Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 19

   В самом конце деревни на завалинке рядом с покосившейся избушкой сидел дряхлый дед.

   Янку Зан, ехавший слева от Ватора, придержал поводья и остановил коня.

   - Эй, старик, мы привезём тебе и всем остальным свободу!- воскликнул он. Его сейчас радовало всё - яркое солнце, синее небо, дуновение весеннего ветерка, звонкое пение птиц - а больше всего его радовал так удачно начинающийся поход.

   Дед шамкал что-то невнятное, шевеля седыми кустистыми бровями и щурясь. Похоже, он был недоволен тем, что всадники, остановившиеся рядом, загородили ему солнце.

   - Свобода, дед, мы добудем её,- повторил Янку, хлопнув по рукоятке своей сабли.

   Дед только бурчал и махал своей клюкой.

   - Ты глухой? Или тупой?- Янку начал сердиться.- Впереди свободная жизнь, без бар и панаров, без угнетения и налогов. - Дед, ты скоро будешь свободным!

   Дед продолжал слабо отмахиваться от всадников, словно пытаясь прогнать надоедливых насекомых.

   - Я сейчас прокричу ему в ухо.- Янку всерьёз вознамерился соскочить с коня, но Ватор схватил его за руку.- Оставь старика в покое. Он просто злится, что мы загородили ему солнце. Командир тронул поводья и отряд двинулся вслед за ним. Но раздражённый Янку ещё несколько раз оборачивался, ругаясь на горском: - Найба, чупрынник. Навий дед.

   Глава 2

   С площадки, расположенной на высоком скалистом выступе, открывался вид на обширную Вартскую равнину. Прямо внизу, примыкая к спуску, лежало каменное плато. За ним цвели поля жёлтого соареля. Далеко впереди, почти на линии горизонта, поблескивала на солнце Алута, несшая свои воды в Имперскую реку. Справа вставали лесные чащи, за которыми поднимались к небу увенчанные снежными шапками вершины Вартских гор.

   Спешившись и взяв коней под уздцы, Ватор, Янку и остальные всадники осторожно спустились по узкой тропинке вниз. За ними проследовала пешая часть армии повстанцев.

   В самом начале мощёной камнем дороги, ведущей в сторону Алуты, стояло несколько конников в фиолетово-серые мундирах. Один из них, приветственно вскинув руку, воскликнул: - Доблестные воины, король Гериолд ожидает вас!

   Ватор вскочил в седло. Приказав капитанам построить пехотинцев в три колонны и приготовиться к маршу, он подъехал к фиолетово-серым кавалеристам ближе. Старший, приложив руку к козырьку, отдал честь и сообщил: - Мы - гвардейцы короля Гериолда. Его величество приказал встретить вас и проводить в его ставку.

   Командующий повстанцами медлил, размышляя.- Разве король не направляется к Соляному озеру? - спросил он, наконец.- Его посланец говорил, что Гериолд с войском идёт на Иланский байлык, чтобы отвоевать у останов своё королевство.

   Старший гвардеец наклонил голову.- Всё верно. Его величество действительно намерен двинуться туда, но ваша борьба против останской тирании так впечатлила его, что он пожелал лично встретиться с доблестными воинами свободы. Вдобавок он намерен оказать вам помощь деньгами.





   - Это уже интересно,- сказал подъехавший Янку.- А поподробнее можно?

   Командир гвардейцев мельком глянул на молодого гайдука.- Все подробности вам расскажет его величество. Ставка короля находится в двух часах пути отсюда.

   Янку фыркнул и отъехал обратно.

   Ватор, наконец, кивнул.

   - Хорошо. Выдвигаемся,- обернувшись, дал он команду.

   * * *

   Североимперский князь Гериолд Акмат, впрочем, с некоторых пор принявший королевский титул, происходил из рода королей, правивших Эланией до того, как эта страна была завоёвана останами и превращена ими в свою провинцию. Члены династии и почти все аристократы бывшего королевства рассеялись по разным странам, но не оставляли мечты вернуться назад. Много раз в байлыке Илан (так стала называться Элания при останах) вспыхивали восстания под началом их агентов, но все они, одно за другим, подавлялись. Очередную такую попытку предпринял служивший генералом в армии Северной империи князь Гериолд. Собрав единомышленников из числа обитавших на чужбине соплеменников и подрядив наёмников, он намеревался пройти через Вартию в направлении Соляного озера, расположенного в конце цепи Вартских гор, откуда уже открывалась прямая дорога в Эланию. Хотя территории около Соляного озера принадлежали Центральной империи, Гериолд был уверен, что издавна враждовавшие с останами имперцы свободно пропустят его отряды.

   Армия Гериолда обосновалась на примыкавшей к лесу равнине, расположенной недалеко от реки Алуты. Капитан гвардейцев указал повстанцам место, где они могли разбить лагерь, а их командирам предложил следовать за ним далее, в сторону толпы, окружавшей высокий помост.

   Подъехав ближе, Ватор увидел, что на троне в центре помоста сидит высокий человек в короне, с величественной осанкой. Это был король Гериолд. Стоявший рядом с троном глашатай торжественно зачитывал что-то из длинного свитка, разукрашенного красным и золотым. Слов на таком расстоянии не было слышно, но толпа отвечала одобрительными криками. Время от времени глашатай умолкал, и на помост поднималась группа солдат, демонстрировавших, по команде офицеров, боевые приёмы. Затем глашатай снова принимался что-то зачитывать из своей бумаги.

   - Вербуют наёмников ,- заметил подъехавший к Ватору Янку.- Обещают разные блага. На цирк здорово смахивает,- скептически добавил он, когда воины продемонстрировали особенно затейливые прыжки с саблями.

   Наконец, глашатай дочитал до конца свой свиток и свернул его. Послышался нарастающий рокот барабанов. Его сменила переливчатая мелодия горна и через кольцо стоявших в оцеплении вокруг помоста стражников начали пробиваться двое оборванцев на костылях.

   - Что происходит?- Янку приподнялся в седле, чтобы лучше видеть.

   Стражники попытались задержать калек, но король махнул рукой и тех пропустили.

   С трудом взобравшись по ступенькам на высокий помост, оборванцы повалились на колени и умоляюще протянули к королю свои костыли. Гериолд милостиво кивнув. Калеки подползли к самому трону. Король величественным жестом возложил руку на голову сначала одного, потом другого. Вновь зарокотали барабаны, пронзительно взвизгнула труба-горн. И произошло чудо. Один из инвалидов, откинув костыли, неуверенно приподнялся на четвереньки, завертел головой, словно бы сам не веря происходящему, а потом встал, выпрямился и, пошатываясь, сделал два шага по доскам. На его лице появились слезы.