Страница 32 из 71
Принц рвался вперед, как пес с цепи. По его лбу бежал пот, к щекам прилила кровь, зубы блестели в свирепом оскале. Могучим усилием он продвинул правую ногу на дюйм вперед и еще на ширину пальца вытащил клинок из ножен. Только и всего. Он не мог даже голову повернуть, и язык ему не подчинялся.
Над рисунком, начертанным Кертеваном, появилось мерцание. Колдун знай себе гнусил заклинание, а мерцание переросло в яркий розовый свет. Сполохи света качались и подрагивали в воздухе, принимали то очертания человека, то извивающейся рептилии. Вакар чувствовал жар кожей лица и рук.
Кертеван прервал заклинание и пояснил:
– Огненный дух поистине незаменим, когда надо избавиться от мусора. Как жаль, что ты не успеешь оценить его по достоинству... Эй! На место! – прикрикнул он вдруг на языки пламени и пригрозил им посохом. – Эти духи опасны, как пленные львы, за ними нужен глаз да глаз. Глупый мальчишка, ты сам во всем виноват. Надо было уходить по первому моему приказанию.
Кертеван снова обратился к пламени на неизвестном языке – очевидно, велел огненному духу разделаться с Вакаром и Фуалом. Вакар рвался из невидимых пут; ужас перед смертью в огне придавал ему сил. Но все было тщетно.
Слова заклинания звучали все громче; казалось, от них содрогаются стены башни. Языки пламени неистовствовали, но они были покорны воле колдуна. И тут краем глаза Вакар заметил, как что-то мелькнуло в воздухе, ударило Кертевана в грудь и тихо шлепнулось на пол.
Кертеван замер с раскрытым ртом, а затем оглушительно чихнул. Когда он снова широко раскрыл рот, судорожно втягивая воздух, пламя выпрыгнуло из геометрической фигуры на полу и бросилось на своего укротителя. Один-единственный возглас ужаса, и волшебник превратился в огромный факел. Огонь ринулся вверх, лизнул потолок и растекся по потолочным балкам и половицам третьего этажа.
От Кертевана осталась лишь дымящаяся кучка пепла. Огонь крушил все на своем пути, разбегался по потолку и проникал в щели между досками.
Услышав предсмертный вопль Кертевана, Вакар понял, что вновь обрел способность двигаться. Он взглянул на Фуала – тот сгребал в суму хозяйские сокровища. Вакар задвинул меч в ножны и бросился вперед. Не дожидаясь, пока уляжется пламя, он зарылся обеими руками в открытый сундук рядом с горящим табуретом и выгреб ворох манускриптов, уже затлевших по краям. Держа свитки папируса в одной руке, а другой сбивая огонь, Вакар помчался к выходу.
Он скатился вниз по ступенькам винтовой лестницы, Фуал несся вслед. Когда они бежали через комнату, наверху раздался чудовищный треск – это обрушился потолок второго этажа. Между половицами над головой Вакар увидел буйные сполохи.
Во дворе он наткнулся на неподвижное тело безголового. Очевидно, смерть Кертевана погубила и его слугу.
Вакар с Фуалом выбежали за ворота и помчались к постоялому двору, на котором остановились. Встречные недоуменно озирались, где-то далеко гремел набат, извещая всю округу о пожаре. Вакар несколько раз сворачивал за угол, чтобы сбить со следа возможную погоню. Позади полыхала башня волшебника Кертевана.
– Хозяин, эти евскерийские колдуны и впрямь жулики, каких поискать, – проговорил Фуал с трудом переводя дыхание. – Иначе бы им служили нормальные люди, а не безголовые покойники и крабы. Зачем ты украл эту пакость? – Он указал на манускрипты. – Ты что, решил стать магом?
– Нет. Но я не могу позволить, чтобы погибли драгоценные знания. К тому же в обмен на эти листки соперники Кертевана помогут нам добраться до Тритонии... Проклятье, где мы?
Когда чутье Фуала снова вывело их на верный путь, Вакар угрюмо произнес:
– Мне жаль бедного Ничока, но мы бы все-равно не успели его вынести из горящей башни... Чем ты запустил в Кертевана?
– Редчайшей пряностью, мой господин. Ее привезли с далекого Востока, из легендарной Тамузейры. Торговец, который мне ее продал, назвал ее "перцем".