Страница 3 из 7
Так и с людьми. Человек может мужественно выносить испытания и удары судьбы. Может сохранять стойкость и выносливость. Его поддерживают сила духа, вера в то, что мороз закончится, придут хорошие дни. Его поддерживает терпение и спасает надежда на перемены к лучшему. Он выстоит, справится, победит, этот стойкий оловянный солдатик!
…Но тут происходит токсичный контакт. Тот, кто пережил поражение, сдался, дезертировал и не справился, прислоняется к солдатику. Касается его и говорит плохое. Сопротивление бесполезно, выхода нет, борьба бессмысленна. Посмотри на меня – я тоже был сильным, и вот что со мной сделал мороз. Вот что со мной сделала жизнь. У меня депрессия. Я все потерял. Мне плохо. Отдай мне твои жизненные силы!
И мгновенно начинается разрушение, гибель. Здоровое белое олово покрывается пятнами и рассыпается в серый прах. Так заражают «оловянной чумой» нытики и неудачники, негативные люди. Токсичный контакт особенно опасен во время трудностей и испытаний, во время мороза и жизненных бурь. Человек стойко переносит испытания, но прикосновение сдавшегося депрессивного неудачника может погубить самого выносливого и сильного. Достаточно унылой жалобы и мрачного прогноза, чтобы лишить нас защиты в трудные времена. Одно соприкосновение с крошкой серого олова, и белое тоже станет серым и мертвым. «Вы не выздоровеете, у вас ничего не получится, борьба бесполезна, вы все потеряете, случится плохое» – это все вирусы и микробы «оловянной чумы».
Так гибнут самые стойкие оловянные солдатики. Их заражают несчастьем. В тяжелое время борьбы остерегайтесь больше всего токсичных контактов. Жалоб, нытья, рассказов о несчастьях, пессимистических разговоров с неудачниками остерегайтесь. Им вы ничем не поможете, а сами утратите силы и погибнете. Лучше быть одному или в окружении энергетически здоровых людей. А потом морозы пройдут, испытания кончатся. И выживет тот, кто сохранил форму. Кто выстоял, даже если был совсем один в арктической пустыне…
В большом магазине маленькая девочка
в красном комбинезончике каталась по полу и орала. Слезы брызгали, как два фонтанчика, ротик открыт. И из ротика раздается вопль. Мама стоит растерянная и не знает, что делать. И люди смотрят неодобрительно, осуждающе так на маму. А она честно не знает, что делать. Уже и уговаривала, и пыталась поднять ребенка, но упитанная девочка вырывается и снова бросается на пол.
Надо подождать. Но кругом люди. И некоторые высказывают свое мнение в адрес мамы и ребенка. Тут подошла пожилая женщина в очках, с очень угрюмым лицом. Посмотрела на катающуюся девочку и спросила: чего, мол, рыдаешь и катаешься? Мрачным голосом таким. Девочка прорыдала: «Потеляла! Потеляла иглушку! А-а-а!»
«Вона че, – мрачно ответила пожилая женщина. – Игрушку. А я жизнь потеряла. Пенсию достойную потеряла. И потеряла здоровье. Давай вместе плакать и по полу кататься. Ты знаешь, что такое панкреатит? Не знаешь. Знаешь, какие очереди в поликлинике? И ты, наверное, кушаешь вкусную кашу с маслом и всякие там шоколадки. А на пенсию не разгуляешься. Знаешь, сколько дерут за квартиру, а? Вот узнаешь, тогда и плачь. А есть у тебя сын-алкоголик, муж изверг и соседи-уроды? Бывает, вообще жить не хочется. Встанешь утром и думаешь: Господи, забери меня отсюда!»
Эта немолодая женщина перешла на речитатив, с подвываниями. Девочка перестала орать и села на полу. И слушает. И другие люди слушают. Все внимание с девочки переключилось на жалующуюся тетеньку. А тетенька почувствовала внимание и стала громко жаловаться на свою ужасную жизнь. И потрясать банкой с баклажанной икрой, предлагая взглянуть на цену и возмутиться. Она почти рыдала в голос.
А девочка встала, отряхнула комбинезончик и взяла маму за руку. И в глаза маме стала заглядывать, ждать прощения. И тащить маму подальше от сцены, которую занял другой профессиональный артист. Мама увела свою раскаявшуюся девочку, которая получила два отличных урока: публичные громкие истерики и жалобы привлекут к вам мрачных призраков. Это призыв к темным демонам. А второй урок – на сцену выйдет профессионал и соберет все лавры и аплодисменты. Девочка собрала публику, а внимание ушло угрюмой даме…
Девочка исправится, она маленькая еще, ничего страшного. Дети вырастают и меняются к лучшему. И взрослые могут измениться, если поймут последствия спектакля…
У одной мамы была толстая рыжая дочка.
