Возвращение в Хогвартс

— Нам не нужен целый рог, — продолжал Скорпиус. — Ньют пишет, что звездная пыль покрывает рог единорога и ее можно собрать, не причинив ему вреда. Понадобится маленький ножик, чтобы ее соскрести.

— Нож? — испугано схватилась за лицо Роза.

— Это не больно, — заверил ее Скорпиус. — Вот, посмотри, здесь все написано, — он отодвинул от себя дневник и подтолкнул его к Розе.

Альбус забрался с ногами на свой стул и вытянул шею, чтобы тоже прочитать.

— Да как же это! — ударил в ладоши в миг просиявший Хагрид. — Так выходит, стало быть, все так просто!

— Ну, да, — отозвалась Роза. — Осталось только разыскать единорога.

Но Хагрид ее уже не слушал. Он поднялся с места и вылил свой чай в камин.

— Так, ребятки, вам пора, — сказал он, выдвигая тут же загремевший посудой ящик стола.

— Куда ты пойдешь? — возмутилась Роза и прямо-таки вцепилась в свою кружку.

Скорпиус вдруг издал какой-то странный звук и осел на стуле, ошарашено переводя взгляд с Розы на Альбуса.

— В Запретный лес, конечно, — сказал он. — Там водятся единороги, да, Хагрид? — спросил он, посмотрев на лесничего.

— Водятся, — кивнул Хагрид, вертя перед глазами небольшой перочинный ножик. — Такой пойдет? — он вытянул руку, показывая нож Скорпиусу. Тот перегнулся через стол, подтянув к себе дневник, и снова принялся его листать.

— Ага, пойдет, — сказал он и снова посмотрел на Хагрида. — Ты пойдешь в лес?

Хагрид кивнул, накинул свой плащ, снова сказал, что им пора бы идти в замок, но Роза сказала, что ни в какой замок не пойдет, а пойдет в лес с Хагридом.

— А разве нам можно в лес? — спросил ее Альбус. После своего кошмара в доме на площади Гриммо, 12, перспектива идти в лес, тем более под вечер, пришлась ему совсем не по душе.

— С Хагридом можно, — сказала, как отрезала, Роза и посмотрела на Хагрида. — Ведь можно?

— А чем мы будем их приманивать? — подхватил Скорпиус, будто уже и не сомневался, что они тоже идут в лес.

— Точно же! — Хагрид стукнул себя по лбу.

Он открыл шкаф, стоящий рядом с печью, и достал несколько плиток шоколада.

— Единороги едят шоколад? — удивился Альбус.

— Еще как едят! — кивнул лесничий. — Вот, возьмите тоже по плитке, — сказал Хагрид и вручил каждому по плитке.

Альбус взял завернутый в фольгу шоколад и кое-как затолкал его в карман — ему пришлось разломать его на две части, хорошенько ударив плитку об стол — она была очень большая. После того, как Хагрид раздал им и по ножу, все вчетвером вышли из домика и направились в сторону Запретного леса.

Хагрид шел первым, на ходу завязывая на поясе плащ, Роза прыгучей походкой шла следом. Скорпиус торопился за ними, а Альбус плелся следом.

— Ну почему! Почему нам нужно идти в лес! — причитал он, поправляя в кармане шоколад, тот был таким твердым, будто ему был уже не один десяток лет.

— Ал, — обернулся Скорпиус, услышав его, и посмотрел так, будто Альбус совсем ничего не понимает.

— Ну, что? — возмутился Альбус. — Нам-то зачем туда идти?

Скорпиус покачал головой, остановился, подождав, пока Альбус его нагонит, и, положив ему руку на плечо, со значением сказал:

— Так ведь единороги.

Небо еще оставалось светлым, но в лесу было уже совсем темно. Скорпиус расспрашивал Хагрида об Искорке, и тот рассказал, что ее детишки совсем подросли и, хотя из укрытия они выйти не могут, вся земля вокруг него почернела, как после пожара, а лесные звери боятся к нему приближаться.

Розе не было дела до разговоров, она еще на опушке достала свою плитку шоколада и сыпала ее во все стороны. Когда где-то неподалеку слышался какой-нибудь шорох, она тут же принималась на всех шипеть, чтобы они умолкли и не спугнули ее единорога, так она говорила. Но Скорпиус был уверен, что даже если единороги и есть где-то поблизости, пугает их не что иное, как ее шипение, и привлечь таким образом она сможет разве что гигантскую анаконду. А после его слов Альбус споткнулся о вылезший из земли корень и, приняв его за эту самую анаконду, своим криком распугал и всех остальных обитателей леса, украдкой за ними наблюдающих из своих укрытий.

