Страница 9 из 50
Насколько хватает моего знания английского, Такеши предлагает мне в качестве вознаграждения выбрать любой товар в торговом центре, правда, в пределах разумного. А что, мне такое предложение нравится! Для порядка изображаю на своей физиономии раздумье, затем киваю:
— Okay, I agree.
Тут же откуда-то выныривает худой и сгорбленный, как вопросительный знак, фотограф с хорошей такой «зеркалкой» в руках, мне вручают в руки пластинку и просят улыбнуться. Фотосессия заняла минуты три, после чего управляющий предлагает прогуляться по торговому центру и выбрать себе какую-нибудь безделицу.
Спрашиваю у управляющего, где у них отдел электроники? Ну а что, почему бы и не прихватить на память о Японии помимо духов ещё и видеомагнитофон? Как раз тот самый «JVC-HR-3300», который здесь стоил на 500 йен дешевле, чем в магазинчике, где я увидел его впервые. Управляющий, заметив мой интерес, тут же заявил, что я могу без проблем стать обладателем этого чуда японской техники. И я почти уже сказал «да», как мой взгляд упал на персональный компьютер «Apple II Plus». Вот же она, рыба моей мечты! Это ж можно наконец забросить пишущую машинку на антресоли и ваять свои нетленки на компе! А видик… Можно и в «Берёзке» купить. Тем более что с видеокассетами пока всё равно напряжёнка.
Я вопросительно посмотрел на управляющего, тот поймал мой взгляд, немного помешкав, спросил:
— Do you want to take a computer? Of course, it is expensive, but we can make an exception for you.
Ага, могут они сделать всё же для меня исключение, несмотря на стоимость компьютера. А стоил он, между прочим, 5500 долларов – долларовый ценник здесь тоже присутствовал. И тут же подумал, а что я с ним буду делать без русскоязычного интерфейса? Клавиатура вообще с иероглифами. Даже если есть у них с латиницей – толку-то? В общем, облизнулся и проглотил слюну.
— No, thank you, without a Russian-language interface in the USSR, this computer will be of little use[2].
Вижу в глазах Такеши облегчение. Но я не даю ему расслабиться и киваю в сторону синтезатора «Yamaha CS80», стоившего… 7000 долларов. Хотя с этой моделью близко и не знаком, но уверен, что такая штуковина мне бы очень пригодилась для домашней студии.
У несчастного управляющего, кажется, сейчас случится небольшой обморок. Он вытирает платком вспотевшие залысину и шею, после чего уточняет, точно ли мне приглянулась эта вещь? Может быть, меня заинтересует что-то ещё? Но я непреклонен, мол, хочу – и всё тут! Такеши, как истинному самураю, не остаётся ничего другого, как сдержать своё слово.
Оказывается, синтезатор у них в единственном экземпляре. Мне дают возможность проверить его в деле, по ходу дела продавец-консультант, соображающий в синтезаторах, рассказывает, что «Yamaha CS80» поддерживает 8-голосную полифонию (с двумя независимыми синтезаторными слоями на голос), а также память создаваемых на нём звуков, основанную на банке микропотенциометров. Двойная клавиатура чувствительна как к скорости нажатия (по подобию фортепианной), так и к силе послекасания (after-touch), а ленточный контроллер позволяет выполнять полифонические изменения высоты тона и глиссандо.
Эта хреновина весит под центнер, но в отель синтезатор доставляют на пикапчике с эмблемой торгового центра. Дальше в номер технику поднимают двое местных грузчиков – мелких, но крепких ребят.
Тут же о моём приобретении узнала вся команда, и немудрено, что вскоре в номере от любопытных было не протолкнуться. Даже руководство команды во главе с Чеботарёвым не удержалось и тоже заскочило. Уже в который раз пришлось рассказывать историю приобретения синтезатора.
Потом меня упросили что-нибудь на нём сыграть. С клавишными у меня отношения были постольку-поскольку, сыграл им «Полонез Огинского» и «К Элизе». Затем продемонстрировал некоторые из возможностей в плане извлечения электронных звуков. Сыграл вступление к «The Show Must Go On» и тему из «The Final Countdown», которые никто ещё не слышал. Нагло заявил, что это намётки к моим будущим шлягерам. Короче говоря, еле разогнал компанию любопытствующих чуть ли не в полночь.
Не знаю, кто стуканул Волкову про мой чейндж – фотосессия в обмен на синтезатор – но утром, когда мы загрузились в автобус, он попросил подождать трогаться и устроил импровизированное собрание. Встав в голове салона, повернул к нам строгое и печальное лицо.
— Товарищи! До меня дошли сведения, что вчера один из наших спортсменов не устоял перед соблазном и ради синтезатора согласился позировать японским капиталистам в торговом центре. Я даже молчу о том, что человек сам, без спроса покинул отель и бродил по улицам Токио, где в любой момент можно было ожидать провокации. И он её дождался, но уже в торговом центре, куда пришёл в поисках духов. Наши духи, которые продаются в СССР, его, видите ли, не устраивают, захотелось японской экзотики. Дальше – больше! Нашего спортсмена узнали в отделе грампластинок, на обложке одной из которых было его лицо – он ещё и песни сочиняет, не забываем. После чего ему предложили сфотографироваться на плакат, который будет привлекать посетителей этого отдела. А в качестве ответной благодарности предложили выбрать любой понравившийся товар. И в то время, как любой сознательный советский гражданин никогда бы не согласился на подобный поступок, наш, с позволения сказать, герой ничтоже сумняшеся указал на дорогой синтезатор, стоимостью, заметьте, 7 тысяч долларов!
Все обернулись в мою сторону, и я невольно почувствовал, как начинаю краснеть. Причём и от злости тоже.
— Вы все прекрасно знаете, о ком речь, — с наигранной грустью в голосе продолжил Игорь Михайлович. — Варченко, поднимись, пожалуйста.
Да ладно! Он что, из этой херни собрался раздувать костёр мировой революции? Я всё же встал, но тут же перешёл в наступление.