Страница 71 из 119
- Даже не сомневаюсь в этом. Почему-то в этом я даже не сомневаюсь уже... Вот до чего довела меня эта чёртова железяка! Я теперь каждую его атаку воспринимаю, как «безусловно успешную»!
- У нас отличная оборона, так-то. Да и сил на базе намного больше, чем в предыдущих битвах...
- Намного больше, чем было, но всё равно не все. Нас на девять человек меньше, чем должно было быть. Плюс прибавь сюда тех семерых бедолаг, которых пришлось комиссовать по состоянию здоровья. Психического. Понимаешь? Пси-хи-чес-ко-го! Ты хоть представляешь, что это означает?
- Ещё бы не представлять. Это означает, что робот их попросту сломал, ни разу не убив... не, ну они умерли у него, конечно, но я сомневаюсь, что он намеренно их умертвил. Резона ему в этом не было никакого. Но это ладно, Гельмут, это всё песня известная. Ты мне лучше про то, чего я не знаю, скажи: как мы этого тостера останавливать будем?
- Мужественно. Мужественно и безрассудно. Потому что «рассудно» мы уже повоевали, итог ты знаешь.
- Каким это образом? Ну, я имею в виду, каким образом будет проявляться наше безрассудство?
- Контратаки, неадекватные манёвры, усиление Колыбели, спам ипкисов... И ещё одно, Тревор: прикажи всем войскам отключить боевые системы армисов. Пусть все люди воюют по-старинке... как люди... пещерные. Это, пожалуй, самое главное безрассудство, которое требуется выполнить.
И, видя донельзя удивлённый взгляд своего трижды умного аналитика, недавно вспыльчивый и не особо далёкий в хитрозадых разработках Полковник взялся учить того, кто этими хитрозадыми разработками, можно сказать, и жил:
- Ты, друг, постоянно мониторишь своим мозгом множество великих событий одновременно. Великих, масштабных и донельзя важных событий... Но редко когда видишь события мелкие, незначимые. События, которые и не события даже, а так – незначительные случаи, но именно из этих случаев великие события и состоят вообще-то. И эту-то деталь ты старательно упускаешь, хотя одна из твоих любимых поговорок гласит, что на войне мелочей не бывает. Ты же эти самые мелочи и проглядываешь. А они есть. И они несильно, но неотвратимо влияют на всю нашу войну в целом. На то, как мы её ведём... А-а, вижу, что глаз у тебя уже задёргался. Не любишь ты критики, мой юный боевой друг, но никто её больше тебе не выскажет, кроме меня. И это не потому, что я здесь являюсь твоим командиром – ты отлично знаешь, как я был удивлён, когда Триера назначила Полковником меня, а не тебя...
- Ты не представляешь, как этому удивлён был я, Гельмут... Чего уж говорить, удар по моему самолюбию получился на славу.
- Ну да. Я о том и говорю – ты мыслишь громадными категориями, и порой подмечаешь такие детальки, которые и сто глаз не увидят. Но в том-то и дело, что та сотня глаз пытается детали именно разглядеть, а ты их просто вычисляешь. Разумом, мозгом. Интеллектом. Но не глазами. И уж тем более, не душой. А ведь именно они порой подсказывают самые лучшие ответы. Ты просчитал у нас практически всё, но не отметил главного, а именно: люди дерутся намного лучше лишь тогда, когда они загнаны в угол. Сейчас поясню!
Зоргер выкрикнул это несколько громко, видя, как его боевой друг открыл рот для вопроса.
- Ты всегда смотрел на общую эффективность, а я – на частную. Эффективность каждого бойца, так как я, насколько ты знаешь, в прошлом – закоренелый штабист, и знание каждого человека по отдельности для меня более важно, чем общая эффективность толпы. Так вот, я заметил одну маленькую, но интересную деталь: армисы, конечно, очень хорошо помогают нам и в быту, и в бою. Но в критической ситуации они нам только мешают. Сколько бы мы их ни улучшали, они всё равно остаются насквозь эльфийскими, Тревор. И, несмотря на всю нашу с ними схожесть, мы – разные. Эльфы, даже получив дар бессмертия, продолжают бесконечно трястись над своими жизнями. И их армисы до самой своей последней клеточки ориентированы именно на это. Они – холодны и целесообразны, как те самые чёртовы роботы, что бродят под стенами Капоса. И поэтому они не умеют бояться, особенно в те моменты, когда опасность наиболее сильная. Трясутся над жизнью и здоровьем хозяина, одновременно не боясь его потерять. Вот такой вот тебе парадокс: беспрестанно спасая нас от увечий и смерти, они не дают нам и шанса на самопожертвование, которое, возможно, как раз жизнь твою спасет... На отчаянный поступок, который не раз приводил людей к победе на протяжении всей их истории. Отчаянным временам – отчаянные меры.
Аналитик честно хмурил лоб и двигал бровями, но было очевидно, что уразуметь речи командира он никак не мог. Что он, собственно, и озвучил вслух:
- К чему ты клонишь? Снять армисы, что ли? Совсем?
- Нет, конечно. Ты же меня слышал: они – отличная защита для нас и прекрасные помощники. Но только до того момента, пока не прижмёт. В критической ситуации армис не даст тебе сделать ничего такого, что могло бы привести к твоей смерти. Не даст сделать того, что было бы смертельно опасным для хоста... Не даст рискнуть. Просто в силу своей природы... Он не позволит случиться ничему плохому, даже если это самое плохое делаешь ты сам. И по своему, к тому же, желанию. Поэтому в минуты опасности я предлагаю не снимать армис, а... отключать его предохранители.
- Как? Какие еще предохранители? Да и невозможно это. И ты это знаешь! Мы можем отключить только второстепенные функции, но вот самые важные, направленные на хоста, мы отключить не имеем никакой власти. И не только мы – фейны тоже этого не могут.