— Я не боюсь змей! Просто они противные, — обиженно сказал Альбус, выждав, когда Скорпиус перестанет смеяться. — Посмотрел бы я на тебя, когда ты споткнешься об змею! — вспыхнул Альбус.

— Это был корень! — засмеялся Скорпиус.

— Эй, ребята, тише там! — прикрикнул на них Хагрид. — Нет здесь никаких анаконд.

— Анаконд или змей? — переспросил его Альбус, но Хагрид промолчал, и Альбусу это не понравилось.

— А авгуреи здесь водятся? — вдруг спросила Роза, и мальчики разом смолкли.

— Авгуреи? — удивился Хагрид. — Ну, я ни разу не встречал. А чего это ты спрашиваешь?

Роза неопределенно дернула плечами. Они уже, наверное, добрались, до середины леса, думал Альбус. Хагрид разжег огонь в своем фонаре, освещая им путь — иначе ничего вокруг было не увидеть. Над макушками деревьев уже и небо было черным.

— Я читал, что авгуреи водятся только в Ирландии, — сказал Скорпиус, нагоняя их, и Альбус поспешил за ним следом.

— Водятся, да, — закивал Хагрид. — Хотя и в наших краях они попадаются. Тут знаете… — Хагрид вдруг замер и обернулся к детям, держа палец у рта. — Тш-ш-ш!

Друзья переглянулись и затаили дыхание, вслушиваясь в тишину. Где-то неподалеку хрустнула ветка.

«Единорог!» — одним взглядом кричала Роза и от переизбытка эмоций принялась колотить Альбуса по плечу. Он поймал ее руку и так же взглядом попытался ее успокоить, но Розе уже не было до него дела. Ветки хрустели одна за другой все громче — приближаясь к ним, и Роза вытянулась, встала на носочки, опершись на Альбуса, только бы быть еще выше, только бы увидеть. Вот ветка хрустнула совсем рядом, и Альбус почувствовал, как его щеку обдало жаром.

Его сердце бешено застучало, и он медленно повернул голову, готовый лицом к лицу увидеть единорога, слишком близко, даже ближе, чем сейчас стояла Роза. Но он никого не увидел и очень удивился. И вдруг ему снова дохнуло жаром в лицо, а ветка на земле переломилась с громким треском у самого его ботинка.

Альбус закричал, сделал несколько шагов назад, потерял равновесие и упал. Роза и Скорпиус смотрели по сторонам, выпучив глаза и пытаясь рассмотреть, что так напугало Альбуса.

— Тише, тише вы! — шикнул на ребят Хагрид и подбежал к Альбусу, помогая ему подняться на ноги, как вдруг вскрикнула Роза.

— Что-то коснулось меня! Что-то коснулось! — верещала она. Скорпиус побежал на ее голос и встал перед ней, расставив руки, он оглядывался по сторонам, отчаянно всматриваясь во мрак.

— Сейчас же успокойтесь! — прикрикнул Хагрид, и друзья замерли. Альбус стоял рядом с великаном, почти прижимаясь к его ноге. Роза вцепилась в плечи Скорпиуса, а тот, казалось, боролся с желанием закричать, но не столько от страха, сколько от боли.

Хагрид сделал шаг в сторону Розы и Скорпиуса, на ходу распахивая свой плащ, он достал что-то из внутреннего кармана и бросил на землю. С ужасом Альбус разглядел в свете фонаря кусок сырого мяса.

— Только молчите, — шепотом сказал Хагрид, обернувшись. — Он вас не обидит, он еще очень маленький. Он сам вас боится.

— Кто? — одними губами проговорил Альбус и был уверен, что никто его слышать не мог. Но Скорпиус обернулся, пытаясь разглядеть Альбуса, а Альбус подался вперед, чтобы разглядеть Скорпиуса — стоять здесь одному ему совсем не нравилось, а пошевелиться он не решался.

— Фестрал, — услышал Альбус тихий шепот друга, и обомлел.

Фестрал! Тот самый жуткий фестрал, о котором говорил ему Джеймс. Мертвый, скелетообразный, с впалыми боками и прогнившей плотью. Он стоял так близко к нему… Но ничего ему не сделал.

Альбус осторожно шагнул вперед, прежде пошарив перед собой ногой. Он проверил, нет ли перед ним сухих веток, и осторожно ступил на твердую почву, чувствуя, как трава, пролезшая под брючину, щекочет щиколотку.

— Это фестрал, да? — осипшим голосом спросила Роза и вытянула за спиной руку, за которую Альбус тут же ухватился.