Страница 12 из 65
Впрочем, боль была сладкой, так что можно и потерпеть. Глядя на девочек и мальчиков, наперегонки несущихся к школьным воротам, я вспоминала те счастливые дни, когда мама ещё была жива. Воспоминания были не самые чёткие, ведь когда она умерла, мне было всего девять лет. Со временем милый её образ подёрнулся дымкой и стал расплываться.
«Не хочу… Я не хочу забывать свою маму!» с этими словами я вновь и вновь всматривалась в фотографии из семейного альбома, стараясь, чтобы милые черты дорогой мамочки отложились в моей голове.
Всплакнуть, что ли? Сейчас для этого самое подходящее время: из дому «выперли»; идти некуда… и, похоже, мне суждено замёрзнуть до смерти на школьной скамейке.
Какая нелепая смерть!
Так и представляю заголовки завтрашних газет «Ученица найдена мёртвой на школьном дворе!». Глупый какой-то заголовок, честно. Да и репутация школы ощутимо пострадает после такого вот от меня «подарка». Не то, чтобы меня сильно заботила репутация родного храма знаний, но всё-таки…
— Что ты здесь делаешь, Ида? — знакомый голос оторвал меня от дум.
Да, наверное, галлюцинации — первый признак окоченения суставов. Правда, мне не доводилось читать об обморожениях, так что я сама толком не уверена, однако…
— Ты меня слышишь, Ида? — голос вновь попытался проникнуть в мой разум.
Не знаю достоверных способов борьбы с глюками, но, наверное, стоит промолчать. Во избежание. Болтать с порождениями собственного разума — гиблое дело!
Бац.
Галлюцинация, видимо и не догадывалась о том, что она моя галлюцинация, а потому от души дала мне книгой по голове.
— Приди в себя уже… — на этот раз я всё же подняла взгляд на говорившего.
На поверку галлюцинация оказалась всего лишь Алексом в элегантном сером пальто. Одной рукой он придерживал объёмный пакет с книгами, а в другой сжимал словарь Даля, которым, судя по всему, меня и ударил. Ещё один пакет с книгами стоял у скамейки.
— Спасибо, мил человек, — от всего сердца поблагодарила друга я. — Теперь галлюцинации отступили и я могу несколько отсрочить свой конец.
— Какой ещё конец? — поинтересовался Алекс, положив словарь в пакет.
— Мой конец, — разъяснила ему я. — Я собираюсь умереть от обморожения, сидя на этой скамейке.
— Не вижу, чтобы тебя держали на ней силой, — фыркнул Алекс. — Встань, пройдись… Пойди домой, наконец.
— А вот тут-то проблемка! — я постаралась сжаться в комочек, сохраняя ещё не растраченное впустую тепло. — Видишь ли, из дома меня «вытурили», так что теперь мне остаётся лишь сидеть и мёрзнуть.
— Как насчёт скоротать время в каком-то кафе? — предложил Алекс.
— Я на мели, — просто ответила я, даже не пытаясь сделать вид, будто роюсь в своих карманах. — Всё, что у меня было, Ксения уже выгребла. Представь себе, копейки и те забрала…
— Про деньги и речи не шло, — он достал из кармана мобильный телефон и принялся куда-то названивать. — Просто хотел узнать, желаешь ли ты замёрзнуть до смерти на своей ненаглядной скамейке или же предпочтёшь пойти со мной.
— Э… я… — такого поворота я не ожидала. — Но книги… Куда ты их денешь? Или собираешься таскаться с ними целый день? По виду лёгкими их, ну, никак не назовёшь!
Однако Алекс уже отошёл в сторонку и принялся беседовать с кем-то по телефону. Ради интереса, я попыталась подслушать, о чём это он там говорит, но, к моему великому огорчению, речь велась на каком-то иностранном языке. Наконец, Алекс закончил разговор и повернулся ко мне:
— Что же, говори своё решение, Ида. И, пожалуйста, не мямли и не тяни время.
Раздумывала я недолго:
— Кто же откажется от еды на халяву в тёплом-претёплом кафе? Но книги…
— Это тебя должно волновать в последнюю очередь, — фыркнул он и, взяв пакеты, направился за школьные ворота.
Опасаясь, как бы он не передумал насчёт гуманитарной помощи одной конкретной замерзающей девочке в моём лице, я поспешила за ним. Едва мы вышли за ворота, как около нас затормозил блестящий чёрный лимузин. До сих пор мне доводилось видеть такие лишь в кинофильмах.
