ты спрашиваешь? А он что?
А ей не хотелось отвечать. Да и что ответить? Он мне угрожал? Вроде, нет – ну, по крайней мере, не напрямую. Он меня напугал? Заинтриговал? Сбил с толку?
Нет, нет, и ещё раз нет!
Так что хватит о нём.
Примерно через полчаса, когда начинался обед и они собрались уже выходить из каюты, моргнул и выключился свет.
На обед они в этот день не попали.
Глава 2. Приземление
Все одновременно получили сообщения. Девчонки остановились у двери и бросились их открывать.
– Чёрт! – Вафля жала и жала на подтверждение, но гаджеты не реагировали. Прочесть сообщения не получалось.
– Кажется, почтовая программа зависла, – отрывисто бросила Кира.
– И у меня, – Анита пожала плечами и отключила экран. – Ну и ладно.
– Что ладно? Вдруг это начало стресс-теста?
– Ну и? Если программа зависла, что я сделаю?
Кира, наконец, тоже сдалась и отключилась от сети. Серьёзный сбой – тут нужно ждать, пока ошибку исправят корабельные системщики, а с их стороны действительно ничего не сделаешь.
– Интересно, а что случилось? – Оленька Ни-о-чём с любопытством посмотрела на потолок, где мигали красные лампы. – О чём сообщение? На самом деле стресс-тест? Или ставку подняли тысяч до десяти?
Это она о тех деньгах, что обещал Саблезуб, подумала Кира. Хотят больше. Действительно, если уж продавать себя, то чего мелочиться!
– Ага, мечтай, – фыркнула Вафля и тут же приосанилась. Представила, наверное, что сможет купить на такие деньги.
– Похоже, это всё-таки начался наш стресс-тест. А мы даже инструкции получить и прочитать не можем! – Кира никак не могла успокоиться. Она вся извелась, корила себя, что не успела поговорить с полковником. Ведь знала же, что нужно спешить! И была недостаточно настойчива!
А теперь, судя по всему, уже поздно.
– И что нам делать? – Вафля нахмурилась. Она тоже не очень-то радовалась наступлению стресс-теста, да ещё когда условия выполнения непонятны. Анита сказала:
– Да ничего. Не буду лезть, пойду лучше почитаю.
Спокойно отправилась в свой спальный отсек, опустила шторку, и её как бы не стало.
– Может, и правда просто ничего не делать, – не очень уверенным тоном сказала Оленька Ни-о-чём. – Обед можно пропустить, не страшно.
– Ну и не делай! – непонятно отчего огрызнулась Вафля. Оленька надулась и тоже спряталась в свой отсек.
– Что-то тут не так, – пробормотала Кира. Она понятия не имела, что делать. Выйти и бегать по коридорам? Искать полковника? Искать кого-то, кто знает, почему нет электричества и почему не работает сеть? Искать студентов и спрашивать совета у них?
Она посмотрела налево, в зеркало. Там застыло её испуганное отражение. Бледное лицо с острым подбородком и вздёрнутым носом, пряди коротких волос, которые пытаются выбиться из причёски, словно иголки у ежа. Тоненькая фигурка в сером спортивном костюме – вся словно иллюстрация слова «трусиха».
И всё же… Всё же…
Кира не знала, что делать. Получится ли что-нибудь. Одно знала точно: нельзя просто сидеть и ждать.
– Думаешь, стоит выйти? – шёпотом спросила Вафля, подходя к двери. Её толстая коричневая коса закрывала почти полспины.
– Не знаю, но я пойду.
Вафля помялась, но ответила:
– Я с тобой.
– Если что… прячемся. Давай, вначале попробуем выяснить, что происходит, так, чтобы нас не заметили. Мало ли… Сама понимаешь.
– Ладно.
Они открыли дверь. Кира высунулась наружу, в гулкий полумрак, и осмотрелась.
В коридоре было пусто. И уныло. На потолке и на полу, обозначая габариты, светились тонкие линии, сейчас красные. Значит, свет отключился не только в жилых секторах. О каком тогда стресс-тесте речь? Когда он был у курсантов, свет на корабле не отключали. Вполне вероятно, дело в чём-то другом.
Все соседние двери в жилые каюты были закрыты, в коридорах ни звука.
Прятаться здесь было негде. Коридор напоминал трубку с ровными стенами, под полом и вдоль стен местами проходили короба с проводами и трубами, но они были тщательно закрыты. И даже если открыть – Кира туда не влезет, там только собака средних размеров поместится, да и то, если провода убрать. Вафля тем более не влезет: она выше ростом и вообще в размерах больше. Ещё в стенах бывают выемки для технического оборудования, но обычно они забиты всякими важными и нужными приборами или просто хламом, который, однако, никуда не исчезнет и место под собой не освободит.
– Куда? На командный пост? – шёпотом спросила Вафля.
– Да, давай.
Они вышли, закрыли дверь и тихо прокрались в сторону перехода на высший уровень. Это была лифтовая площадка. Конечно, она не работала, на пульте мигал красный аварийный сигнал. Подниматься пришлось бы вручную по настенной лестнице или в обход по нормальной, но той, что расположена далеко.
Девчонки не успели решить, что выбрать. Слева раздался шум, грохот, и от неожиданности они, как кролики, прыснули вправо. Но на пересечении коридоров снова раздался шум, уже с другой стороны. И кто-то крикнул – громко, как будто что-то приказал. Конечно, они снова свернули и попытались сбежать уже в другую сторону. Звуки раздавались то там, то сям, они беспорядочно бегали, пока Кира не остановилась и не дёрнула Вафлю за рукав.
– Ну, хватит! Так можно без конца метаться. Чего ради мы вообще убегаем?
– А вдруг это стресс-тесты? Пять тысяч на дороге, знаешь ли, не валяются.
Кира поморщилась, но промолчала. Не читать же Вафле нотацию в такое время и в таком месте? Вместо этого она сказала:
– Давай разделимся, поодиночке проще прятаться. Иди налево, я направо. Встретимся через полчаса в каюте.