Страница 69 из 119
- Нету. Я проверяю их на аномалии. На несвойственное для системы поведение. Но, так как я – технарь, а не биолог, то мне очень сложно разобраться в одноименной структуре корня базы. Там вообще все реакции аномальные какие-то... Вот поэтом я, на данный момент, сижу в глубоком тупике и жру эту эрзац-курицу... Стресс у меня.
Фелтинор вновь озлобленно нахмурил брови, и рванул плоть фуд-пасты зубами. Глядя на это, столь хищническое движение, мало кто не вздрогнул бы от страха. Тревор – вздрогнул. Но не от той кровожадности, с которой расправлялся чудной техник с курицей. Страх накатил на аналитика из-за того, что он по-новому взглянул на кровожадность другого обитателя Мантии.
На Тактика.
Все бои, что были раньше, говорили о нем, как о бездушной машине, которой, тем не менее, даже нравится разрывать тела биосов на малюсенькие и солёненькие вишенки. Но... Он вспомнил подробности последних недель, и вдруг со всей ясностью увидел то, чего не увидел. Не увидел тогда, когда это было необходимо. Робот давно уже избавился от своей примитивной кровожадности. И приобрел кровожадность не примитивную.
Человеческую.
***
Зоргер мрачно наблюдал за скопившимися на дисплее войсками робота. Разведчик давал отличную картинку, но это не слишком радовало полководца. Войск у железяки было много, но их всё равно не хватало для полного захвата людской крепости. Последней крепости в этой локации. Отстроенная едва ли не лучше предыдущей Деэрстии, база Капос вполне успешно могла отразить атаки всей находящейся здесь армии Тактика. Зоргер знал это.
Зоргер знал, что это знает и сам Тактик. И именно это ещё больше омрачало лик Полковника.
Потому что Тактик с дисплеев не уходил.
А это могло означать только одно: мерзкий робот в очередной раз задумал какую-то пакость, которая наверняка приведёт его к победе. Как уже не раз она приводила его к победе предыдущие пять раз... Те самые пять раз, когда люди и фейны потеряли все свои базы.
Полковник с неприятным скрежетом во рту отметил, что боится робота. Эта мысль пришла ему ещё перед штурмом их головной базы, но тогда он эту нелепицу с гневом гнал из своей головы. Теперь его голова уже не считала данную мысль нелепицей. Теперь Полковник признавал, что он действительно испытывает страх перед этой страшной машиной. И понимал, что этот страх имел вполне объяснимые и обоснованные причины.
Тактик был не тем типичным роботом, которые попадались Зогеру до этого. До этого ему попадались, пусть и мощные, но всё равно примитивные машины, имеющие в своём поведении стандартные линии и легко угадываемые приёмы. Единственное, за счёт чего могла победить такая машина – так это за счёт огромного количества юнитов и бесподобное управление собственным хозяйством. Потому что, как правило, любой робот Триеры программировался на бесконечную экспансию, то есть, на захват и строительство как можно большего количества баз и блокпостов, так как от их количества напрямую зависел лимит его войск. Но тем, предыдущим машинам это преимущество не особо помогло. Зоргер помнил те времена, когда на данном участке Мантии ему противостояли восемь вражеских баз. И все их он снёс всего за сто дней.
Этот же Тактик мыслил совершенно по-другому. Вышибая войска биосов с очередной базы, он не захватывал её и не останавливался для её освоения на несколько драгоценных дней. Тактик попросту оставлял базу своим инженерам на растерзание, а сам бросал свои вновь восстановленные войска на новые атаки, не давая Зоргеру ни малейшей передышки. Тактик вёл активную диверсионную, скрытную, подрывную и просто разведывательную деятельность. И если разведка роботов вопросов не вызывала, то все остальные сферы его деятельности очень сильно удивляли тех, кто носил армисы. Очень сильно и очень неприятно.
Султана. Линея. Квинлан. Мосс. Тайдсли. Валой-Йолл. Кайт Меллер. Семь человек, семь биосов, которые уже никогда не вернутся на Триеру. Не вернутся, хотя ни один из них не исчерпал свой лимит жизней. Тем не менее, их душевное состояние, что наступило у них после плена у робота, не давало ни шанса на спокойное продолжение службы на этой чёртовой планете.
Особенно Кайту. Он объявился в Колыбели два дня назад, и у всех биосов, как обычно, закралась робкая надежда, что с момента потери Кочки этот штурмовик не был пленён, а попросту скрывался в лесах Дивизии, ожидая благоприятного случая. Хотя ранее сама мед-коммандер Миала и подтвердила именно факт захвата Кайта, тем не менее казалось, что она верит в благополучный исход больше всех.
Но с первых же секунд воскрешения молодого бойца все надежды угасли. Кайт атаковал встречавшую его первой Миалу. Атаковал, как есть: голый, бледный и ослабленный. Но ярость и неумолимость его нападения прибавляли ему сил и кровожадности. Кайт стремился выдавить глаза феи, и одновременно передавить тонкую шею, хрустнув всеми трахеями, что попадутся на пути его сведённым убийственной судорогой пальцам. Не успел.
Эльфийка на рефлексе всадила в обезумевшего однополчанина разряд электрошокера, который обездвижил агрессора на долгие три часа. Потом были ещё более долгие разбирательства, в ходе которых выяснилось, что Кайт теперь – Конрад, и Конрад теперь является боевым роботом, запрограммированным на убийство всего живого.
Этот факт попросту добил маленькую эльфийку. Скудные на чувства инопланетяне не смогли скрыть своего удивления, когда Миала заплакала буквально навзрыд, как какая-нибудь земная школьница образца двадцатого века земной истории. Все смотрели, как из красивых ясно-зелёных глаз прекрасной девушки лились нескончаемые реки солёного горя. А она, нисколько не стесняясь, выкладывалась душой на полную: всхлипы, сбитое дыхание, громкие вдохи и шумные выдохи – налицо были все атрибуты безудержного горя.