— Залезай, — Алекс, не особо впечатленный видом красивой машины, распахнул передо мною дверь. — Перестань прикидываться столбиком, иначе я тебя туда запихну!
Угроза подействовала и вскоре я уже уютно устроилась на сиденье, радуясь тому, как же тепло внутри машины. Водителя не было видно из-за чёрной перегородки, но пока рядом сидел Алекс, у меня не было весомых причин для беспокойства.
Если только…
— Ты богач, да? — шёпотом поинтересовалась я у него.
— Если тебе так будет угодно считать… — закатил глаза Алекс. — Называй меня «богачом», если так уж хочется.
— Я буду называть тебя Спасителем Замерзающих Девиц, — на полном серьёзе произнесла я. — Ах да… Не так давно ты говорил что-то о «превзойти её». Кто «она»?
— Тебе так важно это узнать, Ида? — вздохнул Алекс, поняв, что от меня так просто не отделаешься.
— Да, это второй по важности вопрос после бесплатной еды, — хмыкнула я.
— Она — это Фэй*. Тебе это много дало, а? — ухмыльнулся он.
— Не очень, — была вынуждена признать я. — Зато теперь у меня есть имя!
— …которое тоже очень много тебе дало, — не преминул вставить Алекс. — Смотри-ка, мы уже приехали.
— Эх, а я только-только начала согреваться, — посетовала я.
— Не хнычь, в кафе тоже довольно тепло, — мой друг уже вышел из машины и протянул мне руку. — Вылезаешь или нет?
— Лезу уже, — буркнула я, хватаясь за протянутую руку и, желая побаловаться, оперлась на неё всем своим весом.
Любой другой парень давно бы уже повалился вместе со мной обратно в машину, ведь вес приходился только на одну конечность. Но Алекс только приподнял бровь и рывком поставил меня на ноги.
Что с ним не так?..
Я никогда прежде об этом не задумывалась, но «новенький» был очень уж странным. Его рассуждения, пренебрежительные высказывания о людях и познания в сверхъестественном. Я начала понимать, что, толком-то ничего и не знаю об Алексе.
За исключением того, что он — Алекс, конечно же!..
***
Свечи, стоящие на каждом столике, приглушённое освещение и отдельные кабинки создавали неповторимую романтическую атмосферу. Различные благовония, витавшие в воздухе и негромкая музыка, довершали картину. Мне стало несколько не по себе. Отчасти потому что я не рассчитывала на то, что мы приедем в подобное заведение, а отчасти потому что одежда моя, скажем так, тоже не к месту.
— Мы не ошиблись кафешкой, случаем? — прошептала я на ухо Алексу. — По-моему, она какая-то… первоклассная, что ли?
— Именно на это я и рассчитывал, — он уже рассеянно посматривал на кабинки, как видно, прикидывая, какую же занять. — Неужели тебе ни разу не хотелось поесть в первоклассном заведении, а не в третьесортных забегаловках?
— Хотелось, — я решила быть честной. — Но, поев здесь один раз, не останусь ли я в долгу у тебя на ближайший десяток лет?
Алекс резко повернулся ко мне и так взглянул, что у меня на мгновение перестало биться сердце. Столько холодного презрения и насмешки, пожалуй, я ещё не видела. И, мне показалось, или его глаза и впрямь на минуту приобрели красноватый оттенок? Нет, думаю, во всём виновато освещение.
— За кого ты меня принимаешь, Ида? — ледяным тоном осведомился Алекс. — Если бы мне хотелось вогнать тебя в долг, то ты бы уже спустя полчаса была бы моей безропотной рабыней, готовой на всё, что угодно. Не так ли?
Он быстро провёл ладонью по моей щеке. Мне… я не ощущала неприязни. Это моё воображение или я и правда покраснела? Я приложила руку к пылающей щеке и смущённо отвела взгляд в сторону. Алекс только хмыкнул и повёл меня к кабинке. На автомате я села и уставилась невидящим взглядом в стенку.
— Пойми меня правильно, — уже спокойно произнёс Алекс. — Ты мне нравишься, но так далеко наши отношения не могут зайти при всём твоём желании. Мы слишком разные.
Короче, меня мягко так послали. Я тут же вышла из оцепенения и горько вздохнула. Конечно же, мы «разные». У меня за спиной нет богатеньких родственничков, которые готовы «отвалить» за меня неплохое приданое. Всё, что у меня есть, так это безответственная старшая сестра, любящая отбирать у меня деньги и выставлять на улицу в любое время дня и ночи.