Страница 30 из 78
Я бросил Валенси на морозе и позорно сбежал, чтобы теперь носиться над городом, словно угорелый, и пытаться разобраться в себе. На короткие мгновения мне показалось, будто проклятье отступило. Я чувствовал жар, растекающийся от ее губ по моему телу, я хотел сжимать ее сильнее, ведь ее прикосновения дарили тепло. А потом я испугался, в том числе из-за того, что могу израсходовать свою личную батарейку слишком быстро. Стало страшно от мысли, что забирая тепло, я убиваю Валенси. А к этому я оказался не готов. Она была мне нужна, после этого поцелуя еще нужнее, чем казалось до этого. А это означало лишь одно. Оставлять Валенси на морозе нельзя, но и вернуться за ней я сейчас не мог. Слишком сильные были впечатления от нашего поцелуя. Я отвык от таких разрушающих эмоций.
Я без стука распахнул окно в знакомую спальню. Женевьев не изменила себе, и с мужем делила ту же постель, на которой я лишил ее невинности. Даже убранство комнаты осталось прежним. Я нахально уселся на подоконнике и подождал когда закончит орать, проснувшийся Девид, и обратился к открывающей от возмущения рот Женевьев.
- Мне нужна твоя помощь. Точнее даже не мне… - начал я издалека.
- Ранион, ты вообще сдурел?! Убирайся из моей спальни! – подал голос Девид, который в последнее время как-то лишку осмелел.
- Твоего тут только тапочки, - отмахнулся я и обратился к Женевьев: - Жен, я скотина. Я оставил Валенси тут недалеко, в лесу. Забери ее, пожалуйста, а то она замерзнет.
- Ты совсем сбрендил? – подозрительно уточнила она, не торопясь, впрочем, вылезать из кровати.
- Я был расстроен. И еще этот придурок, который хотел ее увезти, тоже где-то за городом пытается из сугробов вылезти в люди. Валенси просила его не убивать. Мне кажется, будет логично, если ты поедешь вытаскивать сестру. А твой одноклеточный – своего другана.
- Какого другана? – удивилась Женевьев.
- Ну, а как ты думаешь, этот Дилан нашел Вал? Сам что ли? Сильно сомневаюсь. Ему помогли, и те выводы, которые напрашиваются, мне не нравятся.
- Мы не можем уехать вдвоем! – подол голос Девид, напрочь игнорируя то, что я говорил секунду назад. – Вообще-то у нас Китти. И мы не можем оставить ее одну.
- Ну, тогда Дилан, думаю, замерзнет в сугробе. Его вы скорее бросите, чем Вал. И, поверьте, я не особенно расстроюсь. Он мне не понравился. Поэтому вы тут сами решайте, как будете распределять силы.
- Ты хорошо придумал Ран! – возмутилась Женевьев и все же откинула одеяло в сторону. А она изменилась. На смену кружевным провокационным сорочкам пришли длинные, теплые в пол, как у примерной жены. - Я буду вытаскивать Валенси среди ночи с мороза, потому что ты изволил ее там кинуть. Девид поедет за Диланом, а ты, стесняюсь спросить, что будешь делать? Обижаться на весь свет и чинить нам препятствия в виде внеочередного бурана?
- Ну почему же. - Я пожал плечами, радуясь, что Женевьев не представляет, о чем я сейчас думаю. – А я пойду кормить котика.
- Котика? – потрясенно пробормотала Женевьев, а я, пользуясь повисшей паузой добавил:
– Вы же не догадались покормить котика Вал. А рыжая пушистая скотина явно хочет жрать.
Оставив семейную пару размышлять над создавшейся ситуацией, я убрался с окна, правда, так и не потрудился его закрыть. Еще и пол щедро присыпал снегом. Мне было приятно представлять, как Девид ругается, напяливает на тощие волосатые ноги домашние тапочки и по сугробам бежит закрывать окно, а потом веником сметает стремительно таящий снег, чтобы Женевьев могла встать и мчаться спасать замерзающую Валенси.
В их паре Женевьев была королевой, а Девид вечным пажом. Когда-то она, прекрасно зная о его влюбленности, говорила, что некоторым мужчинам не суждено выйти из френдзоны. Девид вроде бы сумел, стал ее мужем, но так и остался где-то там, на периферии, чем-то средним между помощницей по хозяйству и жилеткой, в которую можно порыдать. Я видел их отношения, и, наверное, поэтому позволил этим двоим жить спокойно. Девид не занял мое место. Рядом с Женевьев он смотрелся жалким. Комнатная собачка, а не муж. С таким я мог смириться.
Ну а сейчас…сейчас у меня появился другой интерес. И он пугал. Я перелетел на противоположную сторону улицы и через форточку проник в крошечную квартирку Валенси. Из темноты на меня уставились два недовольных зеленых глаза. Пэрсик неподвижно сидел на полу кухни и гипнотизировал свою пустую миску с кормом. Только мое появление заставило его вскинуть морду и вытаращиться на меня.
Зажегся свет. Я, как и Пэрсик, прекрасно видел в темноте, но свет остался от человеческих привычек, поэтому я им пользовался. Кот смотрел на меня долго и внимательно, словно раздумывал, что делать с нежданным гостем. На его морде читалось брезгливое презрение, но потом голод победил. Мохнатый нахал изволил поднять свой зад, величественно подошел ко мне, хотел потереться о ноги, но, видимо, вспомнил прошлый опыт, поэтому становился чуть в стороне и несчастно-жалобно выдал протяжное: «Мя-я-я-я», посмотрел на меня и, демонстративно нарезав круг у пустой миски, уселся возле нее и начал раздраженно подергивать роскошным хвостом. Любая лиса бы позавидовала.