Страница 6 из 7
Узы рвутся, когда новое окружение и новые идеи увлекают нас. Когда меняется наше мировоззрение, убеждения, когда мы переходим на другую сторону баррикад. Что же, так бывает, люди меняются и меняют свои взгляды. Но часто при этом рвутся узы любви и дружбы с самыми важными и значимыми людьми. Они становятся чужими. И надо трижды подумать, когда меняешь религию, например, или убеждения. Потому что вместе с переменой рвутся и те тончайшие связи, которые поддерживали и питали нас.
Дело в том, что с течением жизни новые нити появляются все реже. Людей, с которыми мы по-настоящему связаны, все меньше, а связь все слабее, так устроен человек. Возникает иллюзия этой связи, этих нитей, но обычно это слабое подобие того, что было когда-то. И энергия жизни слабеет, душа вянет, и блекнут чувства. А иногда и сам человек слабеет и гибнет без видимой причины. Узы на самом деле не связывают нас, а поддерживают и питают, объединяют. Это провода, через которые идет энергия жизни, энергия любви. Порвать их можно незаметно, а восстановить нельзя. Хотя отношения могут сохраняться. И на вид все будет по-прежнему. Но это не так. И мы это отлично чувствуем…
Многие люди знают, кто их охраняет и защищает.
Из другого мира охраняет и защищает. Они чувствуют связь и ощущают поддержку, просто никому об этом не рассказывают. Это человек, который любил нас при жизни абсолютной любовью. И мы отлично чувствуем эту любовь и сейчас. И тайком обращаемся к этому человеку, если плохо или страшно. Видим во сне. Или почти наяву видим в трудные моменты жизни. Кажется, стоит повернуться – и он стоит за плечом, рядом. Побудет и уйдет. Чтобы снова прийти, когда нам будет нужна помощь.
Многие люди, пережившие серьезную опасность, знают, кто им помог. Это бабушка, дедушка, мама, папа, возлюбленный, которого нет давно в этом мире. В этом мире нет, а в другом – есть. Как если бы человек уехал из нашей страны в другую, далекую. Здесь его нет, а там он есть. И по-прежнему любит нас.
А иногда это не родной человек, даже не очень близкий. Есть сказка Андерсена про юношу, который брел ночью по дороге, скитался, бесприютный и бедный. И увидел, что кто-то разграбил церковь, а покойника выкинул из гроба на дорогу. Юноша похоронил бедного усопшего, как смог. А потом в страшное время ему встретился другой юноша, который спасал его от опасностей. Оказалось, что это тот самый усопший благодарил за оказанное ему последнее добро. Это сказка, но так бывает в жизни.
Одной женщине, которая чудом выжила в аварии – именно чудом, – помог Валерьян Рафаилович. Алкоголик из соседнего подъезда, спившийся военный. И не беда, что Валерьяна Рафаиловича десять лет не было в живых – собственно, она его и похоронила. Она тогда бедная была, а сосед-старичок выпивал и рассказывал истории про «горячие точки» и войну. Она ему суп носила. Давала хлеб и чай. Видела, какой он несчастный и нищий, ослабевший совсем и больной. Семьи у соседа не было, он просто пил тихонько и пел военные песни. И рассказывал кошке свои истории. Тоже тихонько. Римма жалела соседа. А он сказал однажды, что любит ее, только не так, как люди любят, а иначе. Как ангелы любят. И всегда будет любить, вот так. Может, конечно, он это спьяну сказал?
А потом он умер, хоронить было некому, и эта Римма его скромно похоронила на свои деньги – на все свои деньги, еще и занять пришлось. И даже поставила маленький памятник с рисунком ангела из такой прессованной цементной плиты, раньше пол в общественной бане из таких плит делали. Но все равно памятник Валерьяну Рафаиловичу, майору, и даже с ангелочком.
