Страница 41 из 54
- Двести пятьдесят долларов, - говорит тот, роняя голову на грудь.
- Аааааа!!!! - навстречу нам выбегает маленькая девочка, она размахивает руками и кричит, пугая сама себя.
- Аааааа!!! - девочка останавливается у стены, отпружинив от нее руками, разворачивается и снова с криком бежит назад, исчезая в темноте коридора.
- Ничего, товарищ, ничего! - говорит Сидней, провожая девочку взглядом. - Двести пятьдесят - не тысяча… А хотя бы даже и тысяча… Сейчас, товарищ, важно совсем другое! Может, котлетки есть?
- Есть! - вдруг радуется Лысый. - Куриные есть, только холодные… Вы проходите пока, устраивайтесь, я мигом…
Сидней сидит на матрасе у двери, положив автомат на колени, и жует бутерброды с разрезанными надвое котлетами. Мерно стучат большие настенные часы. В городе по-прежнему идет бой: иногда после особенно мощных огневых ударов с потолка сыплется штукатурка.
- Тим, можешь пока зарубиться, - говорит Сидней, - я разбужу, если что.
- Не хочу, - говорю я.
Комнатка совсем маленькая, и хрустальная люстра под потолком смотрится в ней странно - как опухоль давно позабытой роскоши, просочившаяся неведомо откуда в заплеванный грузовой лифт. Похоже, раньше здесь была гостиная, которую разбили на несколько комнат фанерными перегородками.
На подоконнике безостановочно трещит рация.
«Тщщщ… Девочки, поторопитесь, штурм через полчаса!»
«Какой, на хрен, полчаса? Из вертушек только шелкопряд остался!»
«Тщщщ… О том и речь! Дюше нужно ехать, у него жена рожает…»
«Тщщщщ…»