Страница 83 из 186
Дома, ни слова не сказав мужу, как была в шубе, следя снегом по чистым коврикам на полу, она прошла к гардеробу, открыла нижний ящик, извлекла фотокарточку, где была снята с Сергеем, не взглянув, твёрдой рукой разорвала надвое, на мелкие кусочки, перемешала их, перетёрла меж ладонями, открыла дверцу печи и швырнула бумажную труху. И успокоилась.
В тёплой пижаме, пригревшись в уюте, Тимир Иванович под зелёной настольной лампой читал газеты — целый ворох перед ним на столе. Обернувшись, он молча глянул из-под очков на озабоченную жену и опять углубился в чтение. В последнее время у него была такая жизнь, когда нужно было ко всему привыкать, ко всему быть готовым.
Жена ещё долго ходила за спиной, переодевалась, что-то шумно роняла, бормотала про себя — он стоически глядел в газету.
Но вот шаги её замерли за спиной. Тимир Иванович невольно вобрал голову в плечи.
И вдруг горячие руки жены обвились вокруг его шеи. Ничего ещё не понимая и не желая понимать, он бережно разнял обнимавшие его руки, стал их целовать.
— Тим, прости меня.
— И ты меня, — с благодарностью ответил он, не поднимая глаз.
Полная грудь её упиралась ему в плечо.
— А Лиру мы им в колхоз не отдадим, — сказала она, и он согласно кивнул.
Неожиданно, сильным движением он обнял её за талию и привлёк к себе на колени. Смеясь, она по-девчоночьи заболтала в воздухе ногами…
Среди ночи Тимир Иванович проснулся от стона.
— Надюшка, проснись! Что с тобой, голубушка? Болит что? — Он зажёг свет, потрогал её лоб. — Да у тебя температура!
— Нет… ничего. Горло только…
Он кинулся к аптечке, принёс стакан воды.
— Норсульфазол… И аспирин ещё.
Не успокоившись на этом, Тимир через некоторое время возвратился из кухни с тряпочкой, в которой была завернута тёплая зола.
— Вот приложи к горлу, где болит. Ты, честное слово, как ребёнок малый, недоглядишь, и пожалуйста. Крошка ты моя!
С трудом шевеля губами, она прошептала:
— Тима… склонись поближе…
Он склонился, сколько было возможно.
— Послушай, Тима, а нельзя ли этого Аласова… в какую другую школу?
Он даже отпрянул от неожиданности!
— Выгнать? Аласова?
Но тут же взял себя в руки.
— В другую школу его… Пока он здесь, жизни не будет. Прошу… для меня сделай.
И голос его прозвучал клятвенно:
— Сделаю всё, что просишь. Всё!