Страница 38 из 78
- Не злись, пожалуйста, на Девида, - несчастно попросила Женевьев, посмотрев на меня взглядом испуганной лани. Этот взгляд сестра отрепетировала на родителях и парнях. Работал без осечек. – Он, правда, хороший. Любит меня и сделает все для семьи. Иногда даже больше, чем нужно. В этом и кроется подвох. Но он не со зла, и я поговорю с ним, чтобы подобное не повторялось. Он слушает меня всегда и во всем.
- Он любит тебя. А ты его? – сама не знаю, зачем я это спросила. Знала прекрасно, что лезу не в свое дело, но Женевьев, как ни странно, была настроена поговорить, и не имела ничего против личных вопросов.
Она прошла в кухню, по-хозяйски поставила на плиту чайник и достала из кармана пачку тонких дамских сигар.
- Можно? – спросила она отстранено, устроившись на высокой табуретке возле окна, за которым безмятежно сыпал снежок. Ледяной не знал, какие страсти кипели у меня, иначе бы на улице точно поднялась вьюга, и, подозреваю, Дилан не добрался бы до дома, окоченел в ближайшем сугробе.
- Не знала, что ты куришь, - заметила я, стараясь не выглядеть сильно удивленной. Тут на севере к вредным привычкам относились проще, но восемь лет южной жизни наложили отпечаток. Там женщина с сигарой приравнивалась к распутнице.
- Конечно, не знала! – она хмыкнула. – Когда мы общались, ты была ребенком, который застав меня за подобным, сию секунду нажаловался бы маме. Но мы выросли, а мамы больше нет. Поэтому и скрываться не смысла.
- Я бы и сейчас нажаловалась, было бы кому, - невесело усмехнулась я.
Женевьев закурила, не забыв при этом повесить рядом с собой развеивающее заклинание, которое полностью нейтрализовало сигаретный дым.
- Я никогда не любила Девида, как мужчину, - призналась она после глубокой затяжки. - Как друга, как брата - да, но с ним не было той захватывающей с головой страсти, которая связывала нас с Раном.
- Ты до сих пор любишь его?
- Того юного, немного сумасшедшего и открытого…возможно, да, - усмехнулась она. – А того, в которого превратила его ты, нет. Ледяной дракон меня немного пугает.
- А если бы заклятие получилось разрушить? – не отставала я, почему-то было очень важно знать правду.
- Риторический вопрос, но и тут – нет. Тот Ран, которого я, возможно, люблю до сих пор, живет исключительно в моих воспоминаниях. Я не смогла снять проклятье тогда, когда его еще можно было вернуть. А за восемь лет мы очень изменились. Не только он, но и я. Хоть меня никто и не проклинал.
- Значит, его снять нельзя?
- Что ты знаешь, о проклятиях Вал? – вопросом на вопрос ответила Женевьев. - Какова их особенность?
- Они связанны с ведьмой, которая их наслала. Раньше верили, если убить ведьму, заклятие спадет само собой, но это мнение ошибочно.
- Все так, но заклятие все же связано с ведьмой, и я считаю, что единственная, кто может снять неснимаемое проклятье, это ведьма, которая его наложила. Не обязательно снимет, но у нее у одной есть шанс.
-То есть мне нужно растопить ледяное сердце? Это нереально.
- Все еще нереальнее, на мой взгляд. Тебе нужно полюбить его так, как ты любила раньше. Открытой светлой любовью, и, самое главное, чтобы он полюбил тебя в ответ. И тогда, может быть, есть шанс. А может, и нет – этого никто не скажет.
- Но он меня ненавидит.
- Знаю. А ты его?
- И я его иногда тоже.
- Тогда вы еще дальше от снятия проклятия, чем были мы в свое время.
- Ран обречен…
- Возможно, в данный момент он обрекает себя сам, культивируя в душе ненависть. Когда-то ты прокляла его, но поддерживается проклятье не твоей, а его ненавистью. Никто не сможет его расколдовать ни ты, ни любовь, пока он не сделает первый шаг. Сложно растопить сердце, которое не хочет оттаивать.
Чайник вскипел, а Женевьев щелчком пальцев уничтожила остатки тонкой сигары. Чай в чашках пах корицей, апельсином и зимой. Я достала небольшие имбирные пряники с глазурью и поставила их на стол. Слова Женевьев дали пищу для размышления. Я не знала, как использовать полученную информацию. Почему я раньше не догадалась поговорить с сестрой? Ведь она, как ни кто другой была заинтересована в снятии проклятия. Явно долго искала ответы, прежде чем сдалась и пришла к каким-то выводам.
- Вообще-то я пришла пригласить тебя на ужин, - меланхолично заметила сестра, пережевывая пряник.
- Спасибо, но сегодня воздержусь. Думаю, право лупить сковородкой твоего мужа принадлежит исключительно тебе и больше никому, а я не уверена, что смогу удержаться. Он мне сегодня чрезмерно раздражает.
- Ну, тогда может быть, завтра сходишь с нами на ярмарку? Она открывает праздничную неделю. Вообще раньше праздновали конец сбора урожая, а сейчас…сейчас это время когда просто дубак сменяется совсем дубаком.