Вот он и спас ее. Она это точно знала, потому что видела и слышала его. И во сне он приходил, совсем не такой, каким она его знала. Молодой, высокий, с чубом, лицо светится, и глаза полны света. И он всегда отдавал честь – он в форме приходил, хотя при жизни форму ни разу не надевал. А потом протягивал руку и вытаскивал Римму то с того света, то из неприятностей и болезней. Из ямы. Потому что ей надо жить – так он говорил. И она живет. Новый памятник поставила, лучше прежнего, потому что жизнь ее стала хорошей. Тоже с ангелочком…
Кто чувствует помощь и связь, тот не ошибается. И не хочу рассуждать о Бессознательном и подсознании – просто они помогают, и все. Чтобы тот, кого они любят, прожил хорошую жизнь. Чтобы меньше страдал, легче болел, а если уж упал в яму – быстрее выбрался. Бабушка, дедушка, мама, друг, возлюбленный или сосед Валерьян Рафаилович – у каждого свои. Любовь не кончается, и помощь никогда не иссякнет. А потом они встретят нас в своем лучшем виде. Красивые и молодые.
Мы их такими и видим. Мы их не забыли и сразу узнаем…
Первая измена —
она случается очень рано. В детстве. И к сексуальности отношения мало имеет – не в этом смысл измены. И это не предательство, хотя многие думают именно так. А именно измена.
Вот она какая может быть: пятилетняя Зоечка играла с мальчиком Сережей во дворе. Они очень хорошо играли, они – друзья. И даже больше чем друзья; в пять лет уже бывает любовь. Не такая, как во взрослом возрасте, но искренняя и чистая. Зоечка с Сережей играли в домик, «секретики» делали, человечков из желудей. Все знали, что они – пара. Они и в пару всегда вставали вместе, когда воспитатель в садике вела группу на прогулку в парк. А потом во двор вышла новая девочка, их семья получила квартиру в этом доме. Девочка вышла гулять с замечательными игрушками: с калейдоскопом, заводным танком – им можно было управлять через провод, нажмешь на кнопочку, и танк едет сам по себе! И вертолет еще у нее был – у него крутился пропеллер, вот так. Невиданное диво в те годы. Ну и Сережа побежал к этой девочке играть. Зоечка его растерянно позвала, но он только отмахнулся. И стал играть с этой новой девочкой в танк и в вертолет. И в калейдоскоп смотреть. И совсем он про свою подружку забыл; даже мама Зоечки посмеялась через несколько дней. «Забыл, – говорит, – тебя твой дружок Сережа? Это потому, что у Ирочки игрушки лучше. Потом игрушки ему надоедят, он снова будет с тобой играть!» Так и вышло. И Сережа через неделю снова подошел к Зоечке, когда она строила дом из песка. Он улыбался и опять хотел играть вместе. Зоечка стала играть с ним, конечно. Она же не злая была, не злопамятная. Просто они больше не были парой, вот и все. Был отдельно мальчик, отдельно – девочка. И у девочки в груди было горячо и как-то тяжело, а потом прошло. Все проходит, рано или поздно…
Или на даче веселый и смелый парнишка Игорь дружил с Олей; им по четырнадцать лет было. И тоже была любовь, даже первый робкий поцелуй куда-то в уголок губ. И полное доверие было, и откровенные задушевные разговоры, и сидение на берегу озера в час заката, и куртка Игоря на плечах Оли… Они стали парой. Любовь у них была, полное понимание и притяжение. А потом на дачу с родителями приехала очень красивая девочка: немного постарше, она уже в торговом училище училась. У нее была химическая завивка, золотые кольца в ушах, грудь и длинные красные ногти. И пахло от нее духами «Шахерезада», они пятьдесят копеек стоили, такой пряный и сладкий запах… Куда там Оле, плоской как доска, с прыщиками на лбу, голенастой, еще неуклюжей. Игорь бросился к этой новой девочке и стал ухаживать за ней, сыпать анекдотами, катать на мопеде, курить в пещерке в лесу. И от него тоже пахло теперь духами «Шахерезада» за пятьдесят копеек – эти духи сильно пахли.
Оля сидела вечером одна на берегу озера. Бросала камушки в воду. Ждала, но Игорь не приходил. Он с той девочкой проводил время.
Девочка побыла неделю и уехала – скучно на даче. И кассетный магнитофон сломался, даже музыку не послушаешь. Она села на автобус и уехала. А Игорь пошел к Оле и позвал ее гулять. Оля вышла – чего же не выйти? И они погуляли, как раньше. И еще потом ходили гулять, и рыбу ловить, и в волейбол играть вместе с ребятами. Но больше не были парой. Был Игорь, и была Оля. Совершенно отдельные люди.