С веснушками, курносым носом и маленькими добрыми глазами. Она и сама была добрая, эта девочка, но неуклюжая и некрасивая. И маму это приводило в отчаяние: она пыталась сделать дочь другой. Не давала ей есть; ну, кормила, конечно, но сопровождала обед замечаниями: «Какая ты обжора! Толстым нельзя много есть!» И наряжала в красивые изящные платьица со словами: «Какая ты неуклюжая! Все платья на тебе – как на корове седло!» Учила музыке и танцам, но у рыжей девочки не было музыкального слуха. И мама корила ее за потраченные деньги и время.
Мама мечтала о другой дочке. О такой изящной, соразмерной, элегантной, с золотистыми локонами, с маленькой ножкой… Ну, чтобы одевать ее в кружева и делать прически. И чтобы дочка говорила звенящим голоском, как колокольчик: «динь-динь», а не гнусавила басом: «Мама, я тебя люблю!» У мамы был идеал, понимаете? А рыжее толстенькое чудовище идеалу мамы не соответствовало.
Идеал – опасная вещь. А идеалисты иногда – опасные люди. У них есть идеал любви, идеал дружбы, идеал мужчины и даже идеал ребенка. И любовь идеалиста кончится в тот самый момент, когда он увидит несоответствие идеалу. Так эта мама разлюбила дочь, когда та из милого младенца превратилась в рыжую неуклюжую девочку. Ни за что разлюбила. Просто за несоответствие идеалу.
Сначала идеалист пытается идеала достичь. Прилагает усилия. Но живой человек и живые отношения не хотят быть идеальными, не могут. Идеалист сначала испытывает разочарование, а потом ненависть. Он говорит: «Ты меня разочаровал!», обвиняет и требует. И пытается девочку большого размера запихнуть в роскошное платьице маленького размера. И ее большую ножку утрамбовать в маленькую туфельку. Это очень больно, когда тебя пытаются превратить в идеал. А еще больнее, когда начинают ненавидеть за то, что ты идеалу не соответствуешь. Злоумышленно не желаешь им стать.
Мама мучила рыжую девочку, а ведь была возвышенной и тонкой натурой. Идеалисткой. В итоге испортила детство ребенку, испортила отношения, лишила любви. Девочка выросла и стала шахматисткой известной. Мама сменила гнев на милость; у нее появился новый идеал – идеал преданной дочери, успешной и богатой, которая заботится о своей матери и делит с ней лавры всемирной славы… Но идеал снова рухнул, к сожалению. Невозможно воскресить любовь ребенка, которую сам убил еще в детстве. И крупная молодая женщина с роскошной гривой рыжих волос помогает маме, конечно. Но нет ни тепла, ни близости.
Идеалисты ничего не прощают и не хотят принимать. Они разочаровываются и бросают, лишают любви. Но сами они далеко не идеальны, вот в чем дело-то. Но об этом они вообще не думают, сообщая другим, как они разочарованы… А ведь можно начать достигать идеала с себя. Совершенствоваться бесконечно можно. Но они требуют невозможного от других. И бывают очень жестоки.
Обворовать человека можно без ловкости рук,
не прикасаясь к его имуществу. Раз – и обокрал. Украл платье, босоножки на каблучке, и кружевной воротничок своровал. А вместе с платьем, туфельками и воротничком украл радость и счастье. И стоит бывший нарядный счастливый человек раздетый, голый, несчастный. А потом бредет, стесняясь своего раздетого вида. Король-то голый! Обворованный до нитки. Раздетый догола, обобранный и униженный.
Это одна женщина много-много лет назад была юной и стройной. Они с мужем жили в поселке, и жили очень счастливо. И однажды даже почти богатство к ним пришло – муж премию получил. Много денег: хватило на кримпленовое платье в горошек и на красивые лаковые босоножки. Все это богатство муж и жена купили в сельском магазине. И женщина надела это шикарное платье, а к платью ей мама связала кружевной белоснежный воротничок. Счастливая, тонкая, красивая, все лето ходила молодая жена в этом наряде, в ореоле сияющей молодости. Другого-то наряда не было. А потом все это у нее украли.