Страница 100 из 107
И мнится – голос человека
Здесь никогда не прозвучит,
Лишь ветер каменного века
В ворота чёрные стучит.
И мнится мне, что уцелела
Под этим небом я одна, -
За то, что первая хотела
Испить смертельного вина.
А.Ахматова.
Первые тела стали попадаться ещё на подступах к Городу-Зелёных-Шатров. Киралейн первым заметил в обагрённой траве раненого Антина. Оставив лошадей, король и Экталана, подбежали к нему. Эльф лежал лицом вниз, из спины торчало две караризские стрелы, и руки были сцеплены сзади. Король поспешно сбил оковы, потом осторожно выдернул стрелы. Киралейн и Экталана сплели руки над раной Антина и зашептали целительное заклинание. Оба понимали, что им потребуется немало сил, чтобы помочь всем жертвам «борцов за свободу Человечества». Антин со стоном перевернулся на излеченную спину, оглядел их удивлённо.
- Видно, Небеса послали вас в Элтлантис! Мой король, госпожа, здесь такое творилось! Люди напали! Великий князь…
- Мы знаем, Антин! Я видела, - оборвала его Экталана.
- Ты сможешь встать, идти? – поинтересовался король.
- Не только идти, я ещё и вам помочь смогу! - Антин действительно поднялся довольно бодро, правда, опершись на руку короля. – Скорее, здесь рядом должно быть несколько наших!
Антин повёл за собой. Вскоре обнаружили новые тела, и теперь уже Киралейн мог представить себе, что ожидает их в центре Княжества эльфов, ибо и здесь картина напоминала кошмарный сон. Втроём они освобождали несчастных узников караризского железа, но эти эльфы были столь слабы, что таяли прежде, чем их спасители успевали прочесть хотя бы три слова живительного заклинания.
- Поспешим к Белому Дворцу! – сказала Экталана.
Глаза её блестели от слёз, ибо ей хотелось помочь каждому, но народ Элдинэ таял на её руках от смертельных ран, и княжна не могла это предотвратить. Оставив лошадей в чаще, эльфы торопливо пробирались меж серебряных стволов, внимательно оглядывая всё вокруг, чтобы не пройти случайно мимо того, кто нуждался в помощи.
Показались первые шатры… И здесь тоже лежали бездыханные смертельно бледные тела. Экталана, не сдержавшись, бросилась к ним со всех ног, упала на колени пред одним из воинов. Но тут же замерла, ибо это был человек – мёртвый человек! Киралейн подошёл к ней, коснулся рукой плеча.
- Это Яригас – один из моих воинов! Ему уже не поможешь. Идём дальше! Люди из дружины Лонгира погибли, защищая эльфов! Взгляни, здесь почти все они!
Экталана, присмотревшись, поняла, что король прав. К единственным двум эльфам поспешил Антин, вырвал из их груди вбитые стальные клинья из Карариза, и те тотчас растаяли. Экталана поднялась, двинулась дальше, оставляя скорбное место.
- Здесь не только твои люди, мой господин! – девушка кивнула в сторону нескольких тел неизвестных рыцарей, пронзённых эльфийскими стрелами. – Эти из нападавших!
- Мы сражались, – спокойно пояснил Антин, шагая рядом. – Мы пытались защищаться, но они напали так неожиданно, яростно, и их было так много – со всех сторон! Из-за караризского железа мы не ощутили приближения войска, от дозорных мы тоже вестей не получили…
- Потому что никто из них не выжил! – тихо вставила Экталана.
- Наверняка! – согласился Антин. – А ещё, мы не ждали нападения с севера! Когда мы поняли, что мангарские рыцари пришли не помогать нам, а истреблять нас – было уже поздно! Вырваться из кольца удалось немногим, да и те не ушли далеко… Слишком много было людей, слишком!
Они, наконец, достигли центра эльфийского поселения. Экталана вскрикнула, на миг зажмурилась, и, резко отвернувшись, уткнулась в плечо Киралейна. Она уже зрела всё это в своих видениях, но разве можно было сравнить их с реальностью?
Впереди простиралось море алой крови, и в его тягучих волнах тонули бледные, как мрамор, искажённые лица, изувеченных, исстрадавшихся, испивших сполна чашу мучений, прекрасных и печальных существ – Звёздного Народа Элдинэ, хранителей жизни, не ведающих зла.
Стоны оглашали пронизанный туманом лесной воздух. Они рвались прямо в небеса, и эхом отвечало им Древо Кэнтрианэ, уже не взывавшее в ярости к Гневу Моря, но всё ещё горько стонавшее от нанесённой ему болезненной раны и от крови, окропившей его могучие корни. Мольба о помощи летела по лесу, звенела в серебряной листве, но большинство эльфов были пригвождены к земле или деревьям острыми трёхгранными клиньями караризского железа и помочь не могли ни себе, ни кому-то ещё.
И три эльфа шагали по этому жуткому полю стонущих живых мертвецов, словно собирая урожай смерти. Они выдёргивали бледно-жёлтые колья, стрелы, мечи, сбивали браслеты и ошейники, шептали заклинания, чувствуя, как вместе со словами, из них вытекают капля за каплей последние силы, и на смену им приходит отчаяние.